англичанки.
Он поднял что-то, лежавшее на одеяле.
— Ты помнишь это? — он показал ей зажимы для сосков, которые она опробовала на себе в свой первый день в «Тёмных Небесах». Между ними болталась тонкая цепочка.
Ее глаза расширились в страхе. О, нет, ее грудь уже была набухшей и болезненно ныла.
Игнорируя ее попытки пошевелиться, он прикрепил один из зажимов. И затягивал его до тех пор, пока тот болезненно не впился в нее. Эбби ждала, что он попросит оценить уровень ощущений по шкале, потому что это было очень больно.
Но он не задал никаких вопросов. Ее дыхание в испуге перехватило, когда он перешел ко второй груди. Больно, больно. Она уже практически задыхалась, когда он остановился.
Проверяя, он потянул за цепь. Эбби резко втянула воздух от напряжения в каждом соске.
— Очень хорошо, — его улыбка совсем не успокоила ее, когда он положил небольшой свинцовый груз ей на грудь. К кольцу на нем была привязана плетеная веревка.
Ксавье взглянул вверх.
О, небеса. Цепь перекрещивалась от вершины левой головной стойки до вершины правой нижней стойки.
— Что…
Он перекинул конец веревки через высокую цепь.
В это время вибрация в ее киске и анусе не прекращалась. Клитор бешено пульсировал, по мере того как росла ее потребность.
Она наблюдала за тем, как он тянет за веревку, поднимая металлический шар, пока тот не взметнулся в воздух.
— Это научит тебя держать рот закрытым, — его глаза сверкнули, — пока он мне не пригодится, — он зажал средний отрезок веревки между ее зубами, а хвостовой конец положил ей на грудь. — Закуси.
Когда Ксавье отпустил веревку, груз на другом конце заставил ее натянуться.
Все было не так уж плохо. Если она откроет рот, гиря упадет ей на живот. А та весила меньше, чем киви.
Но потом он взял конец, лежащий на ее груди, и привязал его к тонкой цепочке между зажимами для сосков. Держась за веревку, он посмотрел на нее.
— Отпусти.
Нет, я так не думаю. Эбби покачала головой, увидев безжалостный взгляд его глаз, и разжала зубы.
Он медленно протянул веревку. Когда грузик опустился, цепь между ее грудями поднялась и натянула зажимы с таким давлением, что казалось, будто ее соски тянут вверх, зажав острыми ногтями. Ее спина выгнулась дугой, когда она попыталась ослабить давление.
— Не-е-ет.
— Да, — он потянул за веревку, пока цепь между зажимами снова не ослабла. Затем он предложил ей отрезок веревки, который она удерживала зубами до этого — тот, что был чуть выше места крепления к зажимам на груди.
Когда Эбби сомкнула зубы на веревке, она почувствовала, как на другом конце раскачивается грузик, и застонала, поняв, что он сделал.
— Да. Теперь ты удерживаешь грузик. Если откроешь рот и отпустишь веревку, то весь вес сместится на цепь зажима для сосков, — его улыбка была жестокой. — Это может быть немного больно.
Нет. Нет, нет, нет. Ее челюсти крепче сомкнулись на веревке.
— В следующий раз я добавлю зажим для клитора, — он осмотрел свою работу с удовлетворением и возбуждением. — Но сегодня я приготовил кое-что другое для этого восхитительного английского клитора.
Она вдохнула через нос, когда слишком много ощущений нахлынуло на нее разом: зажимы на сосках, вибрация в киске и анусе. Набухший клитор пульсировал.
Он поставил колено на кровать, глядя на нее сверху вниз.
— Красивая бледнокожая женщина, связанная и полностью открытая для меня, — он обхватил одну грудь нежным прикосновением, которое контрастировало со жгучим щипком зажима. Наклонившись вперед, он провел языком по металлу, смачивая сжатую вершинку, а затем выдул поток воздуха, чтобы охладить жжение… только вот боль не ушла. Его рот занялся другим соском, пока он продолжал нежно ласкать ее полные груди. Играя с ней, в то время как вибрация не останавливалась на мгновение.
Она не могла двигаться, не могла говорить, и чувство беспомощности заполнило ее целиком. Эбби не могла ничего сделать. Ее мысли хаотично кружились, уносясь все дальше и дальше, пока всепоглощающие ощущения наполняли и терзали ее тело.
Усмехаясь, он приласкал ее мягкий живот.
Она начала задыхаться, почувствовала движение веревки и стиснула зубы.
Затем Ксавье прошелся по ее разведенным в стороны бедрам, проверяя насколько надежно зафиксированы ноги и запястья.
— Ты совсем беспомощна, англичанка. Каково это?
С веревкой во в зубах она не могла ответить.
Ксавье улыбнулся. Какие же у нее огромные серые глаза. Эбби смотрела на него, как мышь на голодную сову. Прекрасно. Он достал небольшой флоггер. Три короткие ленты были выполнены из очень мягкой кожи. Они дарили ощущение легкого массажа… а если вложить чуть больше силы — как при укусе. Идеально для нежных мест.
Он прошелся флоггером по ее телу, обдавая запахом кожи и проводя концами по шее, плечу, спускаясь между грудей и возвращаясь обратно вверх. Когда он опускался ниже, мышцы ее живота вздрогнули.
Эбби задрожала, когда он стал дразнить чувствительные складочки между ее киской и бедрами. В это время ее киска была заполнена до отказа, а ноги широко раздвинуты, открывая прекрасный вид на клитор — набухшую и влажную розовую жемчужину. Они не часто играли с болью, и он с нетерпением ждал ее реакции, когда флоггер задевал ее самые чувствительные места.
Когда Эбби в полной мере осознала свою уязвимость, ее груди вздымались и колыхались от учащенного дыхания. Наполовину от страха, а наполовину от предвкушения, судя по глянцу вокруг фаллоимитаторов.
Он очень нежно провел мини-флоггером по ее ногам. А затем быстрее. Ксавье установил тончайший ритм шепчущих ласк, скользя вверх по одной ноге, вниз по другой и обратно вверх, пройдясь по животу к нижней части груди и мастерски избегая зажимы и веревки. Он играл с ней, пока ее дыхание не стало глубже. Ее бедра начали совершать резкие движения, когда к ощущениям от вибратора добавились новые, преодолевая все ее барьеры.
На этот раз он вложил чуть больше силы, оставляя жалящие укусы и следуя по той же схеме вверх по животу и к груди. Ее кожа раскраснелась, когда его удары стали сильнее.
Ее веки были полуприкрыты, когда она начала терять чувство реальности под шквалом ощущений.
Удерживая равномерный темп порки, он спустился вниз по ее животу. Ксавье наносил легкие удары по внутренней стороне бедер, а затем по внешней — все сильнее и сильнее, слыша ее судорожные вдохи через нос. Вниз и снова вверх.
Ее клитор ощущался почти болезненно воспаленным. Отложив флоггер в сторону, он поставил колено на кровать между ее раздвинутых ног и провел языком
