деле, Наполеон разместил в Лейпциге Арриги с частью 3-го кавалерийского корпуса, придав ему прибывшие из Майнца маршевые батальоны и бывшую дивизию Маргарона. Это соединение составляло 12 тысяч солдат всех родов войск, а вместе с приближавшимся Ожеро могло составить и 24 тысячи. Этим войскам Наполеон приказал усилить бдительность, особенно в отношении низовий Мульде, опасаясь, как бы Бернадотт и Блюхер не совершили, скрывшись, нападения на Лейпциг. К сожалению, ко всем этим хорошо просчитанным инструкциям Наполеон добавил решение, в ту минуту оправданное, но достойное бесконечного сожаления. Он приостановил эвакуацию Дрездена, к которой Сен-Сир уже всё подготовил. Наполеон не отменил ее, но предписал отложить на том основании, что неприятель вводит в бой все силы и потому столь желанное сражение скоро состоится, победа в нем наверняка обеспечена, а штаб-квартира сможет вернуться в Дрезден почти тотчас после того, как его покинула.
Проведя в Вурцене вечер 8 и день 9 октября, дабы дать войскам время подойти на линию, Наполеон отбыл 10-го ночью и к 4 часам утра прибыл в Айленбург. Он сам возглавил легкую кавалерию гвардии и двинулся в окружении всех своих корпусов на Дюбен, где ожидалась встреча с неприятелем и, быть может, столь желанное сражение. Наполеон выдвигался со 140 тысячами человек в следующем порядке. Ней с оставшейся у него кавалерией Арриги (3-й резервный корпус) и корпусом Себастиани (2-й резервный корпус) возглавлял движение; на его левом фланге за Мульде двигался Ренье; Домбровский и Суам двигались в центре вдоль Мульде; Бертран на правом фланге двигался почти посередине между Мульде и Эльбой. Наполеон двигался следом почти в том же порядке. Кавалерия гвардии и Латур-Мобур шли впереди; на левом фланге за Мульде продвигался Мармон; в центре вдоль Мульде – вся гвардия; на правом фланге между Мульде и Эльбой двигался Макдональд. В двух днях пути позади находилась большая штаб-квартира со всеми парками и с саксонскими принцами, продвигавшимися медленным шагом, сообразно своим привычкам. Ехали с крайней осторожностью, каждую минуту ожидая появления неприятеля и горячо желая его. Между тем вот что происходило у неприятеля.
Встретившись 7 октября с Бернадоттом, Блюхер договорился с ним о совместном движении на Лейпциг, полагая, что придется иметь дело только с Неем и Мармоном. Движение Северной и Силезской армий должно было начаться, как только они обеспечат себе, посредством сооружения мощных плацдармов, средства отхода за Эльбу. Девятого октября тайные осведомители предупредили Бернадотта и Блюхера о приближении Наполеона со всеми его резервами. Этого было довольно, чтобы будущий король Швеции перепугался и принял решение отойти за Эльбу. Блюхер послал офицера в шведский лагерь, дабы обсудить новое происшествие. Бернадотт заявил, что намерен немедленно передвинуться обратно за Эльбу, дабы избежать катастрофы, если только Силезская армия не присоединится к нему на другом берегу Мульде, дабы объединить в одно целое Северную и Силезскую армии. Пожелание было здравым, любой генерал подумал бы о том же и принял бы его без обсуждений. Поэтому и Блюхер поспешил согласиться с Бернадоттом, хотя из-за этого движения терял мост в Вартенбурге. Решили, что днем 10 октября генерал Йорк, формировавший правый фланг Силезской армии, перейдет через Мульде в Йеснице; Ланжерон, формировавший центр, переправится в Биттерфельде; Сакен, ставший левым флангом, перейдет реку в Дюбене. Все корпуса Силезской армии пришли в движение, проходя с нашего правого фланга на левый, вдоль изгиба, который описывает Мульде от Дюбена до Биттерфельда. Корпусу Йорка нужно было сделать только шаг, чтобы переправиться в Йеснице. Корпусу Ланжерона требовалось пройти только четыре лье от Дюбена до Биттерфельда. Самый длинный путь нужно было проделать Сакену, находившемуся в Мокрене между Мульде и Эльбой, а главное, ему предстояло маневрировать в большой близости от французов, что делало его движение чрезвычайно опасным.
В то время как днем 10-го французская армия, оседлав Мульде, спускалась к Дюбену, двигавшийся во главе ее маршал Ней столкнулся с корпусом Ланжерона, оставшимся ждать Сакена, чтобы сдать ему Дюбенский мост. Ней резко потеснил Ланжерона и захватил у него парк в 300 повозок. Сакен, плотно теснимый войсками Бертрана, двигавшегося между Мульде и Эльбой, отступил, обнаружив, что Дюбен занят нашим авангардом, и проделал длинный кружной путь, чтобы перейти через Мульде в Рагуне.
Вступив в Дюбен к двум часам полудни, Наполеон поспешил допросить захваченных пленных и узнал, что перед ним, с целью выйти к Мульде на нашем правом фланге, проходила и продолжает проходить вся Силезская армия. Наполеон решил преследовать ее немедля на всех направлениях. Он приказал Нею с Суамом передвинуться на три лье влево по дороге в Дессау; Домбровскому и Ренье – вправо на Виттенберг к берегу Эльбы; Бертрану с 4-м корпусом и кавалерией Себастиани – на Вартенбург, к берегу Эльбы, дабы уничтожить мосты неприятеля; Макдональду – поддержать Бертрана.
Им надлежало опрокинуть корпуса Блюхера, которые не могли оказать сопротивления, будучи застигнуты на марше, и захватить их средства переправы через Мульде и Эльбу. Наполеон остановился в Дюбене вместе с гвардией, кавалерией Латур-Мобура и корпусом Мармона, чтобы продумать дальнейшие движения.
Его тревожила одна мысль. Он знал, что Северная армия находится на его левом фланге за Мульде, занимает все мосты через Мульде, а также через Эльбу ниже места ее слияния с Мульде, и потому с легкостью может уйти за Эльбу и скрыться от преследования. Он знал, что Силезская армия, перейдя через Эльбу на нашем правом фланге в Вартенбурге, только что прошла вдоль фронта, чтобы перейти через Мульде на нашем левом фланге и соединиться с Северной армией. Не было большим преувеличением предположить, что они намерены вернуться к уклончивой тактике, так изнурившей французскую армию, и при ее приближении уйдут за Эльбу. Это было бы подлинным несчастьем для Наполеона, который нуждался в решающем сражении, на каждом шагу теряя заболевших и недовольных молодых солдат. Он также мог опасаться, что не сможет добраться потом и до Богемской армии, понапрасну проделав столь долгий путь, чтобы одолеть Силезскую и Северную. Их движение в наши тылы возвещало, разумеется, о планах более смелых, чем обыкновенно, но могло означать и желание сразиться только тогда, когда все три армии объединятся в одно целое. Однако Наполеон не мог позволить им объединиться, ибо тогда они получили бы слишком опасное численное превосходство. В недоумении, не желая позволить роковое объединение, будучи вынужден выбрать, какую из армий атаковать первой, Наполеон принял решение беспощадно атаковать ту силу, которая сформировалась из Силезской и Северной армий, а чтобы до них добраться, не потеряв возможности вернуться позднее к Богемской армии, он внезапно задумал смелый план.
Наполеон решил неустанно
