главы Рода выдержал паузу и добавил: — Или взять хотя бы Геннадия. Он всегда носил один из лучших защитных артефактов, и всё равно угодил в кому. А может проблема была в бракованных артефактах?
Григорий и Денис Радугины, бывшие пленники Добрыниных, переглянулись при этих словах. На лицах их читался скептицизм.
— Это всё, конечно, да, но… — Денис почесал голову и пробормотал, — Гену же фонарным столбом приложило. Это с какой силой надо было его метнуть или какую технику подогнать, чтобы артефакты не спасли? Не верится мне, что Добрынин на такое способен.
— Да плевать я хотел, во что вы там верите! — граф залпом осушил бокал с коньяком. Сам он уже тоже начал сомневаться в способностях Добрынина, и злость требовала выхода. — Мне нужна месть! Даже если вы на Совете проголосуете против, я в одиночку прикончу эту сволочь и весь его Род!
— Нам нужно действовать всем вместе, — кивнул Алексей, поддерживая брата. — Довольно уже сомневаться в очевидных вещах. Никого не смущает, что сестра этого ублюдка до сих пор жива после отравления? По слухам, она даже пошла на поправку. Никто после этого яда не мог выжить.
Его слова заставили остальных задуматься, но высказываться никто не спешил. Только Григорий Радугин молча подошёл к столу и плеснул себе щедрую дозу янтарного напитка. Сделав глоток, он ухмыльнулся:
— Выходит, у этого Добрынина больше тайн, чем мы думали. Но всё же один его секрет нам известен…
Кто-то в зале понимающе закивал, пока глава Рода метался по комнате, как тигр в клетке. Хотя, судя по его лицу, клетка была в его собственной голове. Григорий так и не успел договорить, когда раздался резкий стук в дверь, и та распахнулась.
Вошёл охранник здоровяк в чёрном костюме, который едва на нём застёгивался. В одной руке он сжимал рацию, а в ухе торчал наушник.
— Прошу прощения, — поклонился он, — но у нас гости.
— Кто? — буркнул Руслан, не проявляя особого интереса.
— Вот в том-то и проблема, что неизвестно. Какой-то тип в капюшоне стоит за воротами, а все сенсоры у нас внезапно превратились в мусор: полетели короче, поломались.
— Он что-нибудь сказал? — Руслан прищурился так, будто пытался прожечь взглядом дыру в охраннике.
— Да, говорит, хочет лично поговорить с главой Рода.
Глаза Алексей яростно вспыхнули, и он тут же воскликнул:
— Это Добрыня Добрынин! Кто же ещё?
— Серьёзно? — фыркнул Денис Радугин. — Вы все тут на нём помешались. Он что, смертник, чтобы сюда заявляться?
— Кто знает, что у этого ублюдка на уме, — рявкнул граф, ударив кулаком по столу. — Свяжите его, обыщите и тащите сюда! Живо!
Охранник кивнул и выбежал, грохоча. Граф же в это время стал размышлять о том, какими изощрёнными способами он будет мучить гостя, если это действительно Добрынин. Остальные обменялись взглядами и зашептались, пытаясь угадать, кто же этот загадочный посетитель.
Обстановка была крайне напряжённой, и спустя какое-то время даже не сразу все поняли, что за чертовщина происходит.
Впрочем, для семейства Радугиных в последние дни это был обычный день: ещё одно доказательство того, что спокойная жизнь явно стала проходить мимо их двери.
Помещение, в котором находились собравшиеся, неожиданно задрожало, и все повскакивали со своих мест. На стенах, при каждом скрипе, начали вырисовываться трещины и появляться глубокие расколы: того и гляди, потолок рухнет.
— Это ещё что за фокусы? — загалдел громче всех Денис, хватая бутылку с коньяком и глотая прямо из горла. — Только не хватало остаться под завалами на трезвую голову!
Два капитана родовой гвардии бросились к окнам, их лица вытянулись от ужаса.
— Господин, господин! Имение… Оно, кажется, поднимается в воздух!
Тряска усилилась ещё больше, и во всеобщей шумной суматохе многие попадали на пол, а одного из двоюродных братьев придавило шкафом.
— Ай, помогите выбраться же, уроды! — загорланил тот, чертыхаясь так, что даже матросы бы покраснели, но внимания на него уже никто не обращал.
Граф, покачиваясь и цепляясь за всё подряд, пробрался к окну. То, что он увидел, заставило его лицо исказиться.
Во дворе, собственной персоной, стоял Добрыня Добрынин. Воздев руки к небу, он улыбался широкой улыбкой. Имение Радугиных, по его воле, продолжало подниматься всё выше и выше, отрываясь от земли.
— Сука! Это всё он! ОН! — завопил Радугин. — У него всё же больше одного Дара. Эта мразь владеет телекинезом!
— А я ведь всегда это знал! — Алексей прилип к окну так, что стекло затрещало. — Вот как он устраивал все эти атаки! Говорил же, что он силен! Телекинез явно не слабого уровня.
— Нам надо прыгать вниз! — заорал откуда-то сбоку один из дальних родственников, известный своей гениальностью в принятии решений.
— Уже слишком высоко. Это безумие, — отмахнулся Алексей и посмотрел на графа, словно беззвучно спрашивая: «Что дальше?»
— Вызывайте всех наших бойцов! — сориентировался и гаркнул Радугин на своих капитанов. — Нужно продержаться до их прибытия.
— Так точно, — прохрипел грузный блондин, вылезая из-под обломков стола.
Он только потянулся к рации, как раздался новый оглушительный треск, и стены начали сжиматься, словно гигантский мусорный пресс решил сделать из них компактный брикет.
— Это ещё что такое? — вырвалось у Алексея Радугина.
— Кажется, нам крышка, — выкрикнул самый юный из присутствующих. — Нас, к хренам, сейчас расплющит!
— Немедленно активируйте защиту на максимум! — взревел глава Рода, и алый медальон на его шее ярко засиял. — Умирать мне нельзя! Только не сейчас!
Дальше уже никто не разбирал слов: стены и потолок сжимались всё быстрее. Начался полный хаос…
Кто-то молился всем богам подряд, кто-то искал спасение в последней капле коньяка, а кто-то жалел, что не улетел в отпуск пораньше…
* * *
Направляясь сюда, я уже не ломал голову, как бы ещё подсадить Радугиных на весёлую горку потерь. Нет, на этот раз я здесь, чтобы убить… Убить всех этих отморозков!
Они так рвались добраться до меня, и что ж, у них это получилось, правда, совсем не так, как они себе фантазировали.
Самое смешное, меня сначала даже не хотели впускать — и это гостя, которого ждали с нетерпением!
Заставили сначала постоять на крыльце, но потом всё же открыли двери. Правда, навстречу мне высыпали двадцать бойцов, вооружённых до зубов. Видимо, у них
