Фаргал скрестил оружие с Углем. Немногим раньше меч Фаргала оцарапал ногу полутабита, но рана была пустяковая, и Уголь не потерял подвижности. Он отбросил щит и теперь держал копье двумя руками над головой, угрожая Фаргалу ударом сверху. Эгерини сделал вид, что собирается ударить снизу, но Уголь не обманулся. Или просто решил рискнуть. Вскрикнув, он метнул тяжелое копье над щитом эгерини. Фаргал уклонился, и копье ударило в песок. Уголь повернулся, собираясь бежать, но не успел сделать и шага, как меч Фаргала вошел в его спину.
Выдернув копье из горла Зубастого, Полосун огляделся и сразу же выбрал себе нового противника. Кремня. Ему нужен был меч самерийца.
В одно мгновение пробежав полдюжины шагов, Полосун, на бегу, метнул копье. Кремень упал, Полосун схватил его меч и радостно засмеялся.
Взгляды Фаргала и Передона встретились. Между ними не было никого. Только трупы. Навстречу друг другу они двинулись одновременно. Несколько мгновений гладиаторы изучали друг друга. Затем Передон, чье оружие было длинней, сделал пробный выпад. Эгерини с легкостью уклонился и, скользнув вдоль древка копья, нанес колющий удар. Передон принял клинок на щит и отступил. Он был настороже. Новичок доказал, что умеет драться, причем действия его – непредсказуемы. Очень неудобный противник даже для такого мастера, как Передон.
Они оказались достойными соперниками. Атаки молодого гладиатора неизменно разбивались о мастерскую защиту Зеленого. Правда, и сам эгерини без особых усилий отражал выпады противника. Ловко орудуя маленьким щитом, более легкий на ногу и более гибкий эгерини без труда избегал смертоносного острия. К сожалению, их поединок не мог продолжаться долго. Таран и Полосун поспешили на помощь соратнику… Хотя сам Передон помощи не просил.
– Он – мой! – крикнул Зеленый.– Прочь!
Стыдно, если он не сумеет справиться с новичком. Да его потом на смех подымут!
– Прочь!
Таран приостановился, оглянулся на четверку оставшихся в живых гладиаторов. Бос и Пират еще держались. Бос метался из стороны в сторону, вертя над головой сеть. Копье его описывало замысловатые и бессмысленные кривые. В этих движениях не было ни малейшей угрозы таким бойцам, как Соловей и Грохот. Поэтому оба Зеленых сосредоточились на более опасном кушога. Однако взять ловкого, как мангуста, Пирата было не просто. Соловей и Грохот бороздили ногами смешанный с опилками песок, обливались потом, но им, более тяжелым и телосложением, и вооружением, никак не удавалось прижать врагов. Вмешательство Тарана могло бы приблизить развязку, но Таран как вожак Зеленых по негласному обычаю Двора не должен вмешиваться, если на стороне его партии явный перевес. Таран упер копье в песок, выжидая.
А вот Полосун ждать не стал. И плевать ему на указания Передона. Меч его свистнул в воздухе и едва не разрубил плечо эгерини. Фаргал прыгнул назад, а Передон разразился бранью. Полосун оказался между ним и эгерини.
Звонко лязгнули мечи. Фаргал вскинул щит, закрывая противнику обзор, и лягнул его в пах. Кольчужная юбка смягчила удар, но тем не менее Полосуну мало не показалось. Он охнул, оступился, злобно выругался… Клинок Фаргала описал короткую дугу, вскользь задел меч Полосуна и режущим ударом вспорол правый наплечник Зеленого.
– Отойди, ослиная задница! – рыкнул Передон.
Но его соратник завертел мечом и под восторженные вопли трибун ринулся в атаку. Последнюю. Меч эгерини подцепил вражеский клинок, увел его вверх и обратным косым движением снизу вспорол бедро Полосуна, скользнул по нагруднику и, перерезав ремень шлема, разделил пополам трахею гладиатора.
Фаргал махнул клинком, стряхивая кровь. А Передон, перепрыгнув через бьющегося в агонии Полосуна, с диким криком послал копье в живот эгерини. Фаргал ушел в сторону, споткнулся о брошенный щит, с трудом удержал равновесие и получил сильнейший удар по правому плечу краем наконечника. Ему повезло, что железко карнитского копья не оттачивают по краям. Но рука эгерини мгновенно онемела. По счастью, он успел перехватить меч в левую руку.
И оказался лицом к лицу с набежавшим Тараном.
Ярость захлестнула Фаргала. Бросившись прямо на вражеское копье (он даже не почувствовал, как прошедший под мышкой наконечник зацепил и разорвал кольчугу), эгерини прямым ударом сверху разрубил шлем и череп Тарана. Фаргал зарычал, увидев, как падает назад отброшенный ударом гладиатор и алая полоса вспухает у него на лбу.
Когда эгерини повернулся, бежавший к нему Передон остановился как вкопанный. Будто что-то ударило гладиатора в грудь.
Фаргал, чувствуя себя так, словно вся кровь вскипела у него в жилах и рвется наружу тугими струями смертоносного пара, сделал шаг… Всего только шаг, но Передон отшатнулся, и копье его опустилось.
– Не надо (как будто кто-то другой говорил голосом Передона, а сам он стоял где-то в стороне), я сдаюсь.
Пальцы гладиатора разжались, и копье упало на песок.
Когда Передон бросил на песок свое оружие, возмущенные трибуны разразились презрительными воплями. Чтобы гладиатор сдался, оказавшись один на один с противником? И какой гладиатор! Особенно неистовствовали поставившие на Зеленых. Деньги выпали у них из рук вместе с копьем трусливого гладиатора.
Потом, сгорая от стыда, Передон будет вспоминать о своем позоре, но так никогда и не сможет объяснить себе, почему он сдался.
Фаргал не услышал слов, но, когда тяжелое карнитское копье упало на песок, до его затуманенного сознания дошло, что противник сдался. Тут же забыв о нем, эгерини бросился на противоположный конец Арены, где Бос и Пират кое-как отбивались от пары Зеленых.
Рык приближавшегося Фаргала ударил в уши сражавшихся.
– Спина! – крикнул Грохот.
Соловей тут же развернулся навстречу эгерини. Ярость Фаргала достигла предела. Разум больше не управлял им. Эгерини жаждал боя и не мог вытерпеть даже те мгновения, которые потребовались, чтобы добежать до противника. В десяти шагах от Соловья эгерини швырнул в него меч.
Соловей от неожиданности, вместо того чтобы отбить оружие щитом, отпрянул в сторону, и клинок, пробив латы, на пол-ладони погрузился в спину Грохота.
А Фаргал, не замедлив бега, налетел на Соловья. Тот встретил его острием копья, но эгерини подпрыгнул, ногой отшиб копье и другой ногой ударил Зеленого в грудь. Соловей отлетел на несколько шагов и, оглушенный, распластался на песке. Фаргал же, потеряв равновесие, упал прямо под ноги Грохота.
Раненый гладиатор замахнулся копьем, но сеть Боса, обвившись вокруг его руки, пресекла удар, а эгерини, пружиной взлетев вверх, обрушил на шлем противника кулак в обшитой железными полосами латной рукавице. Сам по себе удар был не смертелен, но он отбросил Грохота назад. Зеленый упал на рукоять застрявшего в его кирасе меча – и клинок Фаргала пропорол Грохота насквозь.
