свою власть над ней.
Когда он отстранился, она нахмурилась.
— Что такое?
— Мне очень понравилось бить тебя. И кричать на тебя.
Смех прокатился по толпе, окружавшей их.
Очевидно, его брак с Эбби не будет таким мирным, как он себе представлял. Может ли она быть более совершенной? Его улыбка стала шире.
— Ты доставила достаточно проблем, зверушка. И поскольку ты теперь принадлежишь мне, моя работа — следить за тем, чтобы ты не натворила еще больше дел.
Ох. Она узнала это выражение его глаз. Эбби попыталась отступить, но он схватил ее за переднюю часть платья.
— Мне не нравится видеть чрезмерно одетых сабмиссивов, — мягко заметил он. Ксавье просунул пальцы между пуговицами и дернул. И те звякнули под напором, когда он расстегнул ее платье спереди. Он ловко покрутил ее и полностью стянул платье.
Аплодисменты заглушили ее вздох. Она стояла обнаженная, за исключением стрингов и сапог на высоком каблуке. Ее лицо пылало жаром. Откуда взялись все эти люди? Ее руки взлетели вверх, чтобы прикрыть грудь, хотя она знала, что так будет лучше.
— Руки вниз, — в его темных глазах разгорался пожар, когда он наблюдал за тем, как она выпрямила руки, а после обошел вокруг нее. — Хорошенькая маленькая саба, не так ли, друзья мои?
Дружное согласие заставило ее щеки запылать еще сильнее. Почему, ох, почему, она должна была влюбиться в Дома, который собирал вокруг себя толпу, куда бы он ни пошел? И все же, находясь рядом с ним и слыша темные нотки в его голосе, она испытывала радость.
Он шагнул к ней сзади, прижался к ней всем телом и потянулся, чтобы обхватить ее груди, лаская их, пока смущение не отступило под жаркой волной возбуждения.
Ксавье скользнул рукой между ее ног.
— Очень хорошо, любимая. — Она поняла, что уже мокрая, по ноткам удовольствия в его голосе. — Теперь в твоем наряде не хватает только одного.
— Ч-что это?
В течение минуты, не говоря ни слова, он перекатывал ее соски, посылая искры желания прямо в ее сердцевину.
— Я считаю, что нижняя должна светиться, сильнее чем ее ошейник, — прошептал он ей на ухо.
Прежде чем она успела отреагировать, он поставил ботинок между ее ног и раздвинул их шире, чтобы просунуть руку под ее стринги. Так он мог смазать пальцы и с напором приласкать ее клитор. Затем он обхватил ее правой рукой, прижимая к своей груди, и сомкнул пальцы на ее левом соске. Пощипывал и дразнил ее. Не в силах вырваться, Эбби напряглась, сопротивляясь его захвату. Ее голова откинулась назад на его плечо, а глаза закрылись, пока он мастерски и безжалостно стимулировал ее самые чувствительные зоны.
— Ты моя, чтобы играть с тобой, Эбигейл, — произнес он, проталкивая в нее палец и заставляя ее заерзать. — Принадлежишь мне, чтобы демонстрировать тебя всем, и мне нравится показывать твою красивую грудь, — он ущипнул ее за сосок, и она вдохнула, так как жар продолжал нарастать. — Мне нравится делиться тем, как ты прекрасна, когда кончаешь.
— Ты разделишь меня с кем-то? — она попыталась пошевелиться.
Ее резко дернуло назад, когда его руки зафиксировали ее не менее эффективно, чем ограничители из стали.
— Если кто-нибудь дотронется до тебя, я сломаю ему все пальцы. Это ясно?
— Да, Милорд, — она сглотнула пересохшим горлом и выдавила из себя требование: — А если какая-нибудь женщина наложит на тебя свои руки, я выпорю вас обоих.
— Безусловно, — его щека потерлась о ее щеку, и он прошептал: — Я твой так же, как и ты моя, Эбби.
— Хорошо, — все ее мышцы вмиг потеряли тонус, и она расслабилась, прижавшись к нему, зная, что с ним будет в полной безопасности.
— Вот, это правильно. То, чего я хотел. — Его тело ощущалось стеной силы позади нее. Что-то прохладное коснулось ее шеи, прежде чем его рука оказалась перед ее лицом, показывая ей этот предмет.
Она несмело коснулась его кончиками пальцев. Подобно крупному золотому кулону, который носила Рона, перед ее глазами оказалась тонкая полоска сверкающего серебра.
— У нас не отношения хозяина и рабыни, его голос звучал хрипло и так нежно, как никогда прежде. — Но я видел, какими глазами ты смотришь на ошейник Роны. Так что, Кудряшка, это демонстрирует всем, что ты принадлежишь мне. Не имеет значение, что мы решим, и как далеко будет простираться мой контроль над тобой, это никогда не изменится.
Ее кости плавились, стекая куда-то вниз. Может ли человек испытать слишком много радости?
— Принимаешь ли ты мой ошейник, Эбби?
— Да, о, да. Да, пожалуйста.
Приглушенные возгласы удовольствия толпы последовали за ее собственным. Она опустила подбородок и услышала его бормотание.
— Знаешь ли ты, как сильно я тебя люблю? — Холодный гладкий металл обернулся вокруг ее горла.
Да, возможно, она знала.
Глава 26
Сидя в своем кабинете, Ксавье поднял голову на звук открывшейся входной двери. Когда его настроение взмыло вверх, он усмехнулся и поднялся на ноги. Его дом словно ожил, когда Эбби вернулась в его стены. Он заметил ее, когда она пронеслась через гостиную, явно в поисках Ксавье. Ее лицо лучилось таким счастьем, что его вопрос показался почти неуместным.
— Как все прошло, профессор?
— Я получила работу, — она танцевала по комнате и кружилась так, что в голову лезли соблазнительные мысли. Одеть ее в шелка и…
— Начиная с этой весны, я возвращаюсь на стажировку.
Неудивительно, что она пустилась в пляс.
— Поздравляю, — он подхватил ее, улыбаясь. — Ты сможешь многое дать им.
Но он больше склонялся к мысли, что руководство этого маленького колледжа осознало в полной мере, какое сокровище они приобретают. Он был уверен в этом, ведь не раз посещал ее университет и читал восторженные отзывы и слышал похвалу в ее адрес. Она была профессором, который обладал не только солидными навыками преподавания, но и искренностью, которая привлекала студентов, и блеском, который освещал самый скучный предмет.
— Я горжусь тобой, профессор Берн.
Ее маленькие ладошки обхватили его лицо, когда она наклонилась поцеловать его. Он был удивлен тем, как изменилось ее поведение по отношению к нему после помолвки и принятия ошейника. Во многом ее сдержанность была вызвана неуверенностью в себе. Ксавье сделает все возможное, чтобы она никогда больше не сомневалась в том, как сильно он ее любит.
Он аккуратно опустил ее вниз, пока ее ноги не коснулись пола, а затем откинул ее волосы назад, чтобы углубить поцелуй и насладиться тем, как ее тело тает в его руках.
Возбуждение гудело в его крови,
