с детства. Так две серебрушки вполне были поводом вызвать одноклассника на дуэль и убить его, только вот до совершеннолетия можно было не принимать даже обоснованные вызовы.
Естественно, Кан деньги не вернул, он даже ударил вруна и сказал вернуть деньги, но тот расплакался и ему стало стыдно бить слабака и плаксу. А ещё через несколько недель вернулся домой со школы без портфеля. На вопрос, где делась сумка, рассказал отвратительнейшую историю о том, как два его одноклассника подрались и победивший забрал портфель побеждённого себе, а проигравший начал так сильно плакать, говорил, что родители его убьют, поэтому Кан и отдал ему свой, ему стало очень жалко того мальчика. Разговоры и мамы, и папы на тему вранья и выгоды, казалось, вообще проходили мимо ушей Кана.
Похожие случаи повторялись регулярно. Ему не давали вообще никаких денег, стали покупать одежду и вещи попроще, единственное, не забрасывали и не экономили на силовом развитии. Семье нужна сила, а главным наследником можно и другого ребёнка сделать. Когда Кану исполнилось двенадцать, родилась Джиса. Родители уже с самого рождения планировали как будут воспитывать и чему будут учить дочь, только вот их планам не суждено было сбыться.
Ещё через два года Иоганн, захватив с собой Джию и маленькую Джису, уехал в другой город на какую-то важную деловую встречу с представителями корпорации Вангард, только назад они уже не вернулись. Двоюродный брат Иоганна, ставший временным попечителем четырнадцатилетнего Кана и управляющим имуществом, рассказал мальчику о том, что его родителей и сестру убили по дороге назад.
Родители, а также и попечители, могли делать практически всё что угодно со своими детьми и подопечными. Нет, речь не идёт о надругательстве, нанесении тяжких телесных повреждений или убийстве, но вот не обучать, а сразу же отправлять на работу – вполне себе, или сдавать в найм. Что и было сразу же проделано с Каном, под предлогом того, что всё равно в школе ничему толковому не учат, поэтому иди-ка, дружок, работать. И вроде бы определили его на неплохое место, в ученики самому Иоахиму Крюгеру, известному алхимику восьмого ряда золотой лиги да ещё и пятьдесят второго уровня, проживающему и работающему у них в городе, только ходило о нём достаточно много плохих слухов. Со своих подмастерьев он выжимал все соки, эксплуатировал по полной, ставил на самые вредные участки работ, и, зачастую, к совершеннолетию ученики, хоть и получали звания младших мастеров алхимии, но уже были мало на что способными калеками с подорванным здоровьем.
Вот и сейчас стороны подписали взаимовыгодный договор, по которому Иоахим мог эксплуатировать мальца по своему усмотрению без всяких ограничений, при этом ещё и прописывались штрафы и компенсации, если вдруг ученик испортит реагенты, материалы или оборудование. А это значит, что при достижении совершеннолетия, Кан вполне мог перейти из категории учеников в отрабы, если не сможет покрыть все причинённые убытки. Крюгер, впрочем, на это и рассчитывал, ведь по всем обычаям ведения бизнеса от имущества Ма, которое должно было бы перейти в восемнадцать лет Кану, скорей всего за несколько лет ничего не останется: невыгодные сделки, обременительные залоги, непомерные штрафы – существовало масса путей переложить деньги и имущество с одного кармана в другой. До этого никому никакого дела не было. Ну не осталось родителей, не повезло, попечители решили ничего не оставить подопечным, опять не повезло, такова жизнь, никто никому ничего не должен, если это не запечатлено в договоре.
Кан не был единственным учеником у Крюгера, поэтому видел их состояние здоровья, но пока не понимал, почему такое случается, также верил старику, когда совсем захворавший подмастерье исчезал, а остальным говорилось, что такие слабаки ему не нужны и он их отпускал домой, контракты обычно ему позволяли решать такие моменты на своё усмотрение. Только вот часто дома такие болезные были тоже никому не нужны, поэтому ждала их либо недолгая жизнь калеки и попрошайки, или быстрая смерть в какой-нибудь подворотне. А всё потому, что Иоахим Крюгер экономил, как говориться, оптимизировал процессы. Там, где нужна была защитная одежда для работы с материалами, которую нужно было покупать и очень часто менять, или было необходимо наложение щитов на оборудование или работника, дополнительные очищающие массивы, алхимик предпочитал использовать рабочую силу учеников. Ведь действительно, зачем тратиться, если можно сэкономить деньги и время, а главное, зачем плодить конкурентов.
Кан сразу же почувствовал вред, наносимый его организму работой в лаборатории. До смерти семьи он успел хорошо углубиться с учителями в возможности работы с силой, поэтому мог уже проводить какую-то самодиагностику, подлечивать и укреплять себя, повышать регенерацию, выставлять внутренний щит, владел некоторыми атакующими массивами и одним защитным. Крюгер радовался, что ему достался пацан тридцатого уровня, что значило, что его пропитанное силой тело было покрепче чем у сверстников более низкого уровня, а значит, продержится он дольше, вот только родители Кана после десяти лет обращали мало внимания на сына и не спешили проводить оценку уровня, за проведение которой нужно было платить, планировали провести её на совершеннолетие уже, поэтому цифра тридцать на медном жетоне десятого ряда совсем не соответствовала действительности. На самом деле к четырнадцати годам Кан уже потихоньку подбирался к планке пятидесятого уровня.
А ещё через два года у Крюгера остался только один подмастерье – Кан Ма, который на удивление очень хорошо держался. Ну как хорошо, худоба и нездоровый цвет кожи присутствовала, но вот никаких последствий в виде слепоты, мучительного кашля, нагноений и прочего видно не было. У старика даже проснулся нездоровый азарт и желание поэкспериментировать – он максимально урезал еду, сверх нормы нагружал работой с самыми опасными, вредными и ядовитыми материалами и ничего, сопляк держался. Держался Кан только из-за того, что ни на день не оставлял тренировки: утром и вечером в любом состоянии была разминка и медитация, укрепление тела, излечение травм и повреждений, подстегивание регенерации, а ещё постоянное поддержание внутренних щитов при работе в лаборатории. Увидеть можно только внешние защитные массивы, которые защищают какую-то область пространства вокруг заклинателя, внутренний же щит невидим для других.
Но как бы ты не развивал способности в работе с силой, телу всё равно нужна еда, биологические строительные материалы, поэтому в один из дней, когда алхимику доставили несколько туш крайне ядовитых и фонящих злой силой змей, яд и некоторая часть тел которых использовались в алхимии, а остальное выбрасывалось, потому что даже мясо было пропитано ядом и
