Они растягивались на всю планету, ветвились и уходили в далекие земли. Существовали «замурованные» ветви туннелей, что пропускали только особенных путников. Действовали они на основе техномагии, подобно заклятьям космической станции, — отличали «своих» по ДНК и ауре…
… В общем, я узнала много нового. Того, что не писали на просторах интернета или упоминали, но неподробно — так, отделывались несколькими словами.
Работа, проведенная на умирающей планете, вызывала у меня огромное уважение. Это заставляло верить в лучшее, в то, что добро сильнее зла и мы обязательно выйдем победителями из нынешнего непростого и опасного приключения.
Оборотни и Ковалль рассказывали с удовольствием, коротая время до важного собрания.
Когда темы начали иссякать, повторяться, первородный пригласил меня на прогулку. Мы неспешно бродили по поселку Дарлия, держась за руки и беседуя.
Голубая и серая разнокалиберная брусчатка местами сменялась земляными тропками, и те змеились между заборами. Высоких оград оборотни не делали, при желании даже я смогла бы увидеть, что творится во дворах жилых зданий.
Поселок жил своей жизнью: дышал и работал на благо владельцев. Раздавались звонкие детские голоса, ребятня временами пробегала мимо, взрослые занимались делами насущными.
Стариков в земном понимании слова — морщинистых, сгорбленных и медлительных — я среди сфинксов не заметила. Самым старшим дала бы около пятидесяти. Кажется, двусущие почти не старели или старели до определенного уровня. Дальше уже совсем не менялись. Взрослые женщины суетились по дому, наслаждались отдыхом в садах-огородах, что-то готовили на кострах и в мангалах или играли со своими отпрысками.
Мужчины что-то чинили, строили, сновали по брусчатке с суровым видом, приносили покупки с каких-то рынков.
Ковалль обещал мне показать их — когда-нибудь и при лучших обстоятельствах.
Рынки располагались на ничейных землях, восстановленных силами земного правительства и меценатами с нашей планеты. На снимках с браслета-компьютера первородного они напоминали восточные базары Земли времен моего прошлого.
Одни прилавки пестрели разносолами: спелыми, сочными овощами и фруктами. Вторые демонстрировали развалы мяса: жирного, постного, на костях и без косточек. Третьи притягивали взгляд одеждой самых разных размеров и фасонов.
Вывески: «Наряды с Земли!» всегда растягивались над джинсами, футболками, спортивными костюмами и кружевными пеньюарами. Так вот откуда они у оборотней!
Другие палатки предлагали примерить наряды из тонкого натурального шелка, льна и удивительно мягкой холстины. Особого разнообразия тканей я на рынках Сварайи не увидела. Но местами попадались редкие магазинчики, где продавались и кожаные вещи, и одежда под стать униформе правительства, из тканей — последних новинок техномагии.
Обувь выглядела довольно разнообразной. Сандалии, сапоги, балетки, кроссовки, кеды, ботинки, резиновые шлепки теснили друг друга на просторных прилавках. От пестроты глаза разбегались.
Я думала, двусущие сами занимаются своими садами-огородами. Копают, как делали в моем прошлом, сажают, поливают, рыхлят, пропалывают и удобряют по мере надобности. Но оказалось — ничего подобного. К моему величайшему удивлению, все это делали за оборотней заклятья. Новейшие достижения техномагии. Я видела этих аурных монстров.
Одни походили на земные тракторы, скрещенные почему-то с тарантулами и каракатицами. Они бродили по садам-огородам и выполняли почти всю работу, кроме посадки и полива. Этим занимались другие заклятья, что напоминали огромных скорпионов величиной с иной небольшой домик. Хвостами они создавали ямы, передними лапами сажали деревья. Представляю, как все это действо выглядело для тех, кто совсем не видел магию. Наверное, как в старых земных сказках, где все само собой выполнялось: деревья-кустарники плыли по воздуху, земля сама собой расступалась, чтобы принять в объятия растения.
Я же видела местных тружеников. Понимала — насколько они ценные, как облегчают жизнь оборотней.
Прогулка настраивала на позитив. Внутри зарождалась приятная беспечность. Я пропитывалась мирной жизнью поселка и забывала о сложности нашей миссии. Близость Ковалля, ясное небо, облачные каравеллы и замки, безудержно веселая малышня, наказанные за хулиганство проказники… Обычные дела семей двусущих и мерные объяснения Ковалля. Так и гуляла бы тут до ночи, а затем снова бродила бы с Коваллем.
Вот она, уютная семейная идиллия. Не хватает только моей Танюшки, чтобы неслась рядом вприпрыжку или играла с детьми сфинксов. Я просто наслаждалась своей экскурсией. Слушала новые пояснения от Ковалля, заглядывала в его ясные глаза, одухотворенное лицо первородного и невольно думала: нет ничего лучше и важнее таких вот мгновений счастья. Когда словно ничего больше и не существует. Весь мир вокруг — лишь яркая декорация и дополнение к нашей идиллии. Сомкнутые пальцы, интересная беседа, теплые взгляды и полуулыбки, которыми обмениваются те, кто любит. Шаг в шаг, и каждая ваша остановка такая синхронная, будто договаривались. Ветерок, что щекочет лоб и щеки, солнце теплом разливается по коже, птицы заводят стройную «а капеллу».
Мы бродили примерно часа три — я прикинула по данным из браслета-компьютера. Временами приостанавливались, и Ковалль сыпал интересной новой информацией. Вводил меня в курс жизни в будущем, очень надеюсь — нашей совместной…
Мы на время оставили мысли о бое, неравных силах с мятежниками и Олтриксом, о том, что завтра предстоит испытание.
Просто наслаждались, радовались, общались… Будто впереди спокойная вечность, безмятежные дни на Земле и Сварайе. Совместные минуты тихого отдыха и буйные — дружеского веселья и праздников.
Но Ковалль, похоже, следил за временем. Мы неспешно вернулись в коттедж Дарлия. Войдя, поймали на себе взгляд Мейдриса — немного нездешний и отрешенный.
Успели выпить по чашке теплого чая, когда в дверь настойчиво постучали: за нами явился лично Дарлий. Серьезный, деловитый, немного суровый. Явно готовый к любым событиям. Все ясно — время решений настало.
