на меня…
По меньшей мере, я понял одну вещь – не только крик петуха, восход солнца, круговое знамение у лица или же символы Зодиака отпугивают нечистую силу. Как только рядом с полустанком зажегся яркий прожектор поезда, вся эта нечисть, звуки из приемника и даже дирижабль «Голконда», все это стремительно исчезло.
И тут все стало реальным и естественным: сигнал семафора сменился желтым, затем зеленым, а к перрону с рокотом, металлическим стуком и шипением подъехал обшарпанный, окутанный дымом и паром бронированный пародизельный локомотив с надписью: «Фауд-курьер».
Обтекаемый полукруглый стальной лоб с нарисованными красными крыльями и красный острый метельник[30] с вырывающимися из-под него клубами пара пневматики тормозов. Его головной прожектор был словно солнце надежды, радости и победы над тьмой… Это было спасение…
Даже скрип его тормозов и лязг вагонных сцепок с громким сиплым гудком звучали как прекрасная музыка…
«Фауд-курьер» имел красно-серую окраску, разные компании раскрашивали свое имущество для узнаваемости.
На перроне поместились только три первых пульмановских вагона таких же красно-серых цветов. Но мне было уже наплевать, в каком вагоне я поеду – я просто хотел убраться с этого полустанка как можно скорее и дальше.
Выскочивший на перрон проводник посмотрел на меня диким взглядом, но в вагон пустил, и я с наслаждением покинул полустанок «Январь»…
Сонный кондуктор принял деньги и выписал мне билет на свободную койку.
Как только я получил белье и в полумраке ночного освещения, в дремлющем на сотню храпов и сопений вагоне нашел свое место с незадернутой занавеской, немедленно упал на эту койку, положил рюкзак под голову, задернул штору и почти моментально заснул под уютное покачивание и перестук колес…
Права была девочка Санта, говоря и про «взгляд», и про «стальную реку»…
– Ты станешь учеником бакалейщика! – грозно произнес мой автомобиль, – так как ты не смог построить семью!
– Но это все Пифагор! – попытался оправдаться я.
– Мистер, – «роллинг» сощурил фары, – тебе пора идти!
– Что?
– Конечная!
– Что?
– Проснитесь, мистер! Гольфбург!
Хорошо, что я ехал до конечного пункта назначения, ибо, когда меня растолкал проводник, вагон уже был почти пустой, так как все вышли, а за окнами ярко светило солнце, и слышалось эхо голоса, объявлявшего, с какого пути отправится «Седьмой скорый», «Стальная бабочка»…
Я резко поднялся с так и не застеленной койки, подхватив упавшую шляпу, и, сказав большое спасибо, взял за лямку рюкзак и поплелся к выходу.
Воздух пах теплом, было жарко на солнце, а я еле волочил ноги и жалкое существование сквозь толпу пестро одетых людей, что приехали отдыхать.
Вокзальные часы показывали четверть двенадцатого.
Чтобы взбодриться, я зашел в кафе вокзала Гольфбурга и выпил там дрянного кофе. Потом, собрав волю в кулак, я нашел справочное бюро и выяснил, как доехать до Скарлет-тауна. Меня направили на автовокзал, с которого каждый час уходили туда автобусы.
Гольфбург был своеобразными воротами к Южным Горам и озерам.
Осень ощущалась и тут, но было немного теплее, чем у нас в Нью-Фауде, и вообще на северном побережье. Даже небо здесь было все же не настолько серым.
Хоть и не сравнить с нашей северной столицей, но город был довольно большой, шумный и круглый год набитый туристами, торговцами, жуликами с попрошайками.
Потому, выйдя на просторную привокзальную площадь, я едва не оглох от выкриков сотни торговцев, зазывал и просто обычного шума толпы.
Нет, понятно, что и в нашем городе всего этого хватает, но здесь как-то навязчивее или непривычнее.
