до Осло и южного побережья Норвегии, где проживало большинство населения страны, было рукой подать.
Сложнейшая дипломатическая игра на скандинавской политической сцене началась еще до того, как смолкли немецкие пушки в Польше. Именно к правительству в Осло в первую очередь обращался Адольф Гитлер, когда клялся нейтральным странам в дружбе 6 октября 1939 года, выступая с речью в рейхстаге. Следом за Гитлером к правительствам нейтральных стран обратился Уинстон Черчилль, призвав их не бояться вступить в ряды союзников, в первую очередь имея в виду опять же Норвегию, но также крайне стратегически важную Бельгию, о чем речь пойдет ниже. Это была очень страшная дипломатическая игра: союзники с одной стороны, нацисты – с другой, и между двумя этими огнями – трясущиеся от страха нейтральные страны. Любое неосторожное движение англичан привело бы к немедленному вторжению немцев, и наоборот. Так оно в конце концов и вышло. Едва англичане весной 1940 года принялись минировать норвежское побережье, как немцы моментально начали широкомасштабное вторжение в Норвегию. Это означало, что германские войска все это время находились в состоянии повышенной боевой готовности, настроенные мгновенно отреагировать на любое выступление союзников. Через три недели после вторжения в Норвегию, 10 мая 1940 года, также под весом сложившихся обстоятельств они молниеносно напали на Францию через нейтральные Бельгию и Голландию.
Хотя у немецкого командования и имелись планы наступления во Франции осенью 1939 года, несмотря на то, что Гитлер несколько раз подписывал директиву о начале операции, скорее всего, никто в Берлине не собирался всерьез воевать против союзников сразу после окончания Польской кампании. Западные историки ссылаются на гитлеровские директивы, на оперативные планы немецкого командования, найденные после войны, но таких директив Гитлер выпустил великое множество, и лишь некоторые были приняты к исполнению. Что же касается оперативных планов Генерального штаба вермахта, то они у него имелись в нескольких вариантах для каждого оперативного случая. В этом и заключается работа Генерального штаба – разрабатывать оперативные планы на всякий случай. Воевать зимой наступавшего 1940 года никто в Европе не собирался – ни союзники, ни нацисты. Даже позднее, когда Вторая мировая война бушевала на всей планете, зимой активность воюющих сторон резко уменьшалась, так как считалось, что проводить широкомасштабные наступательные операции в таких условиях невозможно. Чтобы начать кампанию во Франции, после падения Польши, вермахту требовалось перебросить свои силы с востока на запад, а также серьезно подготовиться. На все это было нужно время, как минимум несколько месяцев. Иными словами, в лучшем случае начать наступление можно было в декабре 1939 года, прямо посреди зимы. Нет, это было нереально. Войну в Европе противоборствующие стороны отложили до весны следующего, 1940 года.
Вторая мировая война перестала быть странной и началась всерьез 9 апреля 1940 года. Хотя считается, что первыми в Норвегию вторглись немцы, в действительности союзники выдвинулись к норвежским берегам одновременно с ними, просто нацистам было намного ближе, и потому прибыли они к месту событий раньше. Также существует версия, что англичане умышленно опоздали, чтобы проиграть битву за Норвегию, но выиграть войну в Европе, о чем речь пойдет ниже. Гитлеровское вторжение в Норвегию стало первой в истории совместной операцией военно-морских, военно-воздушных и сухопутных сил – невероятное для того времени достижение военного искусства, на которое были способны разве что вооруженные силы Третьего рейха. Всего за один день, 9 апреля 1940 года, немцы захватили все главные порты страны, основные аэродромы и столицу. Казалось, участь Норвегии решена. Судьба соседней Дании, куда немецкие войска вторглись утром 9 апреля, была к концу того же дня действительно очевидна, но вот события в Норвегии стали только разворачиваться, причем самым неожиданным и неприятным для Германии образом. Вермахту не составило большого труда захватить Осло и южное побережье Норвегии, расположенные в непосредственной близости от Балтийского побережья Германии. Неожиданная высадка десанта в норвежских портах вдоль всего побережья страны также оказалась делом несложным с военной точки зрения. Успехи люфтваффе по захвату аэродромов были легко предсказуемы, настолько они превосходили норвежские военно-воздушные силы. Единственное, что нацистам не удалось 9 апреля, так это взять в плен норвежского короля и заставить норвежцев капитулировать, как случилось в соседней Дании, где король сдался и отдал приказ своему народу сделать то же самое.
Датский король Кристиан X был родным братом норвежского короля Хокона VII
В то время как геббельсовская пропаганда утром 9 апреля 1940 года трубила на весь мир об очередных успехах непобедимого германского вермахта, реальное положение военных дел в Норвегии оказалось для Германии катастрофическим. Операция по захвату Дании и Норвегии планировалась как мирный ввод немецких войск в эти страны, наподобие того, какой состоялся в Чехии. В Дании все пошло по плану – части вермахта вошли в страну практически без единого выстрела. В 4 часа 20 минут в порту Копенгагена высадился немецкий десант – один пехотный батальон. Они спокойно, город еще спал, на велосипедах доехали до Цитадели – крепости, в которой дислоцировался гарнизон Копенгагена, – и взяли ее вместе с гарнизоном. Затем немецкий десант покатил в Королевский дворец, где, однако, встретил сопротивление, поскольку король, уже встревоженный немецким вторжением, проснулся. Сопротивление во дворце было символическим, немецкие солдаты могли легко взять дворец штурмом, но получили приказ обращаться с королевским двором мягко. Король Кристиан X провел в осажденном дворце совещание с кабинетом министров. Они посоветовались с командующим датских вооруженных сил и в 6 часов утра приняли решение капитулировать, чтобы избежать кровопролития. По-другому развернулись события в Осло. Если 9 апреля в 4 часа 20 минут немецкий десант без единого выстрела высадился в Копенгагенском порту, то в 4 часа 21 минуту командир норвежского форта Оскарсборг, прикрывавшего вход в Осло-фьорд, отдал приказ открыть огонь по немецким кораблям, пытавшимся высадить десант в столице Норвегии. В Копенгагене имелся такой же форт, защищавший город с моря, но его гарнизон пропустил немецкие корабли с десантом без боя. В отличие от датчан норвежцы тем утром дали немцам отпор, да еще какой. Старый норвежский форт с антикварным вооружением, который немецкая разведка посчитала скорее историческим музеем, нежели военным объектом, показал кригсмарине чудеса морского боя. У форта имелась батарея торпедных аппаратов, о которых немцы ничего не знали. Торпеды были, правда, еще XIX века, и уверенности в том, что они доплывут до цели, а тем более взорвутся, у командира норвежского форта не имелось. Однако со словами «либо меня наградят, либо посадят» он в 4 часа 21 минуту дал команду
