Лаи скрипнул зубами, втянул носом воздух и, покрепче сжав меч, приготовился рубануть со всей силы. Но не успел. Его остановил, смутно знакомый, голос.
— Приветствую Вас, сэр Аргилай! — отчетливо и громко, произнес лорд Макайронс, подходя к герою Драгана. — Вы появились, как нельзя вовремя, благодарю.
Аргилай выдохнул через плотно сжатые зубы и опустил меч. С немалым облегчением, он отсрочил неприятную процедуру казни, на которую никак не мог решиться.
— Доброй ночи, Ваша Светлость. Не стоит благодарности. Каждый из нас выполнял свой долг. — ответил Камень Ярости, с легким поклоном.
Как из-под земли вырос Жак и подал своему господину рубашку. Лаи не стал ее надевать, а использовал, как полотенце, чтобы стереть с лица и тела следы чужих жизней, оборванных им сегодня.
Мастеровые и гвардейцы врат, тем временем, подняли створки ворот и теперь торопливо проводили ремонтные работы.
— Я приношу извинения за мои слова, произнесенные при первой встрече. — с искренней теплотой в голосе, произнес лорд Макайронс и, сняв латную перчатку, протянул руку. — Вы храбрый воин сэр Аргилай и достойный своего возвышения.
Лаи натянуто улыбнулся и пожал протянутую руку. Та показалась ему каменной.
Хранитель Врат кивнул, ставя точку в обмене любезностями, и продолжил, более деловым тоном:
— Касательно Вашего пленника. — он кивнул на рыцаря Медвежьего Озера. Тот все еще стоял, приклонив колено. — Он необходим мне. Сэр Ричард не достоин быстрой смерти. А кроме того может располагать ценными сведениями, способными изменить наше положение.
Лаи открыл рот, чтобы ответить, но собеседник поднял палец, указывая, что еще не закончил.
— Я не заплачу Вам за пленника, сэр Аргилай. Но после окончания войны, Вы будете вознаграждены по заслугам.
Камень Ярости мысленно поднял глаза к небу и тяжело вздохнул. Сколько подобных обещаний он успел услышать от сильных мира сего. Если бы за каждое из них ему давали по монетке, то у Лаи уже накопилось бы… две. Не густо. Но все равно лучше, чем ничего. Вслух же он ответил:
— Пленник Ваш.
Гвардейцы врат подхватили сэра Ричарда Мерри под руки и увели прочь. Лорд Макайронс кивнул на прощание, и направился следом.
— Ваша Светлость. — позвал Аргилай.
Хранитель Врат остановился и, вскинув подбородок, выжидающе посмотрел на рыцаря. А тот, после короткого колебания, задал вопрос, что никак не желал выходить у него из головы
— Сэр Ричард обмолвился, что род Винкрафтов узурпировал трон. Это правда или изменник солгал?
На скулах аскета заиграли желваки. Несколько долгих мгновений он молчал, сверля собеседника, немигающим взглядом, а затем ответил:
— Для некоторых это правда. Но помните сэр Аргилай: правда у каждого своя.
— Если правда у каждого своя, — нахмурившись, уточнил Лаи. — То откуда берется ложь?
— Из трусости. — коротко ответил Хранитель Врат, и удалился.
А тем временем на острове Семи Башен продолжался совет магов.
— Ожил? Вот как? Любопытно-любопытно. — Великий Магистр, в задумчивости, пожевал губами. — Думаю это знак перейти к следующей теме нашего собрания. — он закинул ногу на ногу и изменил позу в кресле, чтобы булки не затекали в одном положении. — В этом нам помогут наши гости. Трицитиана, расскажи все, что произошло за время твоего знакомства с этим Аргилаем.
И без того тонкие губы на конопатом лице, превратились в узкую полоску.
— А если я откажусь? — с вызовом, спросила арт-три.
Кровь прилила к лицу старика, сидящего в кресле у камина. И вновь опережая бурю в разговор вмешался Тим-ро-Бай.
— Вы неправильно нас понимаете, — сложив пальцы домиком, начал он. — Если бы мы хотели убить Вашего друга, согласитесь, он был бы уже давно мертв. Мы не сидели бы здесь, не вели эти разговоры. Если окажется, что объект Семьдесят Семь не представляет угрозы, то никто не причинит ему вреда.
