пиджаке. – Я всегда знал, что, если в девушке-сиблинге есть талант, значит, интуиция и логика всесильны! Простите, как вас зовут, мисс?
– Зоя, – не моргнув глазом ответила она. – А вас?
– Меня зовут Заг, – улыбнулся я, протягивая руку, – очень приятно, Зоя.
Она задорно улыбнулась своими красивыми губами и пожала мне руку.
– А вы знаете легенду о белке? – неожиданно спросила она, сверкнув теплыми искорками во взгляде.
– Белка? – Я комично вскинул бровь. – Это из которой наделали кисточек для художников?
– Нет! – Она рассмеялась. – Это легенда о Красных Горах! Вы смешной, Заг!
– Мое начальство так не думает, – подмигнул я.
– Ну, конечно же, – она лучезарно улыбнулась, – начальство должно думать о вас только как о мрачном типе, который спит и видит, как бы ему продать побольше охранных систем… Но вы не такой простак! Вы вежливо улыбаетесь и делаете все по-своему!
– Вот непонятно! – Я картинно всплеснул руками. – Зачем я пытался читать Хаиля Грейда и анализировать себя! Зоя, если ваше рисование это лишь прикрытие своих способностей в психологии, то это кощунство!
Она сияла, но оттенок сарказма был на ее красивом личике.
– Да все очень просто, Заг! – снова улыбнулась она. – Просто люди не хотят видеть полную картину жизни, а видят только то, что касается их непосредственно. Вот вы еще не успели стать «серым»!
– Простите, Зоя, кем? – удивился я.
– Ну, – она смущенно потупилась, – я так называю обывателей, обычных людей. Не за то, что они обычные, а за то, что им наплевать на все, я называю их «серыми». Вот вы точно не «серый».
– А-а-а! – протянул я, наливая ей шампанского. – Тогда понятно. Хотя, кажется, вы говорите про меня лучше, чем я являюсь…
Меня заинтересовали высказывания этой девчонки – ведь буквально недавно я говорил сам себе о том же самом…
– Надеюсь, я не выкажу ненужного любопытства, если спрошу вас, Зоя, а чем вы занимаетесь? Вы тут с мужем или родственниками?
– Нет, – резко ответила девушка, – на все вопросы – нет! Сейчас я в отпуске, а так работаю в миссии Красного Креста. Медсестрой.
– Хм, – я одобрительно кивнул, – благородное дело!
– Просто единственное, которое я считаю стоящим, – она дернула головой, дабы отбросить челку с лица, – а вы сейчас не заняты?
– Нет, – ответил я, чувствуя, что инициатива уплывает из моих рук, – я ждал звонка с утра, теперь буду ждать другого завтра…
– А пойдемте прогуляемся? – Ее глаза сверкали. – Я как раз расскажу вам легенду о белке и сделаю пару набросков! Я все равно собиралась идти к пику… а у вас есть какие-то планы?
– Только я прихвачу еще шампанского, – кивнул я с легкой усмешкой, – я тоже собирался выйти за город, вчера почти весь день пришлось спать… Что до планов, думал заказать экскурсию на спортивном аэроплане…
– О! Замечательная идея! – Было такое ощущение, словно она все это время и ждала именно Зага Моррисона. – Облет горы на самолете это фантастические виды! Но сначала небольшой пикник!
Как правило, что бы ни происходило, я всегда знаю, чего мне нужно и как этого добиться. Но почему-то именно сейчас, когда я должен был бы радоваться окончанию важного расследования, – я чувствовал себя в некоем тупике.
– Я в бар! – с готовностью рапортовал я.
– А я возьму сосисок в минимаркете! – Анджела-Зоя внезапно вскочила со стула, подхватив свою сумку и убрав в нее папку с бумагой, и крикнула на бегу: – Встречаемся у входа!
