Тогда она сможет посвятить остаток сезона соблазнению Маккуса Броули, тем более что он собирался завершить свои отношения с этой глупышкой Карлайл. Отилия была уверена, что на этот раз герцогская семья не оправится от позора. Два неудачных романа, несомненно, станут достаточным основанием для заточения бедняжки Файер в Арианроде до конца ее дней. А герцогу Солити придется признать, что его дочь довольствовалась любовниками его бывшей фаворитки. Отилия была намерена распространить слухи в свете с помощью верного мистера Броули.
Позже она с щедростью вознаградит своего кавалера, который так удачно завершит задуманную ею интригу. Конечно, она бросит лорда Стэндиша, потому что, каким бы милым ни был виконт, он оказался неверным и был лишен честолюбия и напористости, которые так восхищали ее в Маккусе Броули. Вчера вечером она была свидетельницей того, как джентльмены обсуждали колоссальные карточные долги Стэндиша. Маркиз Пенневезер рано или поздно закроет свой кошелек для беспутного младшего сына, и обедневший виконт вряд ли будет стоить ее внимания. Она без сожаления забудет о нем. Мысли графини вернулись к Маккусу Броули. Интересно, он был требовательным любовником? Она нервно поерзала в кресле, представляя тот миг, когда судьба бросит их друг к другу в объятия.
Поморщившись, Отилия обмакнула перо в чернильницу. Лорд Хипгрейв не станет слушать ее отговорок, так как его мысли были заняты мечтами о будущем наследнике. Женщина скривилась, вспоминая их последнюю постельную сцену. Она так хвалила его мастерство, хотя на самом деле ей хотелось только одного: побыстрее завершить этот спектакль, чтобы ее не стошнило прямо в кровати. Если бы ей удалось забеременеть и подарить ему сына, она развязала бы себе руки. Этот старый глупец наконец-то оставил бы ее в покое.
Отилия склонила голову, размышляя над своими дальнейшими действиями. Возможно, есть какой-то выход, который позволит ей удовлетворить и свои желания, и желания лорда Хипгрейва. Подперев кулаком подбородок, она улыбнулась. А что, если она вернется к графу уже в положении? Конечно, ей придется скрывать свое состояние, пока она не выполнит свой супружеский долг с мужем хотя бы однажды. Да, с ее стороны было большим грехом всерьез обдумывать такой план, потому что род Хипгреивов заслуживал законных наследников. Но ее муж был таким старым и неприятным, что ей ничего не оставалось делать, как только зачать ребенка на стороне. Тем более что у нее на примете появился прекрасный самец. Маккус Броули был идеальным партнером для исполнения такой роли. Если она посвятит его в детали, он с удовольствием приступит к своим новым обязанностям. То, что его сын станет наследником графского титула, будет для него большим искушением. Отилия положила руку на низ живота. Возможно, она уже сегодня разыщет мистера Броули, чтобы не терять времени зря.
В этот миг дверь распахнулась.
– Я же предупреждала, чтобы меня никто не беспокоил, – раздраженно сказала графиня.
– Простите, мадам. Но лорд Хипгрейв предупредил, что не станет ждать ни одну леди, тем более свою жену, – доложила горничная, отступая на шаг в сторону, чтобы пропустить графа.
– Доброе утро, моя дорогая, – мрачно произнес граф, входя в ее комнату. – Я надеюсь, что не потревожил вас.
Отилия отложила перо и встала, чтобы поприветствовать мужа. Она присела в реверансе и поцеловала его в щеку.
– Милорд, какая неожиданность! Я только что получила ваше послание и готовилась ответить. – Она указала на чистый лист на столе.
Граф оглядывал комнату.
– Тогда я приехал вовремя. Вам не стоит беспокоиться, потому что я намерен забрать вас с собой. Думаю, что нам не понадобится много времени, чтобы собраться в дорогу.
Он открыл дверь в ее спальню и заглянул внутрь. Леди Хипгрейв запаниковала. Муж вел себя очень подозрительно, как будто не ожидал застать ее одну.
– Милорд, я еще не оправилась после потери нашего ребенка и надеялась, что вы позволите мне остаться в Лондоне.
– Я вынужден отказать вам, Отилия, хотя мое сердце обливается кровью при мысли, что вы одна страдали ради нашего общего блага.
Она опустила глаза и шмыгнула носом.
– О, мой дорогой супруг, простите меня за то, что я не сумела выполнить свой долг.
– Ну что вы, моя дорогая! Просто мне напомнили о том, что я уделял вам в последнее время слишком мало внимания. Я хотел бы исправить положение.
Этот господин жил в пустынном диком месте, где нет возможности даже перемолвиться словечком с кем-нибудь, не говоря уже о вечеринках и балах. Неужели кто-то из знакомых вел переписку с ее мужем?
– Милорд, но кто мог ввести вас в такое заблуждение? Вы были ко мне добры, как никто другой. Я не желала бы лучшего супруга.
Опираясь на свою трость, лорд Хипгрейв махнул рукой.
– Как благородно с вашей стороны вспомнить о моих чувствах, но я все же настаиваю на том, чтобы вы отправились со мной. Я отдал приказ слугам быть готовыми к отъезду уже сегодня днем.
Он увозил ее из Лондона, лишая той жизни, к которой она всегда стремилась.
– Сегодня днем, – эхом отозвалась графиня, вмиг ослабев. Лицо лорда Хипгрейва выдавало его решимость.
– Как только мы вернемся в поместье, я вызову лучшего врача. Месяца будет вполне достаточно, чтобы вы отдохнули после постигшего вас несчастья. С благословения нашего врача я снова вернусь к исполнению супружеского долга, моя дорогая жена. Надеюсь, что вскоре вы родите мне детей, как я и обещал вам в день нашего венчания.
Отилия едва не топнула ногой от переполнявшего ее возмущения. Ей меньше всего хотелось уезжать в деревню, где она будет проводить все время с этим нудным стариком. Если он собирался дать ей месяц на восстановление сил, то почему она не могла провести его в Лондоне? Она уже открыла рот, чтобы предложить ему такое решение, но взгляд лорда Хипгрейва остановил ее. Он смотрел на нее не со слепым обожанием, к которому она привыкла, а с холодной проницательностью.
Каким-то образом ему стало известно, что она забавляется в городе с любовниками, пока он остается в поместье. Он решил дать ей месяц, дабы убедиться, что его жена не забеременела от кого-то другого, а потом приступить к выполнению своих супружеских обязанностей.
– Милорд, позвольте мне все вам объяснить... – проглотив комок в горле, начала Отилия.
– Вам нечего объяснять и не за что извиняться, – перебил граф, потрепав ее по щеке. – Я лишь виню себя за некоторую беспечность, которую позволил в отношении вас, моя дорогая Отилия. Тихая деревенская жизнь и ребенок приведут вас в чувство.
Из ее глаз потекли слезы. Граф будет держать ее взаперти, и она проведет остаток дней в позолоченной клетке. Кто бы ни надоумил ее мужа приехать в Лондон с намерением отвезти жену в деревенскую глушь, он проявил завидную изощренность. Только так можно было погубить леди Хипгрейв. Отилия вдруг вспомнила, как леди Файер Карлайл пригрозила ей в ту памятную ночь в замке Мив отомстить за свою поруганную честь. Похоже, ее зловещие предсказания сбывались.
