Бипа, вместе с Маркграфом, Жаком Стальные Яйца и сотней Тильбонских головорезов, притаился в тумане0 вне зоны освещения костра, за углом ближайшего дома. Пока Лаи отвлекал на себя внимание, городские стрелки занимали позиции на крышах домов, вокруг площади.
— Я, призрак сэра Аргилая, тень героя Драгана, Камня Ярости, говорю вам сейчас: убирайтесь из Грейсвана, если дороги вам жизни! А того, кто ослушается — ждет гибель! — страшным голосом прокричал Лаи.
Ему не ответили. Быть может никто из южан не знал общего языка континента, и рыцарь зря старался в своем выступлении.
Но Аргилай решил не сдаваться. Ему не так часто приходилось выступать перед иностранной публикой, а потому сегодня стоило постараться. Он набрал в грудь воздуха, чтобы выдать еще одну фаталистичную фразу, но смог выдать лишь слабы стон. В живот вонзилась стрела. От сильного толчка Лаи пошатнулся, но не упал и даже не согнулся. Стараясь не показывать, как ему больно, тень героя Драгана, извлек стрелу из раны и отбросил в сторону.
— Ни одному смертному меня не одолеть! — диким голосом проорал он и полоснул себя мечом по обнаженной груди.
Огонь большого костра давал достаточно света, чтобы каждый из черносливов, смог в подробностях разглядеть, как края окровавленной раны разошлись, а потом волшебным образом срослись обратно. На коже, присыпанной мукой, осталось лишь тонкая розовая полоска и несколько капель крови.
Некоторый из бойцов армии Хадна-ара, в недоумении выглянули из-за щитов.
Воспользовавшись моментом, северяне атаковали. С крыш домов, расположенных вокруг площади, посыпались арбалетные стрелы.
— Это наш город! — во всю мощь легких, проревел Марк Макинтош.
Рослый воин, закованный в броню, размахивая двуручным молотом, появился из тумана. За ним бежал Бипа, Жак и сотня разношерстно одетых и, присыпанных мукой, бандитов. Оружие хозяев ночного Грейсвана составляли ножи, булавы со свинцовым утяжелением, мясницкие топорики, пугающего размера, и другое оружие, мало знакомое солдатам регулярной армии. Но оттого не менее смертоносное.
Сэр Аргилай опередил всех. Не думая о защите, пришелец из другого мира ворвался в строй врага. Он не защищался, не уклонялся от ударов, не отступал. Лаи дрался, как бешеный, как умалишенный, как бессмертный. Длинный меч с вороненым клинком, разил без промаха. Чернокожие падали один за другим. Иные пятились, прикрывшись щитами. Но отступать было некуда. Из арки ворот, чеканя шаг и блистая броней из мелких чешуек, выдвинулся строй гвардейцев. Отбросив щиты, стражи врат взялись за длинные секиры с двумя стальными полумесяцами. Впереди всех в доспехах, уже забрызганных кровью, шел Хранитель Врат лорд-управляющий Грейсвана Доминик Макайронс. Его тяжелая секира играючи сносила с плеч чернокожие головы и отрубала конечности.
Двуручный боевой молот Марка Макинтоша не знал устали и наносил страшные сокрушающие удары, сминая доспехи и плюща шлема. Маркграф уже успел сразить с десяток черносливов, когда на него набросился рыцарь в доспехах северянина. На зеленой гербовой накидке, закрывающей могучее тело, скалил зубы яростный медведь. Полуторный меч в сильных руках рыцаря, работал быстрее, чем тяжелый молот Маркграфа. Бывший глава пропустил удар в плечо, но наплечник выдержал. Сэр Ричард исхитрился и следующим ударом провел клинок своего меча вдоль древка молота, попав под стальную рукавицу, туда, где броня наиболее слаба. Маркграф вскрикнул и выронил оружие. Медвежий рыцарь оскалился и, вскинул меч для последнего, смертельного удара. Но не успел нанести. Обезумевший от крови и безнаказанности, Аргилай, с разбега влетел в предателя. Разница в весовых категориях не помешала герою Драгана оттолкнуть противника на несколько шагов, тем самым не дав добить бывшего главу городских стрелков. Сэр Ричард зарычал и повернулся к новому врагу. Но узнал своего бывшего протеже и побледнел от страха.
