нужно действовать глубже — посмертные узы, которые у него уже есть, кажется, пронизывают до костей, — и я почувствовала лёгкое беспокойство.
Энергия Романа обволакивает его кожу, и моя сила кошмаров проникает сквозь неё. Он быстро поворачивает свою ладонь так, чтобы обхватить моё предплечье, в то время как я сжимаю его, и мы оба сжимаем друг друга. Хватка воина.
— Я клянусь в этих посмертных узах своей жизнью, — говорит он, пригвоздив меня яростным взглядом. — А теперь сделай это.
Мои три средних когтя впиваются в его кожу.
— Если я умру в Пира-Мортеме, а мои сёстры, Малия и Таня, всё ещё будут здесь, ты воспользуешься оружием ангелов, чтобы вернуть их в Терра-Центр как можно быстрее.
Проводя когтями по его коже, я задыхаюсь, когда внезапная боль пронзает моё предплечье, и на моей руке появляется след от когтей одновременно с его. Это обжигает так же сильно, как энергия из тюрьмы, и я почти останавливаюсь.
— Вонзай поглубже, — говорит Роман сквозь стиснутые зубы.
Со стоном боли я продолжаю наносить метку, впиваясь когтями ему в руку, а затем быстро убираю их.
Каждый порез на наших руках наполняется фиолетовым светом, похожим на расплавленную лаву, обжигая, как будто моя рука в огне. Я с криком запрокидываю голову, когда сила между нами скручивается, как лента, и сжимается так сильно, что кажется, будто наши руки слились в единое целое.
Затем энергия иссякает, и я хватаю ртом воздух, ощущая учащённое дыхание Романа и ужасные порезы на его предплечье, которые горят на секунду дольше, чем у меня. Прежде чем я успеваю взглянуть на них, он притягивает меня к себе, вытирает пот с моего лба, успокаивающе касается шеи.
— Тюрьма не захочет отпускать твоих сестёр. Тебе придется сражаться, Нова. Это будет в десять раз сложнее, чем когда тебе приходилось вытаскивать только себя и своих волков.
Я киваю ему, переключая внимание.
— Тайрус сказал, что его семья тоже там в заключении. Но я не думаю, что он когда-либо пытался их вызволить. Почему их семьи не пытаются?
— Они слишком боятся попасть в ловушку. Тот факт, что ты однажды покинула тюрьму вместе с солдатами, был неслыханным. Раньше оттуда никто не выходил. Дважды — это невероятно, но в третий раз — и если ты приведёшь с собой заключенных — ты докажешь демонам Пира-Мортема, насколько ты сильна на самом деле.
Я знала, что это рискованно, но речь Романа заставила меня осознать это.
— Если мои шансы сейчас ещё меньше,… Тогда мои демоны-волки должны остаться здесь. Я не хочу вытаскивать своих сестёр, только чтобы потерять там своих волков. Похоже, мне повезло, что они уже дважды приходили и уходили со мной.
Мои волки показывают, как сильно они ненавидят этот план, когда издают дружный протестующий вой. Словно сговорившись, Лука и Блиц бросаются к Роману, но Эйс рычит на меня, подходит к передней стене тюрьмы и поворачивается ко мне с непокорным взглядом. Темпл присоединяется к нему, и два моих бойцовых волка ясно дают понять, что я без них никуда не пойду. Однажды они уже остались на ночь, и ясно, что больше они этого не сделают.
Я слегка качаю головой, зная, что мне не переубедить их, и если я снова прикажу Эйсу сделать что-то против его натуры — остаться, — это подорвёт его доверие.
— Хорошо, — шепчу я. — Но нам всё равно нужно найти…
Воздух наполняет свистящий звук, и стены тюрьмы быстро сдвигаются, образуя ряд взаимосвязанных пирамид, некоторые из которых больше других. Передняя панель открывается прямо там, где стоят Эйс и Темпл.
— … дверь, — заканчиваю я.
Я не уверена, что это хорошо, что в тюрьме мне так легко попасть внутрь — такое чувство, что она заманивает меня внутрь.
— Я буду готов спрятать энергию твоих сестёр, как только вы выйдете, — говорит Роман. — Мне потребуется больше времени, чтобы придумать маскировочную руну, но я поработаю над ней, пока ты будешь там, — он прижимает меня к себе страстным поцелуем. — Твоим первым делом будет убедить твоих сестёр уйти.
Он быстро отпускает меня, я разворачиваюсь и врываюсь в тюрьму, а Эйс и Темпл стоят по обе стороны от меня.
Дверь захлопывается в тот момент, когда я переступаю порог, оставляя меня в полной темноте, но я быстро призываю своё демоническое зрение и волчьи чувства, чтобы разглядеть строение вокруг меня. Я не сомневаюсь, что только благодаря сочетанию моих способностей я уже дважды сбегала из этого места, и я полна решимости, что ничто не помешает мне покинуть его снова.
Приёмная стала намного меньше, чем в прошлый раз, не более десяти квадратных футов. Луч света начинается всего в нескольких шагах от меня и проходит через отверстие в противоположной стене, которое заставит меня пригнуться, чтобы безопасно пройти через
Ступив на луч вместе с моими волками, мы падаем и прижимаемся друг к другу, когда луч устремляется вперёд, двигаясь так быстро, что всё вокруг становится размытым. Я чувствую трение на спине, когда мы проносимся через первый дверной проем, едва успевая протиснуться в маленькое отверстие.
Я сосредотачиваюсь на своём дыхании, борясь с нервами, пока мы мчимся по коридорам и огибаем углы, напрягая все свои силы, чтобы не упасть, когда луч резко дёргается из стороны в сторону.
Через несколько секунд она резко останавливается.
На этот раз я стою перед другой дверью, не перед ярко-синей, которая предстала передо мной сегодня, а перед тёмно-фиолетовой, под цвет моих волос. Она странно непропорциональна — шириной с три створки, но высотой в половину одной двери.
Спрыгнув с луча, я приземляюсь на корточки, пытаясь нащупать ручку. Поверхность гладкая, и даже когда я нажимаю на неё ладонью, пытаясь использовать сопротивление, чтобы открыть её, она не поддается.
Темпл и Эйс рычат по обе стороны от меня, и я вдруг понимаю, что дверь идеально подходит для трёх волков, идущих бок о бок.
Рискуя, я принимаю свою волчью форму, но сохраняю свои объединенные чувства, сохраняя своё демоническое зрение отточенным так, чтобы оно сочеталось с обостренным зрением и обонянием моей волчицы и её способностью подавлять моё растущее беспокойство.
Дверь тут же открывается, и у меня мурашки бегут по спине.
И снова тюрьма заманивает меня внутрь.
Глава 43
Выскакивая за дверь, прежде чем она успевает закрыться, я смотрю на унылую обстановку, окружающую меня.
Стены серые и голые, пол из грубого камня под моими лапами.
Смех и разговоры, доносящиеся из комнаты слева, привлекают моё внимание — голос Тани, смех
