6
Ближе к вечеру все начали нервничать. К нам то и дело забегали домохозяйки. И выглядели они очень взбудораженными. Окидывали сверкающими взглядами, спрашивали — не нужно ли чего-то — и опять пропадали минут на тридцать или чуть больше.
Мы беседовали за общим столом ни о чем. Обеденную сервировку сменила вечерняя. Появились новые мясные блюда, овощи, фрукты и ягоды. В целом ничего уже необычного — за завтраком и обедом я все это видела. Но нам доставили свежие угощения. А старые, похоже, скормили скоту. Как ни удивительно, но выяснилось, что у оборотней есть небольшие сараи и даже мини-фермы с животными. В основном с белыми местными козочками, коровами и «ллатуками» — курами со Сварайи. От земных они отличались только размером — средняя ллатука выше дога. Мясо сфинксы добывали охотой, скот выращивали ради молока, сыра, яиц и, кажется, пуха.
Ковалль рассказал, что еще столетие назад на Сварайе царствовал жестокий голод. Почва практически не плодоносила, растений и животных осталось совсем мало. Почти вся рыба и водные обитатели погибли из-за токсичного загрязнения магией. Вначале Сварайю активно восстанавливали силами земных экологов и биологов — те отправляли целые делегации. Специальные установки для аурного пламени и многие химеры из агентства Нины чистили почву, воду и воздух от остатков поврежденных магических конструкций. Затем с Земли завозили растения, животных и обитателей водоемов и с помощью новейшей техномагии адаптировали их к новым условиям. В итоге многие виды на планете стали похожими на знакомые мне.
В последнее время правительство закрыло почти все программы по восстановлению Сварайи, посчитав, что планета уже возродилась. Но волонтеры все равно здесь работали. Продолжали сеять деревья и кустарники, привозить новые и новые виды, уничтожать любую остаточную магию.
Особенно старались Таврис и Тайна. Таврис родился здесь, на Сварайе, и ненавидел родную планету за то, что сгубила друзей и близких. Никто из семьи Норди не выжил. Междоусобицы страшнее эпидемий. Погибли родители и бабушка Тавриса. Лельдис вначале не хотел возвращаться, но затем принялся помогать родине. Словно бы наконец-то примирился с прошлым и перестал взваливать на планету вину за действия ее жителей. Тайна во всем поддерживала мужа, как истинная женщина и химера.
На месте давнего поселения лельдисов, некогда благодатного, большого, цветущего, где появился на свет Таврис, сейчас возвели красивый монумент. Я видела его на просторах интернета. Трехмерные изображения выглядели невероятно. Из камня высекли семейство лельдисов: пару полуптиц-полудраконов, что ласково прижимались друг к другу, а рядом три их маленькие копии.
Вокруг выстроили знаменитый Вестел, большой и развитый город оборотней — единственный и уникальный в своем роде. Там все обустроили как на Земле, с применением новейших технологий и магии, открыли передовые медицинские центры для помощи всем желающим на планете. По сравнению с этим огромным городом, обычные поселки двусущих Сварайи напоминали скорее отсталые деревеньки рядом с крупным и развитым мегаполисом.
В Вестеле, названном в честь поселка лельдисов — жили бок о бок разные двусущие. На Земле смешанные пары встречались часто и удивления не вызывали. На Сварайе их все еще не особо принимали и относились с легким, но предубеждением. Поэтому многие смешанные пары — жены и мужья разных видов, семьи смертных, колдунов и оборотней — селились теперь именно в Вестеле.
Каждому желающему находилось место — работа, жилье и помощь для обустройства. Так распорядились власти города. Благо, пока огромный Вестел окружали цветущие поля и луга — было куда расти и шириться.
Ковалль обещал мне экскурсию по городу. Туда мятежники старались на заглядывать. Слишком много служило в Вестеле полицейских и боевых охранников-магов. Они ежедневно обходили город, дежурили, как земные, — на каждой улице, круглосуточно обеспечивали порядок в зданиях. Заговорщики прятались в обширных болотах, диких лесах и степях Сварайи, до которых еще не добралась цивилизация. В так называемых «ничейных землях». Когда-то эти края умирали, затем им дали толчок к восстановлению и не трогали, позволяя спокойно регенерировать. Преступники, как обычно это и случается, воспользовались чужими силами, средствами, чтобы осуществить свой подлый замысел.
Теперь поиски заговорщиков здорово осложнились. Олтрикс пользовался своей магией, чтобы затирать аурные отпечатки, делать энергетику мятежников невидимой. Причем, судя по фразе Ковалля, которую он обронил недовольно, Олт делал это на любом расстоянии. Ну, практически на любом, и лишь в пределах планеты. Тем не менее искать преступников перестали. Тайна и Таврис, если верить Коваллю — он получил сообщение от внучки, — зачищали дальние лагеря заговорщиков. Те, что не успел скрыть Олтрикс, когда только-только вернул свою силу. Другие найти уже не удавалось. Любые признаки пропали бесследно.
Сообщение между лагерями не предусматривалось. К ним лишь прибывали гонцы от «начальства». Курсировали знаменитыми подземными ходами, один из которых я уже видела. Распознать среди множества магов и оборотней, что перемещались подземельями Сварайи, тех, кто спешит с весточкой заговорщикам, естественно не представлялось возможным.
Около полутора веков назад подземные ходы признали «ничейными». Их могли использовать все и каждый. Кроме особенных ответвлений, ведущих к конкретным городам и поселениям. Те закрывались с помощью техномагии.
Передвигаться подземельями мог любой: мятежник, анархист, колдун, оборотень. Даже смертные там свободно путешествовали. Нападение на таком маршруте влекло долгое и тщательное расследование и жестокую расправу над виновным. И делалось это усилиями того племени, чья территория оказывалась ближе. Одни лишь отправляли злоумышленников в тюрьмы, колонии строгого и обычного режима — такие на Сварайе тоже имелись, тщательно скрытые заклятьями невидимости и расположенные также в подземельях. Другие жестоко убивали нарушителей и даже вывешивали тела в своих поселках, чтобы все узрели торжество правосудия. В общем, в подземельях никого не трогали.