Некоторое время я стоял у пальмы, глядя вслед ее стройной фигурки, одетой в голубую блузку и бордовую плиссированную юбку чуть выше колен, эта длина, кажется, называлась «флирти»…
Похищенная девушка вела себя более чем свободно. И вся эта история начинала мне активно не нравиться. Где же ее Сергей Морозов? Где злодеи из «Детей Древних» или похитители богатых наследниц? Или боевики «Наследия Предков»? И что это за испуганная девочка, которая спрятала универсальный ретранслятор в виде большой иголки, из-за которой меня несколько раз чуть не лишили жизни? Я уж молчу про полустанок «Январь», о котором я вообще не хотел думать из принципа… И Джо Пакеда, друг семьи Майнеров… И шрам на левом виске…
Ладно, надо брать вторую бутылку «Бэрримор» и идти на крыльцо…
Глава 14
Роковая белка. Боги слышат Зага
Долгожданная Анджела-Зоя при всей своей «долгожданности» просто путала все карты: приоритетная задача сейчас это несчастный случай с Элизабет Майнер. Мне нужно найти коронера, который констатировал ее смерть от внутреннего кровоизлияния, поговорить со служащими аэродрома, к которому был приписан аэроплан БК-17. Но как при этом не потерять из виду Анджелу? Вдруг за ней наблюдают? Или она сама что-то задумала, раз ее не удерживают в плену некие похитители и она не звонит отцу?
Да уж – единственное, что мне оставалось, это как можно аккуратнее и продуктивнее разговорить ее. Но как это сделать?
К тому же, как я успел заметить, Анджела умна, эмоциональна и весьма экзальтированна. А я всегда считал, что это очень опасное сочетание качеств, особенно у девушек.
– Вы похожи на птицу, Заг, – неожиданно сказала Анджела, когда мы, как заправская парочка, шли под руку по мощеной тропинке в сосновом лесу, окаймлявшем ущелье и доходящем до подножия горы.
В свободной руке я держал врученную мне девушкой корзинку для пикника, в которой лежала бутылка шампанского, фляжка виски, упаковка с сосисками и томатный соус.
– Интересно, на какую же птицу я похож? – задал я вопрос.
– Не знаю, – призналась девушка, – однажды, когда я была еще маленькой, я гуляла в парке и нашла умирающего птенца, он выпал из гнезда, разбился, но был еще жив. В кустах я заметила поджидающего уличного кота. И я подумала: лучше умереть быстро, чем быть заживо съеденным. Я крепко зажмурилась и раздавила несчастного каблуком. Потом заплакала. А потом надо мной стала кружиться какая-то большая птица. Она кружилась и тревожно кричала. И я неожиданно почувствовала, что она благодарит меня. А еще я почувствовала, что душа этого птенца теперь будет жить внутри меня.
Я промолчал, хотя на языке так и вертелось что-то ехидное типа «когда я ем яичницу, во мне начинают кричать нерожденные цыплята», но я решил промолчать.
– Когда я сегодня заговорила с вами, Заг, – продолжила она, – я сразу поняла, что вы сиблинг, и у меня возникло странное чувство, что вы, как та птица, появились ниоткуда, дабы поддержать меня в трудный момент…
– У вас сейчас трудный момент в жизни, Зоя? – спросил я.
– Возможно, – рассеянно ответила она. – Мне хочется в горы, мне хочется писать картины, хочется петь, танцевать и плакать, иногда – смеяться… У вас бывало такое, что все привычное для вас вдруг становится чужим?
– Да, – помолчав, ответил я, – когда я вернулся с военной службы домой, было ощущение, что я попал в другой мир.
– Вот! – оживилась она. – Вы меня понимаете!
– Но, – продолжил я, – у такой красивой и талантливой девушки, как вы, наверняка есть любящий и заботливый молодой человек, да и родители…
– Вздор! – Она внезапно нахмурилась. – Моя мать умерла, когда я была еще ребенком! Отец… он слишком занят, хоть и любит меня… Мы с
