Открылась дверь на улицу. Появился Жак, стряхивая снег с кожаного дуплета и топая ногами. Оруженосец прошел через зал и сел за стол к Аргилаю. Лицо человека похожего на хорька побледнело от мороза, а нос и щеки стали красными.
— Вам письмо сэр. — сообщил он и протянул конверт, запечатанный сургучовой печатью с оттиском летучей мыши. — Эй, трактирщик, есть что горячее, ног уже не чувствую.
— От кого это? — Лаи, в недоумении, покрутил в руках конверт.
— Пес его знает. — пожал плечами Жак, высматривая трактирщика, который скрылся на кухне. — Парень из курьерской службы передал. У них там проблемы какие-то из-за потери отделения в южном городе.
Герой Драгана разломал печать и развернул письмо. Пробежал глазами по аккуратным строчкам, написанным почерком работника курьерской службы Бакарди. Расплылся в улыбке.
— Что-то хорошее, сэр? — оруженосец потер ладони и подышал в них, пытаясь согреться.
— Удивительно. — Лаи все еще улыбался. — Трица пишет, что умудрилась обмануть магов и сбежать от них. Сейчас она в Тильбоне. Силы к ней возвращаются. Пишет, что начало потихоньку сама ходить. Зовет в гости. — он усмехнулся. — Это так мило с ее стороны.
— Отличные новости, сэр! — Жак был уже на ногах. — Я мигом соберу Ваши вещи. Тем более их совсем немного.
Аргилай отложил письмо и вернулся к своей каше.
— Пока не время. Старик Макайронс задумал вылазку в южный город. Я необходим ему.
Оруженосец заметно занервничал.
— А Вам не кажется сэр, что Вы, в первую очередь, необходимы своим друзьям?
— Именно по этой причине я остаюсь. Пока стоит Грейсван, мои друзья в Тильбоне, могут спать спокойно. — ответил рыцарь, набивая рот кашей.
— Сэр! — Жак повысил голос, но вовремя опомнился и перешел на более привычный тон. — Простите, сэр, усталость. Но, как Ваш оруженосец, я считаю, что тут и без вас достаточно героев. А нам нужно уезжать. Пожалуйста, сэр, умоляю!
Герой Драгана задумчиво посмотрел на своего оруженосца. Улыбнулся и отложив ложку, встал.
— Прости Жак, — извиняющимся тоном начал он. — Кажется, я был слеп. Я не очень хороший господин, верно? Денег у меня сейчас нет, а смертельной опасности хоть отбавляй. Постоянно тащу тебя в самое пекло и ничего не даю взамен. — Лаи взял человека похожего на хорька за плечи и заглянул ему в глаза. — Я вижу твой страх и не виню тебя за это. Ты был отличным оруженосцем, Жак. Ты действительно полезный человек. И я с радостью отпускаю тебя со службы. Ты можешь ехать Жак и забрать мои деньги, если они еще остались. Это больше не твоя война. — произнес рыцарь и обнял своего оруженосца на прощание. Затем сел обратно за стол и продолжил завтрак.
Ошеломленный Жак так остался стоять у стола. Немного придя в себя, он разлепил губы и прошептал:
— Спасибо, сэр.
И повернулся в сторону двери. Лаи не видел, дошел ли его бывший оруженосец до выхода или нет, он сидел к нему спиной. Но услышал звон цепочек и свист, с которым стальные гирьки кистеня рассекают воздух в полете. Рефлексы, выработанные тренировками под руководством арт-три и, закаленные в смертельных схватках, спасли затылок. Рыцарь уклонился в сторону и, удар, способный раскроить ему голову, скользнул по плечу, прикрытому толстым одеялом. Лаи контратаковал наотмашь, не успев, до конца повернуться, и не видя противника. Попал. Жак выронил кистень и растянулся на холодном полу обеденного зала. Не давая нападавшему подняться, Аргилай сел на противника сверху и прижал кинжал «Милосердие» к тонкой шее своего бывшего слуги.
— Жак, ты сбрендил? Объяснись!
На разбитых губах человека, похожего на хорька, выступила кровь. Он слизнул ее, опасливо косясь на тонкий клинок у своего горла и попросил:
— Я видел, на что способна эта штука, сэр. Буду признателен Вам, если уберете ее от моей шеи. Я больше не вооружен.
