когда он, наконец, поднял голову и не спеша заскользил взглядом по тому великолепию, что предназначалось для его послеобеденного удовольствия. Ее глаза светились любовью, лицо раскраснелось, а губы были влажными и покрасневшими. Да, определенно стоит начать с этих губ, обхвативших его член.
Эбби встряхнула головой, словно прочищая свои мысли.
— Что нам нужно сделать, чтобы подготовиться? Когда приедут поставщики провизии? А…
— Сейчас едва за полдень. Поставщики провизии прибудут около шести, чтобы все подготовить. Уборка была сегодня утром, как и подготовка двора. — Как и служба переезда, которую он нанял для одной специальной комнаты.
Ксавье посмотрел на нее долгим взглядом, от которого она покраснела еще сильнее.
— Поскольку ты женщина, тебе, вероятно, понадобится час, чтобы принять ванну и одеться. Остается четыре часа, в течение которых я буду требовать к себе твоего внимания.
Ее глаза расширились, и она сделала шаг назад.
— Ксавье, я не совсем…
— Да. Так и есть, — нагнувшись, он осторожно закинул ее на свое плечо и выпрямился. Когда он обхватил рукой ее брыкающиеся ноги, ее маленькие кулачки колотили его по спине, но он чувствовал, что она неудержимо смеется.
— Ты просто зверь какой-то. У нас вечеринка на носу. Мы не можем заниматься сексом сейчас. Ты с ума сошел? — она дернула его за распущенные волосы.
Чувствуя себя безумно счастливым, он шлепнул ее по заднице достаточно сильно, чтобы она пискнула, и начал подниматься вверх по лестнице, довольный тем, что его лодыжка даже не дернулась. Напротив, его член пульсировал в штанах.
— Эбби, молчи, или я заткну тебе рот. И мне это определенно понравится. — На самом деле это была неплохая идея.
Она в последний раз шлепнула его по спине, а затем замолчала, пока он шел по коридору в одну из гостевых спален. Он открыл дверь и поставил ее на ноги.
Когда кровь отлила вниз, у Эбби на секунду закружилась голова, и какое-то время она чувствовала себя дезориентированной. Она точно находилась в доме Ксавье, но это определенно была ее спальня. Эбби повернулась, рассматривая тяжелые портьеры цвета корицы, балдахин королевского размера с затейливой марокканской резьбой и восточные ковры.
Комната в современном дизайне превратилась в сказку из «Арабских ночей».
— Что ты наделал?
Уголок его рта приподнялся, и она поняла, что с его темным цветом кожи, длинными черными волосами и черными глазами он слишком похож на кого-то из ее фантазий.
Выражение его лица вмиг изменилось. Холодное лицо, горячий взгляд.
— Англичанки никогда не знают, когда следует замолчать. Но я выкрал тебя из твоего каравана не для того, чтобы выслушивать пустую болтовню.
Ее глаза расширились, когда она поняла, что на нем не джинсы, а поношенные кожаные штаны. Белая рубашка придавала ему еще более темный и загадочный вид, а… это был кинжал в ножнах, пристегнутый к поясу? Она отступила на шаг, ее сердце ускорило ритм.
— А теперь она спокойна, — он медленно обошел вокруг нее, заставляя Эбби чувствовать себя птенцом, столкнувшимся лицом к лицу с рысью. Он провел рукой по ее волосам. — Мне нравятся женщины, которых ласкает лунный свет, — прошептал он. — С волосами мягкими, как шелк, в который я прикажу тебе облачиться.
— Ксавье.
Он схватил ее за волосы и дернул голову назад.
— Так ты обращаешься к своему господину? — спросил он, его голос звучал сурово. — Мне стоит украсить твою светлую кожу яркими красными следами?
Потрясенная, она судорожно замотала головой. Во рту у нее пересохло, а дыхание перехватывало снова и снова.
— Уже лучше, — он крепко обхватил ее подбородок, безжалостно сдавливая большим пальцем ее челюсть. Его взгляд был таким же безжалостным. — Если ты сделаешь все, что скажу, я останусь доволен тобой, — его голос упал до опасных низких ноток, и ее желудок сжался, когда он прошептал: — Не рискуй моим недовольством, англичанка.
Это же Ксавье. Ее жених. Но попытки успокоить свой разбушевавшийся разум оказались бесполезными, когда он рывком снял с нее пиджак и бросил его в угол. Он посмотрел на ее рубашку и прорычал:
— Сними это.
Ее пальцы неловко возились с пуговицами, пока, наконец, не расстегнули ее. Один рывок, и эта деталь ее гардероба присоединилась к пальто. Ксавье снова обошел вокруг Эбби, и от прохладного воздуха у нее по рукам побежали мурашки.
Он остановился перед ней и нахмурился, глядя на ее бюстгальтер.
— Отвратительное приспособление, не позволяющее мужчине трогать то, что ему хочется. — Когда он обнажил свой нож, слишком длинный и острый, она пискнула и попятилась назад.
— Стой спокойно, — угрожающе прошипел он. Ксавье схватил ее за волосы, заставив остановиться. Холодный металл коснулся ее живота, и она застонала. Гладкое лезвие аккуратно скользнуло под лифчик. Легкое нажатие, и оно прорезало ткань. Это было очень острое оружие.
— Кса…
Он медленно покачал головой, удерживая ее взгляд своим.
Я не люблю ножи. Нет, нет, нет. Прохладный металл грелся… о ее кожу… когда Ксавье скользил по внутренней стороне одного из полушарий груди.
— Не раздражай меня, англичанка, иначе я удостоверюсь, что твоя кровь так же красна, как и бела твоя кожа. — Плоская часть лезвия ласкала одну грудь, а затем другую, пройдясь по коже, будто бритва. — Ты хочешь сама снять юбку… или это сделаю я? — мягко спросил он.
— Сама, — прошептала она, едва дыша, пока лезвие не было отнято от ее груди, и он не отступил назад.
Она расстегнула строгую прямую юбку и бросила ее на пол, а затем сняла трусики, прежде чем он успел задать вопросы и об этой части ее белья. Ксавье молча наблюдал за ней, слегка изогнув свои твердые губы.
Свет, проникающий сквозь тяжелые портьеры, затенял его лицо и придавал комнате зловещий красноватый оттенок. Мгновение его глаза изучающее задержались на ней, прежде чем рука сомкнулась на ее горле в легком захвате, удерживая, но не перекрывая воздух. Когда лезвие уперлось ей в щеку, он наклонился вперед и оказался всего в дюйме от ее лица. Его черные глаза пристально смотрели на нее.
— Скажи мне, что ты собираешься угодить своему хозяину, англичанка.
Боясь даже пошевелиться, она произнесла застывшими губами:
— Да. Хозяин.
Он отошел, оставив ее дрожать.
— Я так и думал. Упрись лбом в ковер, а задницу приподними вверх. Покажи мне, за похищение чего я рисковал жизнью.
По ее телу прошла тягучая волна тепла. С трудом сглотнув, она встала на колени, опустилась лицом вниз к мягкому восточному ковру и приподняла бедра.
Он молчал, пока его взгляд словно тяжестью скользил по ее коже. Она услышала стук его сапог. Зазвучала медленная музыка, романтический альбом
