скептически. — Твоя свобода только после снятия с меня проклятия. Да и смысла я в этом не вижу. Мне нужна твоя помощь во время инициации, а не после неё.
— Вижу, не понял ты меня, — айхи почесал мордочку своими пальцами–обрубками. — Колечко твоё перекрывает мне доступ к магическим потокам, что обтекают нас с тобой. И доступ туда я обрету, только лишь получив свободу. Но магические потоки существуют и внутри нас. Их ничтожно мало, но они есть! Мне нужно лишь твоё разрешение! — Толик вкрадчиво заглянул мне в глаза. — И я смогу пользоваться магической энергией, что течёт внутри тебя.
— То есть ты дорвёшься до заклинаний, да ещё будешь вершить их, качая из меня энергию?! — фыркнул я, зябко передёрнув плечами. — Нет уж! Спасибо! Проходите мимо! Тут не подают!
— Ты опять не понял, — коротышка огорчённо вздохнул, закатив глаза к потолку. — Силу, что внутри тебя, я на тебя только направить и смогу. Наружу её кольцо не выпустит! Да и что там той силы! — махнул лапой Толик. — Слёзы! Но на то, чтобы во время инициации заставить откликнутся именно земную составляющую твоего дара — хватить должно!
Я задумался. Соблазн был велик. Гарантированно стать адептом земли и, следовательно, войти в десятку самых могущественных магов империи. О таком безродный изгой мог только мечтать. Вот только разрешать коварному коротышке что–то изменять внутри себя, было откровенным безумием. Кто его знает, что он может там натворить?
— Вижу, не веришь ты мне? — айхи озадаченно почесал шерсть на голове. — А зря! Сам рассуди, зачем мне тебе вредить?
— А под проклятье кто меня подвёл? Пушкин, что ли?
— Там у меня корысть была! Логу, за мои страдания, отомстить! А тут корысть в чём?
— Да кто же тебя знает! — я озадаченно почесал голову. — Шарахнешь меня чем–нибудь убойным, а с другим владельцем, потом, быстрее договоришься.
— Не хватит в тебе энергии на что–нибудь убойное! — мне показалось или в голосе Толика проскользнуло сожаление? — Но дело даже не в этом. Не верю я тут никому, — решил признаться он. — К кому бы кольцо ни попало, не отпустит он меня! За так не отпустит! Да ты и сам знаешь! — айхи расстроено махнул лапой. — А вот ты — отпустишь! Если только до схоронки Инсора доберёшься. Путь туда неблизкий. Я помочь ничем не смогу. Потому и хочу, чтобы ты к тому времени сильнее стал! Дар твой усилю, землю к нему притяну, затем заклинаниям обучу. Пойми! Не с руки мне тебе вредить!
— Так–то оно так, — в то, что айхи не собирается, менять хозяина, я поверил. Тут он, пожалуй, прав. Никто его на свободу не отпустит. Вот только моего доверия к Толику это нисколько не прибавило. — Вот только, может, ты хочешь, не новых хозяев приобрести, а старого себе подчинить? Сделаешь из меня китайского болванчика, а потом прикажешь тебя на волю отпустить. Я и отпущу. Ещё и радоваться при этом, как идиот, буду!
— Сделать из человека куклу — это уже высшая магия. Очень сложно и хлопотно, — Толик поскучнел. — Можно, конечно, но энергии для этого очень много нужно. Но дело даже не в этом. В принципе, даже если тебя ненадолго подчинить своей воле, толку от этого не будет! Кукла магию творить не может! А, значит, меня ты в этом состоянии не освободишь. И какой тогда в этом смысл?
— И почему я должен тебе верить?
— Можешь не верить, — Толик развернувшись, протопал по коридору и шлёпнулся прямо на пол, давая понять, что разговор окончен. — У меня всё равно выбора нет. Станешь адептом воздуха, тоже попытаюсь научить чему–нибудь. Может, хоть от зайцев отобьёшься!
Я, глубоко вздохнув, встал и не спеша подошёл к окну. Солнце, наступая на пятки съёжившимся теням, уже почти достигло зенита. Времени для принятия решения практически не оставалось.
— Только преобразуешь мой дар и всё! Ты понял?
— Понял! — вскочив с пола, айхи лихорадочно засуетился. — Спешить нужно! Надо успеть ритуал провести!
— Что за ритуал то хоть? — сделав выбор, я больше не сомневался.
— Да ничего сложного! — отмахнулся коротышка, буквально пританцовывая вокруг меня. — В мешке своём поройся. Игла нужна!
Кивнув головой, я вынул из мешка чурбачок обмотанный ниткой и выдернул иголку.
— Ну. Дальше что?
— А дальше всё просто! — Толик начал подпрыгивать от возбуждения. — Колешь иглой палец и смазываешь своей кровью кольцо. И даже говорить ничего не надо! Просто подумай при этом, что разрешаешь мне доступ к твоей силе!
— Как скажешь, друг! — вновь кивнул я, поднося иглу к пальцу. Затем широко улыбнулся и, глядя прямо в глаза взбудораженному коротышке, с невероятным наслаждением произнёс: — Обломись, блохастый! Я уж лучше на удачу положусь, чем тебе доверюсь! — и встал, прислушиваясь, к шагам приближающегося Григория.
Настало время инициации.
Глава 11
— Вельд, сын Велима.
Хриплый, надтреснутый голос школьного писаря, заставил меня вздрогнуть. Вот и настал момент истины! Сейчас мою тушку в мага переделывать будут!
Я потопал к помосту, зябко передёрнув плечами. Как же холодно! Вроде и солнце уже в зените, а холодно. Да уж. Вступает осень в свои права. Вступает. Не май месяц на дворе. А мне кроме рубахи и штанов так ничего выдать и не удосужились. Впрочем, грех обижаться. Не один я такой! Нас таких тут с полсотни наберётся. Мне ещё повезло! Григорий меня сюда перед самой инициацией привёл. А сколько остальные простояли? Судя по посиневшему, трясущемуся Гонде, немало! У него даже сил, моему появлению удивиться, не осталось! Ничего! Пускай привыкает! Нам ещё рандеву с этим подонком, в самом ближайшем будущем предстоит!
Инициация, по укоренившейся за многие годы традиции, проходила в школьной дворе — довольно большом стиснутом стенами прямоугольнике вымощенным крупным белым камнем. Любят здесь, похоже, строить дома в виде вытянутой баранки. С одной стороны, над двором нависал продолговатый массивный балкон с не менее массивным навесом над ним. В нём, видимо, и должен был восседать благословенный князь Вилича Уго Милостивый со своей свитой. Вот только не соизволил. Судя по всему, нашлись у местного правителя заботы поважней, чем торчать в такую холодину на скучной процедуре воспроизводства ушлёпков. Соответственно говоря, не