— Это действительно ты!? — пересохшим он испуга голосом, просипел рыцарь Медвежьего Озера. — Но ты мертв! Нет, это не реально!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лаи опустил меч и, улыбаясь, как дурак, голой грудью пошел на клинок противника.
— Я явился за тобой с того света, подлый изменник! — прорычал Камень Ярости.
Острие меча сэра Ричарда уперлось противнику в обнаженный живот. Герой Драгана подался вперед, позволяя мечу проткнуть плоть. Затем отступил, демонстрируя предателю отсутствие раны. Аргилай страшно вытаращил глаза. На лице, перепачканном мукой и забрызганном кровью, это смотрелось особенно пугающе.
— Моя знакомая накормила своего дядю-предателя монетами до смерти. — сообщил Лаи страшными голосом, наступая на противника. — Как ты хочешь умереть, мой медвежонок? За что продался врагу, тварь?
— Продался!? — медведем взревел сэр Ричард Мерри, переставая пятиться. — Нет! К-ха, это не я продался! Это ты продался магам и нелюдям! Ты, твой гребаный принц и все остальные лизоблюды! К-ха, ни один достойный человек в здравом уме не будет служить роду Винкрафтов. Хадол задыхается под пятой узурпатора! Король должен уйти или сдохнуть! Юг протянул нам руку помощи, безмозглый ты осел!
— Руку помощи? — сквозь зубы переспросил Аргилай и зло прищурился. — Ту самую руку с оружием, что сразила ополчение Тильбона? Ту самую окровавленную руку, что оборвала жизни молодых ребят, шедших на помощь Фельдбону? Ту самую руку, что сжимала молот, которым хотели прибить к кресту мою наставницу и тебя. Или никто не собирался прибиваться тебя, изменник? А? Может, и в турнире ты участвовал, шакал? Так вот кто крыса, что искал принц Габриэль! Гнусный лжец! Ты только и делал, что врал всем. Врал мне! — в ярости вскричал герой Драгана и вскинул над головой длинный меч с вороненым клинком.
Внезапная атака в тыл, которую никак не ожидали южане — сделала свое дело. Зажатые в клещи между головорезами, привыкшими убивать на своих улицах и могучей стражей центральных врат, черносливы не смогли оказать долгого сопротивления. Оставшиеся в живых, бросили оружие и сдались на милость победителей.
— Это наш город! Это наш город! — радостно скандировали те бандиты, кто не был занят обыском трупов и изъятием ценностей у пленных.
Когда-то белоснежная мостовая площади перед воротами теперь изменила свой цвет. Мертвые тела и отсеченные чернокожие конечности, валялись в кровавых лужах. Костер из самогона и остатков разбитых бочек, почти догорел. Сонно тлела телега. Из подворотен выползали щупальца белой мглы. Туман спешил скрыть, за своей мутной завесой, кошмарные подробности состоявшегося побоища.
Увидев, что битва проиграна, рыцарь Медвежьего Озера, отбросил свое оружие и грохнулся на колено, звякнув по мостовой стальным наколенником.
— Сдаюсь. — сникнув, прохрипел сэр Ричард Мерри. — Я не врал тебе, Камень Ярости. Не врал. — повторил он. — Я не участвовал в турнире в честь праздника Ночи Открытых Сердец в Тильбоне. Я судил этот турнир. Прошу тебя: пощади.
— Ты смеешь просить пощади, после всего того зла, что совершил? — поразился Аргилай, слегка опуская меч.
Лаи не успел нанести удар до того момент, как заговорил с противником. И теперь, во время разговора, это стало чуточку сложнее. Ведь одно дело убить противника в горячке сражения, а совсем другое — зарубить безоружного, приклонившего колено. Роль палача для Аргилая была в новинку, и он опасался напортачить в первый рабочий день.
Рыцарь Медвежьего Озера тяжело вздохнул, как человек уставший от всего происходящего вокруг.
— Зла? — переспросил он. — К-ха… что зло одним, другим благо. Мне жаль и тех мальчишек из ополчения, что пали при Драгане, и этих, к-ха, чернокожих ребят. — он кивнул косматой головой на трупы, лежащие перед воротами. — Все они хотели лучшей жизни, а нашли лишь горькую погибель. Я проклинаю себя за каждую отнятую жизнь. Но не я погнал их на войну. Ты не там ищешь виновного, Камень Ярости. Хочешь убить меня? К-ха, убей. Мне уже все равно. — сэр Ричард Мерри, покорно опустил голову, подставляя под удар шею.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
