Не знаю, чем меня взбесил обычный и совершенно естественный вопрос. Наверное, устала и перенервничала. Я буркнула матерное ругательство и ушла искать вампира.
* * *
Вычислить ближайшее место вампирьей Охоты было нетрудно. Это оказался небольшой многолюдный парк в полуквартале от дома Джакомо.
Теперь надо поубедительнее изобразить из себя жертву — человека с мягкой, податливой менталкой. Задача не из лёгких. Полтора года от меня требовалось отражать мощные пси-атаки и нападать самой — стремительно, внезапно и сокрушительно. На тонкоэнергетическом теле очень быстро наработалась динамичная броневая оболочка, одинаково действенная и для атаки, и для защиты — шипы, крючья, отражатели и поглотители. До реформы было ещё ничего, но после, когда ментальному бою стали обучать точно так же, как и оружейному, вид у брони стал ужасающий. Ни один вампир-охотник к такому Источнику и на километр не подойдёт.
Я сажусь на парковую скамейку и пытаюсь сделать ментальную маскировку. Совсем молодой и неопытный вампир, который ещё не приучился осматривать Источник срединным зрением, может купиться. Техника древняя, придумана ещё в раннем средневековье японскими ниндзями, но очень действенная. А главное — никакого волшебства не требуется. Надо всего лишь вообразить себя частью скамейки, чешуйкой краски на её плашке, раствориться в ней, исчезнуть… Стоп-стоп-стоп. Это не засада для атаки, я должна не в невидимку превратиться, а стать приманкой.
Пытаюсь вообразить какое-нибудь аппетитное кушанье, красиво разложенное на тарелке. Ароматное, вкусное, сочное. Такое, чтобы сразу же захотелось съесть без остатка.
Рядом со мной садится молоденький вампирчик, подросток лет четырнадцати. Эта Охота для него уже не первая, хотя и не более, чем пятая. Но парень толковый, хорошо обученный. Чётким и аккуратным движением пальцев сбрасывает на меня умело сплетённый морок, который скатывается по отражателю. Я со всей возможной добросовестностью изображаю глубоко забалдевшую наркоманку — дегенеративная улыбка, пустой и бездумный взгляд. Слегка ломит виски — вампирёныш проверяет, насколько основательно я одурманена. Всё в порядке, поверил. Он расстегнул воротник блузки и подвернул его, чтобы случайно не заляпать кровью, быстро, чётко и аккуратно. Похоже, парнишка вообще всё делает быстро, чётко и аккуратно. Из него получился бы идеальный соединник. Вампир достал из дорогой барсетки кровозаборник, собрал, продезинфицировал заклинанием. Вторым заклинанием обработал шею — и обезболивание, и обеззаражка. Ловко воткнул иглу и столь же ловко вынул, когда колба наполнилась. Лёгким касанием пальцев залечил ранку. В это мгновение я выцепила из менталки его имя — Карой Келети. Маскировка тут же улетучилась, но вампир уже ничего не замечал, всё его внимание сосредоточилось на колбе с кровью.
Фамилия Келети применительно к вампиру напомнила о чём-то важном, но конкретизировать воспоминание я не смогла, слишком зыбким и мимолётным оно оказалось. Ладно, чёрт с ним, после разберусь. Сейчас другое важнее.
— Приятного аппетита, Карой Келети, — сказала я на торойзэне.
Вампирёныш подскочил, уронил колбу — кровь растеклась по асфальту. Карой оглянулся на меня и наступил в красную лужицу.
Гуманизма и жестокости у вампиров не больше и не меньше, чем у всех остальных людей мира. И спасать чужие жизни, рискуя собственной, и ходить сапогами по свежевывороченным кишкам вампиры могут не хуже мага, оборотня, человека и любого стихийника.
Но кровь Источника священна. Она никогда не должна упасть на землю даже единой каплей. Это кощунство. Наступить на Живую кровь — такого святотатства ни один вампир даже вообразить не сумеет. Днём меня напугало лицо Миденвена. Карою Келети было ещё хуже. Его душа сожжёт себя через минуту.
Я оттолкнула мальчишку и туфлей растёрла лужицу по асфальту.
— По праву Источника объявляю это кровь пустой. Я забираю себе всю тяжесть проступка алдира Кароя Келети перед Алым законом и объявляю его невиновным.
У Кароя дрогнули безвольно обвисшие крылья, взгляд обрёл осмысленность. Мальчишка посмотрел на меня со смесью испуга, решительности и недоверия.
— Что вы возьмёте в оплату долга благодарности?
— Об этом чуть позже. Сейчас есть дело поважнее. Спрячь крылья и дай мне кровозаборник. В рабочем виде.
Вампир удивился, но требование выполнил.
Я воткнула иглу в артерию. Мальчишка испуганно ахнул, но привычность движения тоже успел заметить, растерянно махнул диннющими и густыми чёрными ресницами.
А ведь красивый парень вырастет — высокий и смуглый синеглазый брюнет с фигурой атлета и грацией леопарда. Сочные губы, длинные брови, нос идеальной формы, плавный овал лица.
Умом, наблюдательностью и трудолюбием тоже не обделён. Перспективный молодой людь, родителям повезло.
Я протянула ему колбу. Мальчишка отрицательно мотнул головой, попятился.
— Нет, взять вашу кровь я не могу.
— Пей, — строго сказала я. — Только твоей Жажды сейчас и не хватает. Пей.
— Но как вы…
— Ерунда. Это не первая крупная порция в моей жизни, и совершенно точно — не последняя.
Противно покалывали обережные татуировки, их убогое волшебство пыталось восстановить кровопотерю.
Мальчишка осторожно взял колбу, отпил глоток. Поёжился и залпом выпил остальное. Скрючился в быстрой жестокой судороге — заёмная Жизнь легко не даётся. Отдышался, очистил кровозаборник, убрал в барсетку.
Я протянула ему сотовый телефон.
— Звони отцу. Долг благодарности и крови я возьму с него. В качестве выкупа мне нужна единовременная услуга, совершенно законная и среднего уровня сложности.
— Нет, — сказал Карой. — Это моя вина и моя расплата. Остальные Келети вам неподвластны.
— Мальчик, я клянусь тебе пред изначалием — это услуга действительно совершенно законная и особо трудная. — Я кратко объяснила ему, в чём дело. — Но ты сам оморочку снять не сможешь, тебе не хватит ни сил, ни опыта.
— Вы свободно говорите на нашей речи, — ответил Карой. — У вас должно быть много знакомых вампиров. Почему вы не обратились к ним? Почему устроили эту ловушку?
— Потому что я приехала в Рем месяц назад, и среди вампиров, с которыми успела познакомиться, пока нет ни одного, кого можно было бы просить о помощи. Это именно знакомые, с которыми у меня нет ни дружбы, ни даже приятельства. Да и далеко отсюда до Рема, а для той девушки счёт идёт на минуты. Я вынуждена прибегнуть к услугам наёмника, первого встречного вампира, который снимет оморочку за порцию крови. Но ты прав — грязными средствами доброго дела не сделать. Ты свободен. Моя кровь становится вирой за проступок перед Алым законом, который ты совершил по моей вине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