К примеру, очередь на такси – это раз. Два – сами такси были от телег, запряженных лошадьми, до минивэнов. Даже локомобили на паровой тяге присутствовали тут и повозки с велосипедным приводом.
С лотков предлагали сахарную вату, пирожки и сандвичи.
Воздух тоже пах как-то по-особенному.
Я, согласно данным мне инструкциям, повернул направо и, увидев указатель «Северный проспект», двинулся к видневшемуся за ближайшим перекрестком автовокзалу.
– Покупайте последние известия! – кричали наперебой мальчишки газетчики. – Напряженная ситуация в столице! Кому выгодна гонка за арты! Новые похищения высокопоставленных особ! Сенсации и светские скандалы!!!
Несмотря на то, что солнце было не очень-то ярким, мне в плаще было жарковато, но я терпел.
Я закурил первую сигарету за сегодня и старался ни о чем не думать. Мне абсолютно не хотелось вспоминать события ночи и как-то их себе объяснять… Это не потому, что они оставили меня равнодушным, совсем нет, сэр. Просто строить выводы из этой дьявольщины мой мозг просто отказывался. Единственное, что я твердо решил – так это тщательно разузнать о дирижабле «Голконда», номер которого я тоже запомнил, несмотря на обстоятельства. Эти обстоятельства в совокупности с загадочной антенной были единственными материалистическими зацепками в этом странном кошмаре…
Тротуар проспекта был выложен фигурной плиткой, на которой валялись коричневые, треснутые и шипастые плоды каштана с блестящими орехами. Сами каштаны росли на скудных квадратах земли, огороженные металлическими оградами.
Заметив на углу вывеску «Телеграф», я, отстояв небольшую очередь, отстучал телеграмму на один из секретных адресов Пифагора: «Южное солнце бодрит, я на даче. Напишу, когда соберу последние гладиолусы. Есть много ягод». Общий смысл был в том, что я на юге (а самый крупный город на юге – это Гольфбург), напишу, когда остановлюсь в отеле, есть информация.
На автовокзале было людно, грязно и шумно. Тут ошивалось множество торговцев-тюрлов, которые сверкали черными глазами на смуглых лицах и наперебой предлагали еду и напитки своими гортанными тягучими голосами.
Найдя остановку автобуса, идущего на Скарлет-таун, и просидев на скамейке буквально полчаса, я втиснулся в душный салон автолайнера с надписью «Скарлет-лайн» и, заняв свое кресло с номером, задремал. Да – последний раз я ездил в Скарлет-таун к своей юношеской любви. Надеюсь, я не встречу ее…
У меня было полтора часа на крепкий сон…
Проснулся я от того, что мне заложило уши.
Я взглянул в окно и увидел покрытые зеленым ковром деревьев горы, которые были совсем не красными. Мы ехали по горному серпантину. Мой хронометр показывал половину третьего.
Наконец мы въехали в чистый аккуратный город, где росли кипарисы, а уютные коттеджи расположились у подножия гор, что сверху были уже красновато-коричневыми, а некоторые даже имели белые пятна ледников.
Стало заметно прохладнее.
Начали попадаться богатые особняки, стоящие на отшибе, с огороженными территориями и табличками на заборах: «Частное владение – вход воспрещен».
Нет, все же я хочу именно на море, а не в это пафосное место – хоть и на морском побережье есть подобные, но там можно выбрать хороший уютный городок. А этот курорт – не тот…
Скарлет-таун располагался в центре своеобразного треугольника: гора Пик Анехиты на севере, Верхнее озеро на западе и Малое озеро на востоке. Это поселение было курортом для богатых, потому здесь все было дорого, и не было назойливых толп торговцев с зазывалами, хотя и стояли на местной автостанции разные мутные граждане с картонными табличками: «Комната – недорого», «Лучший отдых и услуги».
И, конечно же, никаких следов демонстраций, беспорядков и уж тем более бронеходов.
Я снова воспользовался услугами местной справочной и
