— Да, мне известно, что первые два года выдались для тебя особенно трудными.
— Трудными? — переспросила Бетани, не веря своим ушам. Кажется, этот человек вообще ничего не понимает.
— Ладно-ладно, вижу, я наступил на осиное гнездо. Сколько еще раз мне сказать о том, как я сожалею? — пробормотал он.
Бетани чувствовала, как нелегко дается ему это признание. Да и самой ей тоже было нелегко.
— Поэтому тебе не надо никуда переезжать, чтобы начать все сначала. Мы не станем этого делать.
Она не поняла, означают ли слова Гранта, что они не станут переезжать или что им не стоит снова быть вместе, но уточнять не стала. Остаток пути до его офиса они проделали в молчании. Напряжение в салоне автомобиля было таким ощутимым, что Бетани почти рассчитывала услышать дребезжание стекол. Возможно, Грант прав, и она в самом деле не готова очиститься от горечи его предательства. Она очень надеялась, что это не так. Несомненно, это не так.
Грант остановил машину на специально отведенном для служащих его офиса участке парковки, но ни один из них не спешил покидать салон. Они оба, казалось, лишились способности двигаться. Бетани ненавистна была мысль о том, что они поссорились. Когда они были женаты, именно она всегда первой шла мириться в случае разногласий. Она всегда расстраивалась, если в семье царил разлад.
— Бетани, — наконец произнес бывший муж, — я говорил необдуманно. Прошу меня извинить.
Резко вдохнув, Бетани постаралась расслабиться:
— И я тоже. Понять не могу, почему мы так накинулись друг на друга.
Потянувшись к ее руке, он сжал ее пальцы.
— Я сделаю все на свете, чтобы ты была счастлива. Я подумал… в общем, не важно, что я подумал. Лишь твое счастье имеет значение. Если ты все еще сомневаешься касательно меня, это несложно понять. Я это заслужил.
— Все не совсем так… — возразила Бетани. Слова Гранта были справедливы лишь в определенной степени. — Я не хочу никуда переезжать из своего дома.
— Тогда мы не станем этого делать, — мягко произнес он и, подавшись вперед, поцеловал ее в щеку.
Глава 33
В четверг на той неделе, когда Бетани ездила с Грантом смотреть дом на озере Вашингтон, Эндрю приехал в отчий дом рано. Кортни обещала присоединиться позднее, так как она ужинала с девушками, которые должны были стать подружками невесты. Одной из них являлась Энни, которая намеревалась прибыть вместе с Кортни.
В кастрюльке у Бетани булькал любимый бобовый суп сына, а в духовке выпекался кукурузный хлеб. Она намеренно надела фартук, который Эндрю сшил для нее, еще будучи учеником старшей школы. Когда она сама училась в школе, уроки домоводства проводились только для девочек. Времена определенно изменились. Эндрю славно потрудился над фартуком, и она носила его с гордостью.
Ее сын ворвался в дом, обнял ее и тут же поднял крышку кастрюли, чтобы посмотреть содержимое.
— Я мечтал, что ты приготовишь бобовый суп! — воскликнул он.
— Я уже поделилась с Кортни рецептом.
— А как насчет рецепта пирога с ревенем?
— И им тоже, — с улыбкой ответила Бетани.
В действительности она составила для будущей невестки небольшую поваренную книгу с рецептами блюд в зависимости от времени года. Бобовый суп был самым любимым блюдом Эндрю, поэтому она варила большую кастрюлю этого кушанья всякий раз, когда он приезжал из колледжа на каникулы. Возможно, этот суп являлся одной из причин, по которой он проводил каникулы дома.
Молодой человек уселся на высокий стул и некоторое время молча смотрел на мать.
— В понедельник мне позвонил один человек, очень меня удививший.
— В самом деле? И кто же это был?
— Твой друг Макс.
Бетани уронила ложку, которая, громко стукнувшись о керамический горшок, упала на пол.
— Макс звонил тебе? — переспросила она, недоумевая, как он вообще разыскал телефон Эндрю. Потом поняла, что в наши дни это сделать нетрудно.
— Он хотел прислать мне на свадьбу ящик шампанского.
У Бетани пересохло во рту. Она пыталась ответить, но слова не шли у нее с языка.
— Сначала я сказал, что должен прежде переговорить с тобой, но потом принял решение самостоятельно. Надеюсь, ты не станешь возражать.
— Разумеется, нет. Какое бы решение ты ни принял, оно касается только тебя и Кортни, — с трудом молвила Бетани, не узнавая собственного голоса.
— Это очень щедрый жест с его стороны. Мы не знакомы с Максом лично, но он мне понравился, мам. Кажется, он хороший парень.
Бетани лишь кивнула.
— Когда я обмолвился о том, что сегодня мы с тобой встречаемся, чтобы обсудить репетицию праздничного ужина, он предложил прислать и для этого мероприятия пару ящиков вина.
Бетани с повышенным вниманием принялась помешивать суп.
— Твой отец этого не одобрит.
На мгновение Эндрю задумался, потом просто пожал плечами:
— Я считаю, что, если Макс хочет подарить нам на свадьбу спиртное, мы должны предоставить ему такую возможность. Кортни со мной согласна. Я не стал бы отказываться от чьего-то еще подарка, так чем же хуже дар Макса?
Его слова были не лишены здравого смысла.
— Тебя это беспокоит, мам?
— Нет… мне кажется, это прекрасный жест.
— Мне тоже так кажется. — Соскользнув со стула, Эндрю достал две глубокие тарелки и отнес их на покрытый лоскутной салфеткой кухонный стол.
— А Макс спрашивал… обо мне?
Казалось, этот вопрос очень рассмешил молодого человека.
— Да.
Эндрю притворился чрезвычайно заинтересованным в том, чтобы достать из шкафа столовые приборы, поэтому Бетани пришлось буквально выпытывать у сына подробности разговора с Максом.
— Обязательно нужно заставлять меня саму задавать вопрос? — разозлилась она.
Молодой человек ухмыльнулся:
— Мне не следует вести себя столь бессердечно, не так ли?
— Вот именно, не следует, — подтвердила Бетани, упирая руки в бока и ожидая, когда сын сообщит ей подробности.
— Макс рассказал мне о том, как вы познакомились.
При воспоминании об этом Бетани улыбнулась.
— Ты не говорила мне, что ездила с ним на мотоцикле.
— И не один раз, — гордо заметила Бетани.
— Хотелось бы мне на это посмотреть.
Поначалу женщину пугала каждая неровность и изгиб дороги, но постепенно она научилась расслабляться и наслаждаться необычайным чувством свободы, дарованным ездой на мотоцикле. Если их с Максом отношения станут развиваться — в чем она сильно сомневалась, — она и сама была бы не прочь научиться водить железного коня.
— Он не интересовался тем, как у вас с папой дела, если ты об этом, — сказал Эндрю. — Мне кажется, ему было сложно оставаться в неведении, но он заявил, что обещал дать тебе время на общение с отцом, а он человек слова.
