— Этот ритуал, это кошмарное, кровожадное невежество. — стоял на своем Тим-ро-Бай. — Он не имеет ничего общего с реальностью!
— Мы не можем это утверждать. — покачал головой отец Трицы.
— Можем Ломонд, можем. — подал голос старик в кресле. — Левандер, друг мой, — обратился он к мастеру Лягухе. — Рядом с тобой лежит свиток с печатью. Подай мне его.
Миниатюрный маг с прической ежиком поднял со стола свиток и прочитал заголовок:
— Рецепт рисового пудинга. Возьмите стакан риса…
— Да не тот! — всполошился Великий Магистр. — Тот, что рядом.
— Поэма «Маленькая Проказница». От связал ее молодое, обнаженное тело грубыми веревками. Сбросил свою магическую мантию и застонал в предвкушении…
— Ты что издеваешься? Прекрати! — не своим голосом вскричал старик. — Рядом это который справа! И не читай! Просто дай его мне.
— А можно я одолжу поэму на вечер? — смущенно спросил мастер Лягуха. — Дочитать.
— Нет. Она еще не дописана. — мрачно отрезал Великий Магистр и развернул, поданный ему свиток. — Вот смотри Ломонд, — в смущении, старик поспешил вернуть разговор в прежнее русло. — Здесь список всех прошедших через портал. Все семьдесят семь пришельцев. Мы знаем судьбу каждого. Кто-то из них погиб, кто-то был убит нашими людьми. Ты же сам уничтожил первого, помнишь?
Не веря своим ушам, Трицитиана с ужасом посмотрела на своего отца.
— Отец, ты убил первого из пришедших в наш мир? Ты не говорил мне!
По лицу Ломонда проскользнула болезненная тень воспоминаний.
— Сейчас не время, Конопушка.
Великий Магистр, не обратив внимания на семейные пререкания, продолжил перечислять, читая с пергамента и, подслеповато, щурясь:
— Двадцать семь, найденных и спрятанных Локкирианом, ликвидированы после захвата Фельдбона войсками Хадна-ара. Тут все записано. — он постучал пальцем по пергаменту и посмотрел на Ломонда. — Как там звучит в пророчестве: «Смерть поможет собрать все осколки разбитого сердца последнего из вернувшихся воедино»? Смерть собрала все осколки. Все мертвы. Остался лишь последний из вернувшихся. Он похож на Создателя? Нет, вполне обычный человек. — Магистр кинул свиток обратно на стол, но не попал. — А эти эльфы со своими пророчествами… — он презрительно фыркнул. — Ты видел их медицину? Однажды мне попался пергамент, где один из эльфийских целителей рекомендует использовать «силу земли» для лечения мужского бессилия. Знаешь, как? Нужно взять огурец, растущий не грядке и, не срывая его, то есть на стебельке со всеми этими колючками и пупырышками, засунуть в…
— Здесь дамы, магистр. — предостерег Тим-ро-Бай.
— Кхем. — старик в кресле смутился. — Да, я слегка отступил от темы. О чем бишь мы?
— Объект Семьдесят Семь. Вы говорили, что он обычный человек. — подсказал Герд. — Но напоминаю: он умер и ожил.
— Эка невидаль. — передернул плечами Великий Магистр. — Его осматривал образованный целитель? Подносили зеркальце к губам? Нет? Непробуждаемый сон — слыхал о таком? Нет? Нахождение между жизнью и смертью. Даже самый хороший лекарь не всегда определит, что человек еще жив. Читал я о случаях, когда покойный очнулся на похоронах. Или похоронили свежака, а из могилы звуки доносятся. Откопали, а на крышке гроба царапины. — он захихикал и отвернулся к камину. — Вот забава.
Время шло. Магистр молчал, продолжал смотреть в огонь и временами хихикал. Собравшиеся за столом, в замешательстве, переглянулись. Тип-ро-Бай деликатно откашлялся:
— Кхем-кхем, Великий Магистр?
Старик в кресле повернулся. Его лицо выражала крайнее удивление.
— Вы все еще здесь?
— Да, Великий магистр, совет ждет ваших решений.
