Гримбальт, умерший вскоре после окончания строительства Нью Минстера, также был похоронен в стенах монастыря и почитался как один из его святых покровителей. В ХП веке прах прославленных умерших торжественно перезахоронили в монастыре Гайд, который Генрих I основал поблизости от города. Предполагалось, что это роскошное сооружение заменит Нью Минстер, располагавшийся, как многим казалось, слишком близко к собору.
В XVI веке монастырь Гайд практически сровняли с землей. Антиквар Камден писал: «Сейчас в этом месте не осталось ничего, кроме бесформенного нагромождения руин». В 1788 году даже эти развалины снесли, чтобы расчистить площадку для постройки новой тюрьмы. Под обломками обнаружились три каменных гроба: их безжалостно разбили, а содержимое выбросили. Можно предположить, что в них находились бренные останки короля Альфреда, его жены и его сына Эдварда Старшего. Камень, на котором выбита надпись «ælfred rex DCCC LXXXI», и несколько обломков статуй — вот и все, что осталось от прекраснейшей величественной церкви и монастыря. «О, слава этого мира!
По какому праву глупые люди со лживыми языками называют тебя славой, если ты не достойна этого имени?»{316}
Неумолимая Судьба стерла даже память о могиле Альфреда, но по странной прихоти сохранила его последнюю волю, завещание, «письмо о наследстве (yrfe-gewrif)». Этот документ, самая ранняя копия которого датируется началом XI века, приведен в «Книге монастыря Гайд»{317} в трех вариантах: на древнеанглийском, на латыни и на среднеанглийском языке.
Мнения ученых по поводу времени составления Альфредом завещания расходятся, однако оно не могло появиться ранее 873 года, поскольку Верферт, упомянутый в нем как епископ, получил вустерскую кафедру в 873-м. Оно также не могло быть написано позднее 888 года: в этом году умер Этельред, архиепископ Кентерберийский, с которым Альфред советовался при составлении этого документа. Кроме того, в завещании не упоминается Плегмунд; исходя из этого можно заключить, что оно датируется периодом до 884–885 годов (Плегмунд стал одним из ближайших помощников Альфреда, предположительно, в эти годы){318}. Следует также заметить, что по завещанию поместье Дамерхем в Уилтшире передается некой Эльфлед. Поскольку кажется весьма вероятным, что под Эльфлед подразумевается Этельфлед, дочь Альфреда, можно предположить, что имеющийся у нас документ заменил прежнее завещание Альфреда и был составлен перед свадьбой Этельфлед и Этельреда Мерсийского (по-видимому, в 884 году или чуть позже). Поместье Дамерхем в таком случае было частью приданого Этельфлед{319}.
Завещание Альфреда очень интересно и показательно. Король распорядился наследственными землями, «боклендами» и личной собственностью в соответствии со своими представлениями о долге родича, отца, мужа и лорда, и, читая этот документ, мы можем составить некоторое представление о его отношениях с семьей и ближайшим окружением. Кроме того, мы узнаем, что король советовался с уитэнами по поводу того, как истолковать завещание Этельвульфа; уитэны свидетельствовали и его собственную «последнюю волю».
Поскольку смерть унесла многих родичей Альфреда и многие обстоятельства его жизни изменились, указывается в документе, он счел уместным изменить свои прежние решения и сделать новые распоряжения. Далее король милостью Божьей, посоветовавшись с архиепископом и призывав в свидетели всех уитэнов, объявляет свою волю относительно наследства, каковое должно быть распределено после его смерти для блага его души и ради сохранения всех богатств, какие он получил от Господа или унаследовал от праотцов. Альфред кратко напоминает обстоятельства, при которых наследство перешло в его руки, перечисляет основные пункты отцовского завещания, а затем излагает свои распоряжения.
Старшему сыну, Эдварду, король оставил земли на западе Англии, в Корнуолле и Сомерсете, включая Уэдмур, «весь бокленд, которым владеет Леофхеах», а также поместья в Уилтшире, Гемпшире и Суррее. Он поручил покровительству Эдварда людей из королевской усадьбы в Чедере, хотя оговаривает их право (дарованное им прежде) самим выбрать себе лорда. Свои бокленды в Кенте, а также Харсборн в Гемпшире и Числедон в Уилтшире, он завещал Винчестеру согласно воле отца (включая те владения Харсборне, которые он сам прежде передал Эгульфу, возможно, тому королевскому конюшему, о чьей смерти Хроника сообщает в 896(897) году).
Младший сын, Этельверд, получил поместья на юге, старинные фамильные владения в Меоне (Гемпшир)[86], а также земли на западе, в Уилтшире, Дорсете, Сомерсете и Девоншире — «все, что я имею у бриттов [on Wealcynne] кроме Трисоншира [часть Корнуолла]». Это последнее пояснение Альфреда любопытно тем, что в нем содержится прямое указание на преобладание кельтского населения в западных областях. Старшей дочери Альфред оставил усадьбу в Уэлло в Сомерсете, второй — два поместья в Гемпшире, а третьей — Чипенгем и две другие уилтширские усадьбы. Двум племянникам, сыновьям Этельреда I, Этельвальду и Этельхельму король передал обширные владения в Суссексе, Гемпшире и Суррее, а своему родичу Осферту — земли в Суссексе. Жена короля, Эалхсвит, получила три поместья: Ламборн, Вантеж (где родился Альфред) и Этандуне (в окрестностях которого он одержал победу над Гутрумом).
Сокровища, принадлежавшие ему лично, Альфред также распределил между своими родичами и последователями. Он завещал по пять сотен фунтов каждому из сыновей, и по сотне фунтов — жене и трем дочерям; по сотне манкузов (примерно 12 100 фунтов стерлингов в нынешних деньгах) полагалось элдорменам и столько же — племянникам и Осферту. Этельреду Мерсийскому, элдормену король даровал меч стоимостью в сто манкузов. Две сотни фунтов Альфред предназначил для «моих людей, которым я делал подарки на Пасху»: эти деньги следовало поделить между ними надлежащим образом. По сто манкузов получили архиепископ Кентерберийский и три епископа — Эсне{320}, Верферт и «епископ Шерборна».
Две сотни фунтов король жертвовал Церкви на добрые дела — за себя, за своего отца и всех друзей, за которых он и отец обычно молились. По желанию Альфреда, пятьдесят фунтов предназначались священникам, пятьдесят — бедным клирикам, столько же — беднякам из мирян, и последние пятьдесят — Церкви, в которой его похоронят. «Я не уверен, — честно пишет король, — будет ли столько денег [feoh], и не будет ли их больше, но надеюсь на это. Если их окажется больше, пусть их поделят между всеми, кому я оставил деньги по завещанию, и я хочу, чтобы мои элдормены и тэны [thenigmenn] распределили их». Далее король повелевает исполнять, насколько возможно, волю его отца и заплатить его собственные долги. В последних пунктах этого пространного завещания Альфред оговаривает условия наследования своего бокленда и права тех людей или сообществ, которым он позволил самим выбирать себе лорда{321}.
В «Правде Альфреда» сказано, что владелец бокленда не вправе передать его какому-либо лицу в обход своих родичей, если в первоначальной грамоте содержится соответствующее запрещение. В завещании Альфред распорядился,
