7
После голосования и объявления Дарлий поднялся на ноги первым. Остальные тут же вскочили, выпрямились и отдали честь главе совета. Дарлий кивнул и направился на выход. В дверях обернулся и поманил нас с собой. Наша маленькая делегация покинула розовый дом и сход первой.
— Вожди уйдут подземным ходом, — через плечо сообщил Дарлий, и мы направились к синему зданию.
На пороге коттеджа вожак обернулся:
— Я пойду готовить своих воинов, — сказал и собирался уйти восвояси, но тут Ковалль достал из аурного кармана браслет-компьютер, что снял перед собранием.
Здорово придумано! Никто и не знал, что первородный носит устройство. Ковалль сделал остальным знак входить в дом, и агенты послушались.
Дарлий застыл каменным изваянием и словно передумал отправляться к армии. Я удивленно наблюдала за первородным.
— Тайна звонила? — догадался сфинкс. Губы его моментально поджались, изумрудные глаза лихорадочно сверкнули, мускулы на шее натянулись лентами.
Ковалль взглянул на Дарлия с сочувствием, но все-таки кивком подтвердил предположение.
— Ты вроде торопился? — спросил у сфинкса, словно предлагал срочно ретироваться и больше не мучить себя понапрасну. Дарлий будто ничего и не заметил.
— Видимо, у них срочные новости, если вызвали тебя по браслету-компьютеру. Рискну предположить, что по аурной связи тоже пытались с тобой соединиться.
Ковалль снова слегка кивнул.
Браслет выплюнул сообщения — одно за другим, с невиданной скоростью. Они поступали из такого же устройства Тайны, но не от химеры — от Тавриса.
«Ковалль, пожалуйста, отговори Тайну. Я только что узнал, что жена беременна. Она собирается к вам на битву… Мы еще далеко, но недопорталами можем добраться за несколько часов. Ваши координаты Тайна вычислила — по аурной связи с тобой и Лайгилларом».
Дарлий дернулся и оступился, почти упал возле двери в дом, но в последнюю минуту схватился на ручку. Ковалль покосился на вождя сфинксов и лишь недовольно покачал головой.
— Шел бы ты по своим делам, Дарлий. Мы с ребятами сами разберемся, — почти ласково произнес первородный. Он редко говорил с такой интонацией и на моей памяти никогда — с посторонними. Сфинкс оценил, криво усмехнулся, выпрямился и остался стоять рядом.
— Если появится — запрем в подземелье! Там есть потайные чуланы-комнаты, — выдержав паузу, пообещал Дарлий. — Я не позволю ей рисковать ребенком.
— Таврис, как видишь, такого же мнения. — Ковалль посмотрел на меня, на оборотней, и взгляд оказался настолько красноречивым, что мне захотелось вступить в беседу. Первородный напоминал о единственной паре. О том, что даже вдали от Тайны Дарлий продолжает о ней думать, любить химеру, которая выбрала другого. Готов и сейчас о ней заботиться и оберегать чужого ребенка.
Маг смотрел побитой собакой. Я словно слышала его голос: «Как я могу обещать подобное? Я знаю, что ты для меня — единственная, самая лучшая и самая желанная. Знаю, что никогда тебя не оставлю. Но не имею подобных доказательств. Оборотням же это на роду написано». Я отмахнулась — немного нервно, Дарлий даже слегка удивился. Ковалль обронил:
— Позже обсудим.
И я поняла: с сомнениями не покончено. Маг продолжает себя мучить. Я тоже не знала, как доказать ему. Вроде бы мы очень сблизились — настолько, насколько в принципе возможно. Но Ковалль по-прежнему изводил себя. Я надеялась вдохновить первородного на битву, дать ему стимул к победе над Олтриксом, а вместо этого сеяла сомнения. Мешала магу сосредоточиться.
Черт! Ну как же все это не вовремя! Хотя сомнения, противоречия и страхи всегда так и появляются — перед самым важным в жизни событием. Словно испытывают нас на прочность. Меня, Ковалля, даже Дарлия. Не зря же появилась весточка от Тайны.
Ковалль тряхнул головой, вздохнул и отправил Таврису новое послание:
«Скажи: мол, дед дал слово Олтриксу не задействовать в сражении ни одну из химер. Чтобы исключить весомое преимущество. Имелась в виду, конечно, трехликая, способная управлять и направлять заклятья. Но договор прозвучал однозначно. И я не могу нарушить слово. Не потому, что такой благородный. Просто потому, что взамен Олтрикс пообещал вначале сразиться со мной, и лишь потом, если выживет, вступить в ряды воинства мятежников, тем самым сделав его непобедимым».
Дарлий усмехнулся с оттенком горечи — первородный умел убедить внучку. Знал, на какие давить точки, какие аргументы противопоставить ее доводам.
Несколько секунд мы ждали ответа. Сфинкс переминался с ноги на ногу и настроен был, похоже, совсем не оптимистично. Кажется, он жаждал увидеть Тайну. Пусть даже она выбрала соперника, ждет ребенка от другого оборотня, Дарлий мечтал о коротком свидании. Хотя бы просто пересечься взглядами, поговорить о многом и помолчать о большем. Он ждал, что Тайна появится в поселении, и переживал, что так и не увидит ее. Но понимал, что это будет правильней.
«Ну, слава богу! Она согласилась! Я думал, никогда ее не уломаю! — прилетело радостное сообщение Тавриса. — Пока я останусь охранять жену. Закончим с делами — отправлю на Землю и, если успею, приду на битву».
«Жену оберегай, мы сами разберемся! Один лельдис, сам знаешь, в поле не воин, а с нами идет целая армия», — ответил зятю довольный первородный. Дарлий так мотнул головой, будто подтверждал слова Ковалля. Тавриса видеть ему не хотелось, особенно в отсутствии Тайны.
«Хорошо, но если понадоблюсь — зовите!» — почти моментально пришло сообщение.
«Конечно позовем. Даже не сомневайся!» — бросил ему вдогонку первородный и снова спрятал браслет-компьютер. Взглянул на меня с затаенной болью и словно застыл в тягостном оцепенении.
Черт! Мы ведь все недавно обговорили! Я вроде бы ответила на все вопросы! К чему же опять это настроение? Как будто между нами ничего не решено и я по-прежнему в подвешенном состоянии — между горячим загадочным магом и харизматичным, сексуальным оборотнем.
Ну почему Ковалль настолько упрямый?! Видимо, века не пошли на пользу… Многие знания — многие печали…
