скучно точно не будет. Если, конечно, считать весёлой возможность оказаться на больничной койке, рядом с сестрой.
— Спасибо заранее, — улыбнулась она. Бедняжке с её опытом, и правда, сложно найти достойного соперника.
— Похоже, ты в Пруссии уже всех уложила, кого могла, и потому сюда перебралась? — попытался я разрядить обстановку шуткой.
— Не совсем так, — она всё же улыбнулась. — Но двое мастеров по фехтованию от меня отказались, сказав, что учить меня больше нечему.
Ну, ничего, значит, научу теперь я. Остальные студенты уже вовсю спаринговались, и мы не стали отставать. Вика выбрала шпагу: элегантное оружие для убийства с изяществом. Я же, осмотрев учебный арсенал, взял свой любимый молот.
— Надеюсь, кидаться им в меня не собираешься? — прищурилась она, похоже вспомнив одну из моих дуэлей. — А то если промахнёшься сразу, то проиграешь в самом начале.
— А если не промахнусь? — усмехнулся я.
— Тогда выиграешь, конечно. Но мне бы не хотелось стать частью стены, — девушка мотнула головой и начала насыщать шпагу энергией.
Я задумался: может, и правда, взять что-нибудь менее разрушительное? Поменял молот на огромный метровый меч с клинком шириной сантиметров шестьдесят.
— Ты уверен в своём выборе? Мне можно начинать? — подозрительно спросила она.
— Меньше слов, Вик, ну же, твой ход, — поторопил её, размашисто делая пару разминочных махов.
Девушка мгновенно рванула вперёд, и её шпага метнулась к моей шее со скоростью разъярённой осы. Я зевнул и слегка поднял меч, чтобы клинок скользнул по нему.
— Может, я тебя и не зацепила, но энергии вложила столько, что тебя должно было снести с места, — в её глазах блеснул азарт.
— Я вроде не пушинка, чтобы меня сдуло, — усмехнулся я, не желая говорить ей правду, что давно уже не ощущаю таких ударов.
Дальше я парировал все её атаки одну за другой, словно отмахиваясь от стаи назойливых комаров в болотистом лесу.
Вика, похоже, получала истинное удовольствие, пытаясь превратить меня в живого ёжика с коллекцией шпаг в спине. И я перешёл в атаку, размахивая своим мечищем будто гигантской зубочисткой. Теперь ей приходилось из кожи вон лезть, чтобы успевать защищаться и ставить блоки. В какой-то момент она оступилась, а я остановил клинок в миллиметре от её носа.
В целом, фехтование прошло на ура, если не считать двух одногруппников, которых я чуть не отправил в лазарет. Сами виноваты, нечего клювом щёлкать и под мои ноги лезть. Я же не виноват, что у меня радиус поражения больше, чем у остальных здесь.
— Теперь я вообще не понимаю Машу, — выдохнула Вика, плюхнувшись на скамейку и одним махом осушив бутылку воды. — Ты ведь ни капли не слабак.
Я промолчал, надоело уже твердить одни и те же отмазки. Да и как объяснить человеку, что это для меня простая разминка?
Но Вика не унималась и с искоркой в глазах спросила, сможет ли она когда-нибудь увидеть меня дерущимся всерьёз.
— Такой шанс, в принципе, возможен. Чисто гипотетически.
— Да? — оживилась она. — И что мне для этого нужно сделать?
— Ну, хотя бы попытаться меня убить.
— И тогда ты станешь драться всерьез? — улыбнулась девушка.
— Не факт, — рассмеялся я. — Но попытка — не пытка, верно?
Подхватив наши рюкзаки, я провел её до общаги. И тут Вика неожиданно для меня предложила вечером прогуляться по парку. Я бы и рад, но было одно «но»…
— Мне очень приятно твоё предложение, и я с удовольствием, но, увы, у меня уже есть планы на этот вечер. Так что давай в другой раз? Ты же не обидишься?
— Всё в порядке, Добрыня. Если у тебя важные дела, то не буду мешать. Я всё понимаю.
Она отреагировала нормально, и я довёл её до дверей общаги. Однако там возник один неловкий момент: Вика посмотрела на меня с особым выражением, а щёки у неё порозовели.
— Ну ладно, пока! — махнул ей рукой и, не дожидаясь ответа, рванул к себе.
Романтика романтикой, но злодеи сами себя не победят. Я быстро переоделся, слетал в душ, перекусил и завёл «Вепря». Радугины, ждите…
Глава 10
Имение Радугиных
— Какого хрена вы всё ещё копошитесь! Я что, неясно приказал собрать все наши военные силы? — глава Рода метнул взгляд, острый как бритва, на своих родственников и командиров гвардии. — Мой сын до сих пор в коме из-за этих ублюдков! И даже если каким-то чудом очнётся, то никогда не будет прежним!
Руки Радугина при этом нервно дрожали, а загорелое некогда лицо теперь было бледнее мела. Его главный наследник больше не будущая надежда Рода. Ему было жутко представлять, насколько Геннадий будет бессилен, даже если и выживет.
— Мы все понимаем твою боль, как и боль твоего брата, который своего сына потерял, — развёл руками седовласый высокий мужчина с мощным боевым артефактом, висящем на цепочке на шее. — Но не стоит бросаться в омут с головой. Для того и нужен семейный Совет, чтобы всё тщательно обдумать перед решительными действиями. В конце концов, это касается всех нас.
— Совет? — граф сжал руки в кулаки так, что костяшки побелели, а зубы заскрипели. — Они… Вы видели, что они сделали с моим сыном! Он в коме, и лекари лишь чудом поддерживают в нём жизнь! Какие могут быть, к чёрту, разбирательства в таком случае?
— Да мы даже не знаем, кто это совершил! — загалдели в один голос остальные Радугины: дяди, двоюродные братья и прочие родственники.
Но громким кашлем всеобщее внимание к себе привлёк пожилой Алексей Радугин. Он, как никто другой, понимал состояние своего брата.
— А что тут думать? Неужели вам неясно: тут замешан Добрынин! Это он мне звонил с угрозами после того, как узнал, что его сестра в госпитале, — Алексей бросил сочувствующий взгляд на брата. — Так что я согласен с графом: их в порошок стереть надо! Всех!
Кто-то из дальних родственников тут же заерзал на стульях. Перебивая друг друга, они приводили доводы о том, что Добрынин физически не способен на такое. Но Алексей и тут заставил их смолкнуть:
— Вы всё ещё в этом так уверены? Забыли, что этот подонок убил моего сына на дуэли? А Стас далеко не слабак был, — брат
