свое убежище, проплыли вверх по Темзе и по реке Ли (точно вдоль границы, установленной соглашением 886 года), возвели укрепления на берегу Ли, в двадцати милях от Лондона, выше по течению, и расположились в них на зиму. Они стояли там лагерем до следующего лета, но их поведение сильно изменилось: в Хронике не упоминается о том, что они атаковали город или грабили близлежащие земли. Лондонцы, сознавая собственное превосходство, даже попытались ударить первыми. Летом 895 года они напали на лагерь данов, но были отброшены; в этом сражении погибли четыре королевских тэна.
Альфред тем временем вернулся с западных побережий; близилась жатва, и он со своим войском занял позиции между данскими укреплениями на реке Ли и Лондоном, чтобы люди из бурга, которые при всей их воинственности все же оставались в первую очередь землепашцами, могли спокойно собрать урожай. Король, однако, не удовольствовался тем, чтобы просто держать оборону, а придумал план, который помог избавить королевство от непрошеных гостей.
Однажды Альфред отправился на разведку вдоль берега и выбрал место, где можно перегородить реку, чтобы враги не сумели провести там корабли. Он повелел построить два форта (geweorc), на двух берегах Ли{302}: вероятно, между ними в русле реки возвели некое препятствие. Даны слишком поздно поняли, что происходит: второй форт уже достраивался и спасти корабли было невозможно. Они отправили жен и детей в Восточную Англию, бросили свои корабли, а сами прошли маршем в «Кватбридж»{303} на Северне, в окрестностях Бриджнорта. Фюрд поскакал за ними в погоню, а лондонцы победоносно разбили некоторые из брошенных кораблей, а те, которые еще годились в дело, отвели в гавань, располагавшуюся «внутри бурга».
Летом 896 года «огромное войско», перезимовавшее в Кватбридже, наконец рассыпалось. Некоторые даны направились в Восточную Англию, другие — в Нортумбрию, а те, кого гнала нужда или жажда славы, добыли себе корабли и уплыли через Ла-Манш в Сену, чтобы продолжать грабить. «Благодарение Господу, — пишет англосаксонский анналист, — войско не сокрушило полностью народ англов (angel-cyn)». Гораздо больший урон нанесло «народу англов» поветрие, свирепствовавшее три года среди людей и скота: многие лучшие королевские тэны умерли в это время.
Трехлетняя война закончилась, но Англия не могла пока наслаждаться миром. Все Данело пришло в движение: древний дух викингов пробудился в тамошних обитателях после встречи с пиратами «огромного войска». Правитель Нортумбрии Кнут-Гутред умер в 894 году. Его преемником стал Сигфред или Сифред{304}, возможно, тот самый «морской разбойник Сигеферт» (Sigeferth piratus), который, по свидетельству Этельверда, примерно в это время опустошал английские побережья{305}. Дальнейший рассказ Этельверда о том, как сомерсетский элдормен Этельнот преследовал данов от Йорка до Стемфорда в мерсийских землях между рекой Уэлланд и «густым лесом Кестевен», свидетельствует в пользу данного предположения[83]. Этельверд указывает, что большая смута в Нортумбрии началась со смертью короля Гутфрида в августе 895 года; король умер на следующий год после того, как происходило все описанное выше. Гутфрид, на которого ссылается Этельверд, далеко не обязательно то же самое лицо, что и Кнут-Гутред, но стоит обратить внимание на заявление Симеона Даремского, что король Альфред после смерти Гутреда хотел прибрать к рукам нортумбрийское королевство. Симеон, несомненно, преувеличивает, однако вполне возможно, что Альфред попытался распространить свою власть верховного короля на земли за Хамбером{306}.
Не исключено, что грабительский поход нортумбрийцев и жителей Восточной Англии, отправившихся в 896 году «с кораблями, которые они построили за много лет до того», к уэссекцким берегам{307}, каким-то образом связан с этими событиями. Вероятно, для того чтобы противостоять этим старым судам, Альфред повелел построить знаменитые «длинные корабли», которые были «в два раза длиннее, чем прочие», быстроходнее и прочнее, чем корабли викингов. У некоторых из них «было по шестьдесят весел, а у иных больше», и по конструкции они «не походили ни на фризские, ни на данские», а «были сработаны так, как королю казалось лучше всего»[84]. Как часто случается при испытании новой модели военного судна, первый опыт не дал желаемых результатов.
В 896 году маленькая флотилия из шести викингских кораблей совершила набег на остров Уайт и побережья Дорсета и Девоншира. Альфред выслал против грабителей девять своих новых кораблей, рассчитывая, по всей видимости, перехватить викингов в Саутгемптон Уотер. Три корабля данов стояли на суше: их команды куда-то ушли. Три других викингских корабля вступили в бой: англосаксы захватили два корабля и убили находившихся на них моряков, третий корабль спасся, но из его команды в живых осталось всего пять человек. Размеры и глубокая осадка «длинных кораблей» англосаксов сыграли здесь отрицательную роль, ибо они не могли пройти по отливной воде и остались дожидаться прилива: три — на том берегу, где стояли остальные викингские корабли, а шесть — на другом. Когда вода стала прибывать, появились викинги с трех оставшихся кораблей; они прошли по берегу к тому месту, где расположились англосаксы, и вступили с ними в бой. Схватка была жестокой: в ней погибли сто двадцать данов. Потери уэссекцев составили, по свидетельству Хроники, шестьдесят два человека: среди них были англосаксы и фризы; троих фризов анналист называет по именам, когда перечисляет прославленных людей, павших в этом бою. Как только начался прилив, даны вышли в море[85], но два их корабля выбросило на берег штормом. Плывших на них викингов доставили к королю в Винчестер, и тот повелел их повесить. Последний корабль из маленькой флотилии благополучно добрался до Восточной Англии, хотя в его команде было много тяжелораненых.
В это лето, сообщает анналист в Англосаксонской хронике, двадцать или более кораблей затонули у южного побережья Англии, с людьми и всем добром, находившимся на борту; однако он не уточняет, имеются ли в виду данские или англосаксонские корабли либо общее число тех и других.
Тот факт, что к концу морской военной кампании 896 года Уэссекс достиг могущества и процветания, равных которым он не знал со штормового 871-го, не вызывает сомнений. Отличие между положением дел в королевстве к моменту вступления Альфреда на трон и ситуацией в конце его правления настолько бросается в глаза, что историки не могли не обратить на него внимание. Уильям Мальмсберийский, рассказывая о походе Хэстена, пишет, что даны понесли большие потери и устали от войны на континенте; они не слишком хотели сражаться в Англии, а люди Альфреда к тому времени научились воевать и были готовы и нападать, и защищаться. Возможно, Уильям прав, приписывая эту
