совершила точно такую же ошибку, — с горечью проговорила она. — Не поверила, что нужна Диме и что он не собирается меня бросать. А при первом же испытании сочла его мерзавцем и потеряла на долгие годы. Но у меня хоть самое крохотное оправдание было: все-таки за тот месяц, что мы встречались, я не успела как следует его узнать. А вы с Димой — самые близкие люди! Одиннадцать лет вместе! Даже я знаю, что он за тебя и в огонь, и в воду пойдет! А ты из-за каких-то там комплексов зачислил отца в предатели?
Кирилл вздрогнул и вскочил на ноги.
— Папка не предатель! — обжег он Лену негодующим взглядом. Она только повела плечами и указала ему обратно на стул.
— Тогда почему ты в нем сомневаешься? — задала резонный вопрос она. Откровенно говоря, тот был риторическим и Лена не ждала ответа. Но Кирилл, опустив голову и взглянув на нее исподлобья, все же сказал:
— Я боюсь.
Чего именно он боится, Лене не надо было объяснять. Перемены всегда страшат, а отношения с Леной, вероятно, действительно выбивались из шеренги обычных Диминых увлечений, потому Кирилл и забил тревогу. Отец был его единственным родным человеком, и потерять его Кириллу казалось равносильным катастрофе.
— Я тоже боялась, — призналась она, и Кирилл наконец неловко взгромоздился на стул. — Бояться всегда проще, чем верить. Только потом бывает очень больно. И невозможно ничего исправить.
Вряд ли Кирилл полностью понимал, о чем она говорит. На самом деле, Лена даже не знала, рассказывал ли Димка сыну о своем недолгом романе с ней, а если рассказывал, то что именно. Но она должна была убедить этого мальчика, что не угрожает его счастью. Не ради себя — ради него. Потому что от его огорчений тоже становилось горько и хотелось укрыть его собственной нежностью от всех переживаний и забот.
Если бы он только позволил ей это…
— Что папка такого натворил, чтобы вы потом так сильно его ненавидели? — неожиданно с самым живым интересом спросил Кирилл, наконец отцепившись от своего шарфа. — И почему теперь простили?
Лена испытующе посмотрела на него.
— А Дима не говорил?
Кирилл мотнул головой. Лена вздохнула, сожалея, что может опять его оттолкнуть. Но решения не изменила.
— Тогда предлагаю не обсуждать твоего папу за его спиной, — твердо объявила она. — Могу лишь сказать, что все эти двенадцать лет я ошибалась на его счет. И очень рада, что правда наконец открылась и что мы с Димой все-таки поняли друг друга.
К щекам против воли прилила кровь, когда Лена припомнила, что именно скрывалось за этим «пониманием». По счастью, Кирилл в это время смотрел на свои ладони и не заметил ее смятения.
— А знаете, мне нравится, как вы говорите о папке и как защищаете его передо мной, — внезапно поднял голову он и улыбнулся совершенно отцовской улыбкой. — Раньше бабуля всегда так делала, а после того, как она умерла, папка каким-то беспризорным остался. Его только и ругают все, и даже я, а вы — вон с каким к нему уважением…
Лена повела плечами, не зная, что на это сказать.
— Может, потому, что Дима заслуживает этого уважения? — без всякого вызова сказала она. — Я, пожалуй, могу представить мальчишеские мечты об отце-супергерое или хотя бы секретном агенте. Но не у всех они даже владельцы автосервиса, как у меня, а начинать с нуля, без поддержки, имея на руках мать и малолетнего сына, невероятно сложно. Все, что у вас сейчас есть, создано Димиными руками. Вот только он такой же максималист, как и ты, оттого и окрестил себя неудачником. А разве твой отец неудачник, Кир? Сам-то ты как считаешь?
Ни он, ни она не заметили произнесенного Леной уменьшительного имени: другое было куда важнее.
— Вы же, кажется, предлагали не обсуждать папку за его спиной, — напомнил он, но вся его фигура вместе с заострившимся любопытным носом выражала сейчас желание продолжить этот разговор. И Лена его продолжила.
— Мы не будем обсуждать, — сказала она. — Мы будем хвалить. Предлагаю игру: станем по очереди называть хорошие Димины качества. Кто первый запнется, тот и проиграл.
Кирилл вдохновленно подался вперед: ему эта идея явно пришлась по душе.
— На желание? — провокационно предложил он, но Лена согласилась.
— На желание.
Кирилл снова широко улыбнулся.
— Раз вы это придумали, вы и начинайте, — по-джентльменски предложил он. — Так сказать, бонусом.
Лена тоже не скрыла довольной улыбки. Кажется, у них с Димкиным сыном нашлось еще что-то общее.
— Ответственный, — решила она оставить более явные определения Кириллу. Тот немедля этим воспользовался:
— Смелый!
— Щедрый, — не растерялась Лена.
— Сильный! — покрыл Кирилл.
— Красивый, — провокационно заявила Лена и ожидаемо увидела, как он закатил глаза.
— Веселый! — куда более важное качество озвучил он, и Лена решила использовать козыри.
— Умный, — ох и икалось сейчас Димке, наверное.
В глазах Кирилла промелькнуло удивление, и он замешкался на секунду, словно бы собирался возразить, но следом только выдохнул:
— Честный!
— Заботливый, — припомнила Лена, однако продолжение игры пришлось отложить, потому что раздался звонок и надо было идти открывать двери.
На пороге стояли две дамы в форме. Старшая — поплотнее и пониже — первым делом смерила Лену взглядом с головы до ног и без спросу зашла в квартиру.
— Здесь проживает Корнилов Дмитрий Юрьевич? — только после этого поинтересовалась она. Лена кивнула и немного потеснилась: от одного тяжелого взгляда дамы она мигом начала заводиться.
— Дмитрий Юрьевич скоро подъедет, а пока попросил меня побыть с Кириллом, — тем не менее предельно любезно сообщила она. Однако в ответ получила бестактное:
— Вы, полагаю, соседка?
Лена набрала в грудь воздуха, чтобы представиться, но Кирилл, до сих пор скрывающийся где-то в недрах крохотной квартирки, ее опередил:
— Елена Владимировна — папина невеста! — заявил он, и вряд ли можно было сказать с точностью, кого сильнее изумила эта фраза: Жанну-свет-ее-Федоровну или саму Лену. В себя пришла быстрее, во всяком случае, первая.
— Вот как, — скептически усмехнулась она и снова осмотрела Лену. И вроде бы ее как представительницу органов опеки можно было понять, но Лена, кажется, слишком давно отвыкла от столь унизительного изучения, а потому немедля выставила защитный блок.
— Вас как будто это удивляет, — холодно произнесла она. — А между тем службу опеки должен радовать тот факт, что у ребенка скоро появится мать.
Кирилл позади нее одобрительно хмыкнул. Жанна Федоровна пождала губы. Своим массивным телом она полностью перегораживала узехонький коридорчик и тем самым не позволяла своей помощнице войти и закрыть дверь.
Лена не делала и шага, чтобы как-то облегчить их