Трица молчала, но от нее уже не веяло такой враждебностью. Кудрявый маг продолжил еще более доброжелательным тоном:
— Для того мы и пригласили на совет Вас, воительница. Мы хотим подробно во всем разобраться. Пожалуйста, Трицитиана, я настоятельно прошу, Ваши наблюдения за пришельцем из бездны, Ваше мнение о нем, они уникальны и бесценны для совета.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо. — наконец сдалась женщина. — Но рассказ выйдет долгим. Первый раз я встретила Лаи в деревне Большое Дно.
— Простите, я Вас перебью. — Тим-ро-Бай виновато улыбнулся пухлыми губами. — При всем моем уважении я бы просил Вам максимально точно припоминать подробности. Если по забывчивости, или какой-либо другой причине, Вы случайно ошибетесь или перепутаете что-то — совет истолкует это не в пользу Лаи.
— Я Вас поняла. — окатив собеседника ледяным взглядом, ответила Трица и продолжила свой рассказ, стараясь ничего не утаивать.
Слушали ее очень внимательно.
Когда она закончила, день уже начал клониться к вечеру. Но никто не заикнулась прервать совет на обед или отложить до завтра.
— Очень увлекательно. — покивал Великий Магистр. — Благодарю за рассказ. Герд, твое мнение?
Маг с неприметной внешностью, сползший за время долгого рассказа по стулу в положение полулежа, вернул свое тело в сидячую позу и потер затекшую шею.
— Я не услышал повода сомневаться в ее словах.
— Волшебно. — старик протянул руки к огню. — Теперь нам надо решить…
— Великий Магистр, — перебил его отец Трицитианы. — Перед тем, как совет примет решение, я хотел бы взять слово и напомнить совету, то, что уже однажды рассказывал.
— Конечно-конечно, — кивнул магистр, растирая руки и согревая их теплом камина. — Мы будем рады выслушать тебя, почтенный Ломонд. Каждое мнение сейчас важно.
— Благодарю. — отец Трицы учтиво поклонился, приложив руку к сердцу. — Уважаемый совет, как вы знаете, мной была найдена древняя рукопись в эльфийской библиотеке. Вероятнее всего, эта рукопись датируется временами изгнания Создателя. В ней я прочел одно важно пророчество. Вот как оно звучит. — он громко продекламировал несколько строк в стихотворной форме на эльфийском языке, затем перевел. — Когда солнце потухнет, камень потечет, алтарь обагриться кровью, а мир покроет пепел; Когда смерть поможет собрать все осколки разбитого сердца последнего из вернувшихся воедино. Лишь тогда возродится Создатель.
— Прекрати! — с нескрываемой ненавистью вскричал, доселе молчавший Репей маг-хранитель портала, и принялся нервно расчесывать свою руку. — Ломонд, твой перевод с эльфийского просто ужасен! Пытаться передать Древнюю речь современными словами, это все равно, что писать картину веником! Я уже не говорю о твоем совершенно кошмарном акценте и полнейших вольностях трактовки.
— Прости, — с трудом сдерживая раздражение, ответил Ломонд. — я не знаток Древней речи, но смысл пророчества я отразил верно. Ведь так?
— Как чистое пение мерзким хрипом! — брызжа слюной, отрезал Репей.
— Ломонд, — Тим-ро-Бай в задумчивости крутил в руках, взятый из беспорядка на столе, маленький складной нож для заточки перьев. — Ты действительно считаешь, что объект Семьдесят Семь может оказаться тем самым Создателем?
— Об этом говорят факты. Пророчество почти сбылось. — кивнул старый маг.
Кудрявый наигранно вздохнул, закрыл нож и вернул его на место в беспорядок.
— Эльфийский фольклор вдоль и поперек пропитан фаталистическими идеями. Ты же знаешь. Этот лысый эльф, этот псевдо-маг Локкириан, заразил тебя идеей ужасного кровавого ритуала. Собрать всех пришельцев воедино и умертвить в Фельдбоне на куске камня, который он считает, простите, считал — древнем алтарем…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это действительно древний эльфийский алтарь. — не согласился Ломонд. — Я сам видел его, он сохранился. Раньше таких алтарей было гораздо больше. Они существовали даже в Хадоле. Например, Грейсван построен на месте одного из таких алтарей. Древние строители разобрали его на камни и использовали их при возведении мостовой перед центральной крепостной стеной.