Лаи поднялся, убирал кинжал и, ногой, откинул кистень на другой конец помещения. Посасывая опухшую и кровоточащую губу, Стальные Яйца с трудом встал с пола и присел на лавку.
— Без моих стальных яиц, я себя чувствую каким-то, хех, кастратом. — попытался пошутить он, чтобы разрядить атмосферу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рыцарь не улыбнулся.
— Ты все еще можешь уйти Жак. Я даже не буду задавать тебе вопросов.
Жак долгим взглядом посмотрел на собеседника, а затем произнес:
— Если сегодня ты не покинешь город, парень, ты умрешь. — от заискивающих ноток в голосе Жака не осталось и следа. — Все умрут в этом городе. Смерть не пощадит никого.
Глава 22. Магия
Трицитиана совершенно не выспалась за ночь, и зябко куталась в шерстяной плащ с меховой подкладкой. При входе пришлось пригнуться и опустить копье, чтобы не удариться об косяк двери. Вход в Зал Советов, находящийся в подвале башни, оказался очень низким и узким. Зато сам зал, куда наемницу привел отец, поражал своими размерами. Очевидно, что лишь благодаря магии такое сооружение могло существовать, нарушая все мыслимые законы архитектуры. От большой овальной площадки-сцены, на которой сейчас собирались маги, во все стороны к потолку поднимались зрительные ряды. Нескольких ламп не хватало, чтобы осветить все пространство, и оценить реальные размеры помещения. Дыхание облачками пара, вырывалась изо рта. Студеный воздух Зала Советов, где Великий Магистр обещал создать телепорт, пах сыростью и затхлостью.
— Теперь ты понимаешь, почему советы проводят в кабинете? — улыбнувшись, поднял брови Ломонд.
В старом овчинном тулупе, ниспадающим до самых ступней, маг смотрелся комично. Остальные представители магического сообщества выглядели не менее пестро и потешно. Остров Семи Башен, находясь на пересечении двух теплых морских течений, не располагал к приобретению зимней одежды. Тем более для лютых горных морозов.
Герд облачился в старую, проеденную молью шубу и такую же мохнатую шапку. Левандер Гух — мастер Лягуха, не нашел ничего лучше, чем прорезать дырку для головы в толстом ватном одеяле и подпоясаться шерстяным разноцветным платком. Каид Каха — мастер Какаха, воспользовался старым способом из арсенала бездомных, и набил под кожаный дуплет всю одежду, которую нашел. Отчего стал еще толще. На свою голову он нацепил старый растянутый носок.
Лишь Великий Магистр, не изменяя своему фирменному стилю, нарядился во все тот же грязный клетчатый халат и пушистые тапочки. На голове стрика болтался ночной колпак с кисточкой. Сидя на низком табурете и прикусив от сосредоточенности язык, он старательно чертил мелками большую пентаграмму на каменном полу. Магические символы в кропотливом рисунке причудливо соседствовали с разбегающимися линиями и веселыми рожицами.
Прошло полчаса. Все участники важной миссии уже собрались и терпеливо ждали. Магистр продолжал увлеченно рисовать. Синий мелок закончился, старик взял красный. В запасе еще оставался зеленый и желтый мелки. Трица расстегнула плащ, в теплой зимней одежде становилось жарковато.
— Первый раз телепортируетесь? — поинтересовался Тим-ро-Бай.
Свои кудряшки и залысины, маг спрятал под разноцветной вязаной шапочкой с большим мохнатым помпоном. Верхняя куртка, надетая поверх еще нескольких таких же, не сходилась на животе и болталась не застегнутой. В руках, облаченных в теплые варежки, мужчина держал предмет, укутанный в бархатную ткань.
Трицитиана кивнула, а затем поинтересовалась, указывая на сверток:
— Запаслись провиантом?
— Что Вы, — отмахнулся маг. — Всего лишь хрустальный куб. На случай, если придется связаться с Великим Магистром.
Наемница изогнула рыжую бровь.
— Куб? — уточнила она. — Мне всегда казалось, волшебники пользуются хрустальными шарами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тим-ро-Бай наиграно вздохнул и милостиво пояснил:
— Вы не представляете какое абсурдное и комичное изображение выдает шар. Стереотип о хрустальных шарах магов порождён простаками, не знакомыми с такими понятиями, как: оптика и эффект линзы. — заметив, что собеседница его не особо поняла, маг поспешил перевести тему. — Надеюсь, Вы не завтракали? — с хитрой улыбкой, спросил он.
