остатками вредной ауры, и которых, естественно, было поручено разделать Кану, парень вдруг обнаружил себя давящимся сырым мясом этих змей. Причем, судя по остаткам, несколько килограммов мяса он уже успел сожрать.
Кричать и звать на помощь он и не подумал – знал, что бесполезно, поэтому сразу же после окончания работы забился в свою комнатушку и принялся за медитацию. Было плохо, несколько часов очень плохо, но хорошо закалённый организм, плюс умение работать с силой помогли. К утру даже стало хорошо, потому что организм почувствовал себя сытым. Какое-то время Кан ещё сопротивлялся, но голод взял своё – при любой возможности он ел то, что можно было съесть, а иногда и то, что есть ни в коем случае нельзя было. Попытался было даже готовить в алхимической печи, но из таких ингредиентов выделялись столь вредные вещества и отвратительные запахи, что их почувствовал Крюгер, прибежавший в специальной защитной маске и долго материвший нерадивого ученика, который кривыми руками уронил какую-то гадость в алхимическую печь. Больше Кан не задумывался о готовке – ел сырое: мясо, внутренности, остатки растений и иногда даже некоторые минералы.
-Ну признайся же, скотина, ты же жрёшь это! – кричал Крюгер, указывая пальцем, на остатки сильной жабы, то есть животного третьего уровня. Животные, считалось, делились на пять уровней: один и тот же зверь мог быть обычным, усиленным, сильным или элитным. В сказках ещё встречались разумные звери, высшего, пятого уровня, правда Кан таких не видел, да и где он мог их встретить, если практически шесть лет не выходил из дома алхимика. В восемнадцать лет он было заикнулся о том, что его ученичество закончилось и он уже стал младшим мастером и может быть свободным, только Крюгер, согласившийся сделать отметку в его жетоне о присвоении ему категории младшего мастера, выкатил ему счёт чуть ли не на тысячу золотых, за порчу имущества и материалов за время ученичества. Кан тут же сказал, что он погасит долг, у него были богатые родители, только вот Арбитр, делавший отметку о категории Кана и разбиравший их спор, сказал, что опекун, оставленный руководить имуществом, оказался плохим управленцем и теперь у Кана ничего нет, поэтому он переводится в статус отраба. Ну а то, что попечитель Кана, его дядюшка, вдруг перешёл из серебряной лиги в золотую, к делу уже не относилось.
Кан Ма недавно отметил свой двадцатый день рождения, только вот теперь он был плотным молодым человеком, хотя и немного бледным, но со здоровым румянцем на щеках, поэтому и орал на него Крюгер:
- Я плачу тебе десятку серебра, как младшему мастеру, половину забираю в качестве долга, ну никак ты не можешь так отъедаться у нас в городе за пять серебрушек, тем более что рабочий день у тебя до двенадцати ночи, признавайся, жрёшь?
Признаваться Кан не собирался, старый козёл мог увеличить сумму долга, при том что всё равно неиспользуемые остатки разделанных туш выкидывались в отходы. А долг оставался непомерным, ведь за два года он отдал всего лишь сто серебряных, то есть один золотой, осталось отдать девятьсот тридцать девять. Врать Кан так и не научился, зато научился молчать и не смотреть на собеседника.
Звякнули колокольчики на входной двери, Крюгер тут же толкнул Кана к выходу из лаборатории, что вёл через небольшой склад в общую комнату лавки.
- Я теперь буду взвешивать всё, не дай бог что-то пропадет, хоть копыта, хоть шерсть – будешь платить! Удумал, отъедаться на дармовых харчах и даже медяка не заплатить, тварь неблагодарная!
Посетители, два крепких мужчины в хорошей экипировке, с интересом наблюдали как старый худой сморщенный дедок обкладывает ученика, правда Крюгер быстренько заткнулся, когда один из них достал золотой жетон:
- Эдвард Торн, пятый ряд золотой лиги, шестьдесят первый уровень, с напарником, говорят, в вашем захолустье ты лучший алхимик, какого уровня делаешь зелья?
- Пятьдесят третьего, господин! – старика будто подменили, раболепство и желание угодить перехлестывали через край. – Что вам предложить?
- Хм, - скривился Торн, - слабовато, но придётся брать, что есть. Давай по десять склянок восстановления и регенерации.
- Сию минуту! – вытянулся в струнку Иоахим, а потом уже повернулся к Кану. – Слышал, щенок, быстрее, бегом, послал Сын Звезды туповатого ученика, который стал таким же тупым отрабом!
Бежать никуда особо было не нужно, склад же был тут за дверью, защищённый множеством массивов, чтобы у покупателя не возникло желания забрать товар бесплатно, поэтому Кан спокойно отсчитывал и доставал нужные пузырьки, слыша то, что происходило в лавке.
- Круто ты с ним, старый, твой бывший ученик? На вид крепкий парень, а не боишься, что он тебе бросит вызов?
Глава 4
- Вот ещё, я, грандмастер алхимии, буду бояться каких-то молокососов. – не забыл воспользоваться ситуацией и похвастаться своей высшей категорией в профессии Иоахим, а потом отвесил легкий подзатыльник вернувшемуся Кану. – Ну что ты возишься, быстрей давай, господа ждут!
- Я бы давно прирезал такого наставника. – криво усмехнулся молчавший до этого второй посетитель.
Сначала Кан не придал никакого значения этим разговорам. Какой вызов, ведь он как был так и оставался десятого ряда медной лиги, и пусть даже за это время ему удалось скопить двадцать серебряных и он даже мог претендовать на десятый ряд серебряной лиги, но это также далеко до золотой лиги как и было, а бросать вызов можно было только в пределах своей лиги и с небольшой разницей по ряду, то есть либо равному либо на ряд больше, либо на ряд меньше. Для того, чтобы бросить вызов Крюгеру, ему нужно было добраться до золотой лиги хотя бы девятого ряда, а это, ни много ни мало, две тысячи золотых должно быть в кармане. С такими деньгами и вызов не понадобиться, отдал бы долг старику, да ещё тысячу за десятый ряд золотой лиги заплатил бы, да и пошёл бы работать на себя уважаемым человеком. Старый пень хотя сильно и не делился секретами и рецептами, но голова и память у Кана работала хорошо, он с большой точностью смог бы восстановить с десяток рецептов, с этим уже можно было что-то начинать.
Вот только всё это были фантазии и беспочвенные рассуждения. Пусть даже через пять лет он сможет претендовать на категорию мастера алхимии и повышения заработной платы, это не сильно приблизит его к закрытию долга, скорее