— Странно, мне казалось, я уже все сказал. — растерялся старый маг. — Впрочем… А, не важно. Кажется, кто-то из вас спрашивал про объект Семьдесят Семь? Да, его, несомненно, надлежит исследовать. Но это подождет. Сегодня ночью я открою телепорт, а завтра утром вы отправитесь в замок Поднебесный. Одевайтесь теплее, зимой у вершины Снежной веют очень холодные ветра. Я останусь на острове и буду черпать оставшуюся энергию из наших запасов, передавая ее вам через портал. Откладывать нельзя, наши силы тают с каждым днем. Завтра мы очистим Грейсван подземным огнем, и это станет первой ступенью возвращения нам власти над континентом. Совет окончен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
До покоев Ломонда Трица шла в мрачном молчании. Мысли метались в голове. Она никак не могла принять верное решение. Сердце кричало, что нужно спасать людей в Грейсване. А разум задавался резонным вопрос — ради чего? Чтобы они продолжили дальше истреблять друг друга. Южане, северяне — какая разница? Все они люди, обманутые магами, и втянутые в кровопролитную войну. В чем смысл спасать Грейсван, да и как? Важнее всего это спасение мира, раздираемого войной на части. Важнее всего прекратить войну — тут маги правы, пусть даже они сами и развязали ее. Да и развязали ли? Или просто подкинули дров в, уже, столетиями, горящий костер ненависти и борьбы за власть между королевствами? Трица слишком давно была в пути, слишком много видела и поняла, что людям для насилия не нужна причина, только повод. А повод всегда найдется и без магов.
— Что будем делать, отец? — спросила женщина, когда дубовая дверь закрылась за ними, а засов встал на место.
— Искать теплые вещи. — Ломонд подошел к одному из сундуков у стены и открыл его. — Зимы в горах суровые.
— Ты собрался завтра с магами сжигать Грейсван? — уточнила Трица, не желая в это поверить.
— Нет. Но мне не остановить это безумие. — он вздохнул. — Единственное что мы сейчас можем сделать, это помочь уцелевшим жителям после пожара. Будет много беженцев, много раненых, растерянных и испуганных людей. Я умею лечить ожоги. — подняв тучу пыли из сундука был извлечен большой овчинный тулуп. — Ты знаешь, что бывает после такой катастрофы? Страх, голод, эпидемии. Людям понадобится смелый лидер, который отведет их в безопасное место. Проводит в Тильбон или другой город, где можно укрыться на время зимы. Маги хотят новый мир. В новом мире будет нужны новые правители. Я хочу, чтобы одним из них стала ты, Конопушка. Ты опытная и ответственная, твое имя на устах. Тебе поверят, за тобой пойдут.
— Думаешь это разумно, отец?
— Думаю это единственное, на что мы сейчас способны, дорогая. Как сказал кто-то из древних мудрецов: «Если не знаешь, как поступить — поступи по-человечески».
Трица кивнула и села на кровать:
— Хорошо, отец.
— Ты не споришь? — изумился Ломонд. — Я не узнаю тебя.
Она грустно улыбнулась:
— Быть может я, наконец, повзрослела?
Маг кинул в сторону кровати теплый шерстяной плащ, подбитый мехом. Женщина поймала его и громко чихнула от пыли.
— А Лиске и Мамбе? У них тоже нет теплой одежды.
— Им пока придется остаться на острове. Нам больше негде достать теплую одежду. А без нее в горах они погибнут в течение часа.
Громко стукнув крышкой, Ломонд закрыл сундук.
Зимнее утро выдалось необычайно студеным. Если круглый год у вас имеется горячее отопление в доме, если ваши стены, приветливо теплые, даже в самый лютый мороз, то вы напрочь отвыкаете, что в доме может быть холодно. Теплые дома в Грейсване никогда не имели отопительных печей. И сейчас, надев всю одежду, которую, удалось достать и, завернувшись в одеяло, Аргилай трясся в обеденной зале гостиницы «Наш клиент всегда прав». Корчмарь Азино, все еще с радостью, бесплатно кормил героя Драгана. Чудесное воскрешение рыцаря не переставало привлекать клиентов в корчму.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вот так воюешь за них воюешь, — стуча зубами, пожаловался Аргилай корчмарю. — Жизнью своей воскресшей рискуешь. — слукавил он. — А они раз и отопление отключили. Я и проспать то после боя успел всего пару часиков.
— Отродясь у нас такого не бывало. — попытался оправдаться корчмарь, ставя на стол перед рыцарем тарелку каши с медом и фруктами. — Поди, вражины гадкие, что-то в южном городе сотворили.
