– Господи Боже! – воскликнул Хит, узнав миниатюрную фигурку в ярко-зеленом атласном платье, весело махавшую им рукой из только что подъехавшего экипажа. – Это же Одри Уотсон. Ты пригласил куртизанку на мою свадьбу?
– Не я, – усмехнулся Грейсон, – а Джулия.
– И ты это позволил?
– Ну, это ведь не моя свадьба.
– А Дрейка нет?
– Пока нет. Он прислал сообщение, что немного опоздает. Задержится на дуэли.
Хит улыбнулся.
– А Девон?
– Он повел двух юных леди на прогулку в лес. Полагаю, что они отправились в печально известную пещеру. Ты ее помнишь?
– Очень ярко.
– Значит, легенда жива, рассмеялся Грейсон.
– Боюсь спрашивать… но где наша дорогая диктаторша, сестрица Эмма?
– Раздает непрошеные советы невеждам в области этикета, – понизил голос Грейсон. – Поэтому, я и прячусь здесь, наверху.
– Я прятаться не могу, – вздохнул Хит, вынимая руки из карманов. – Мне нужно идти к алтарю.
Они спустились по лестнице. Сестрица Эмма стояла и поджидала Хита. Это была хрупкая женщина с золотисто-персиковыми волосами, синими глазами и отважным сердцем воинственного рыцаря.
– А вот и ты, – произнесла она. – Я не виню тебя за то, что прячешься: после опубликования той карикатуры, которую повидали все мужчины, все женщины и все дети в стране.
– Как приятно видеть тебя, Эмма, – проговорил Хит, поправляя свой белоснежный галстук.
– А мне было совсем не приятно увидеть карикатуру в печатном виде, – прошептала она и потянулась, чтобы поправить складки его галстука. – Поздравляю тебя, шалопай, – добавила она со снисходительной улыбкой. – Я рада за тебя и очень тобой горжусь.
Маркиз велел, чтобы для свадебного приема украсили не только комнаты дома, но и сады. Погода стояла теплая, но не жаркая. Дул легкий ветерок. Среди зелени играл приятные мелодии частный оркестр Седжкрофта. Слуги, одетые в ливреи с золотыми галунами, стояли на всех дорожках, предлагая гостям кексы и шампанское. Чистокровные лошади в безупречных конюшнях были украшены белыми шелковыми розетками. Время от времени их прогуливали вокруг поместья.
Церемония прошла без запинок. На невесте было серебристо-белое платье с лифом из брюссельских кружев поверх жемчужно-белой сорочки. Наряд дополняли белые замшевые перчатки и белые атласные туфельки. Ее фату придерживала на месте гирлянда из темно-розовых бутонов роз, перевитая листьями плюща. Как сообщила потом лондонская газета, пистолета у Джулии не было.
На женихе был двубортный темно-синий сюртук поверх белой кембриковой рубашки, расшитый жилет и черные облегающие панталоны. Он выглядел таким красавцем, что женские сердца обмирали, и Джулия еле удерживалась, чтобы не вцепиться в него изо всех сил. Девон сидел среди кучки молодых леди, которые хихикали при каждом слове, слетавшем с его языка. Маркиз Седжкрофт играл роль шафера, его жена Джейн вместе с одной из тетушек наблюдала за свадебным обрядом из первого ряда маленькой семейной часовни в западном крыле. Гермия и Одем сидели рядом с ними, не разговаривая друге другом. Они только что поругались, но ради Джулии договорились появиться на публике вместе.
Лорд Дрейк Боскасл явился в часовню за минуту до начала церемонии с роскошной молодой дамой, которую никто не знал. Виконт Стрэтфилд привез свою черноволосую красавицу жену Хлою, которая была подружкой невесты. Эмма была почетной матроной, деликатно настояв сыграть эту роль вместо Джейн.
Одри Уотсон одобрительно и мечтательно покачала головой, глядя, как нежно Хит обнял и поцеловал невесту.
– Шалопай, – пробормотала она. – Еще один Боскасл разбил мне сердце. – Она оглядела переполненную людьми часовню и просветлела при виде двух младших братьев, послушно присутствовавших при обряде. – Ах, ладно. Надежда всегда остается, правда, Дрейк?
– Это зависит от того, на что надеяться, Одри: на алтарь или на роман.
– Ты гадкий повеса, Дрейк Боскасл! – воскликнула дама, сидящая рядом с ним. – Неужели ты не можешь вести себя пристойно даже во время свадебной церемонии?
Он посмотрел на Хита и ехидно рассмеялся:
– Но, слава Богу, это не моя свадьба.
Священник объявил стоявшую перед ним пару мужем и женой, и голоса в часовне слились в гул поздравлений. Джулия почувствовала, как обвила ее талию крепкая рука Хита, когда гости встали, чтобы их приветствовать.
– Теперь ты от меня не сбежишь, – нежно промолвил он, отводя фату от ее лица.
– К тебе это тоже относится, – подняла она глаза на него.
– Теперь тебе от меня не избавиться. Мы скрепили наш союз, дорогая…
Она задержала дыхание: поверить не могла, что он наконец принадлежит ей. Что она стала женой Хита Боскасла. Вокруг них клубилась суета гостей, но Хит крепко держал Джулию за руку, даже когда по обязанности целовался с сестрами, тетушками и кузинами. Его братья, естественно, стремились обогнать друг друга, целуя новобрачную в щечку.
– Моя, – вежливо, но твердо объявил Хит, отводя ее в сторону. – Ищите свою.
– Ты так никогда и не выпустишь ее руки? – поддразнила его юная кузина, Шарлотта Боскасл.
– Нет. – Он вытащил Джулию из объятий Девона Боскасла. – Не выпущу.
Свадебный пир был накрыт в торжественном банкетном зале. Танцы продолжались до ночи в бальном зале с купольным потолком. На балконе играл струнный квартет. Джулия за всю жизнь не слышала столько смеха, и эти звуки согревали ей сердце. Ее собственные детство и юность были очень одинокими.
Хит смотрел на праздничное ликование. Голова Джулии покоилась у него на плече. Он увел ее на галерею во время вальса.
– Сколько пройдет времени, пока они сообразят, что мы исчезли? – спросила она.
– Дни. Девон поднимал тосты за всех, только что не за садовника.
– Мы должны были по меньшей мере пожелать всем доброго вечера.
– Поверь, так лучше, Я же мастер сливаться с фоном. Они и не заметят, что потеряли нас.
Через несколько минут они заперлись в восточной башне. В камине горел небольшой огонь, на столике их ждали две бутылки шампанского и поднос с тонко нарезанной ветчиной, поджаристым хлебом и крохотными французскими пирожными.
Пока Джулия, сидя на постели, прихлебывала шампанское, Хит стащил с себя все, кроме рубашки и панталон. Она любовалась им с нарастающим желанием, восхищаясь скульптурной мускулатурой его сильного тела и неотразимой, чуть ленивой мужской грацией, всегда возбуждавшей ее чувственность. Шампанское плюс любимый муж. Это сочетание ударяло ей в голову.
– Приятная свадьба, правда? – спросила она, нервно глотнув, когда Хит решительно направился к ней.
– Я тоже так думаю.
