– Милорд, позвольте мне все вам объяснить... – проглотив комок в горле, начала Отилия.
– Вам нечего объяснять и не за что извиняться, – перебил граф, потрепав ее по щеке. – Я лишь виню себя за некоторую беспечность, которую позволил в отношении вас, моя дорогая Отилия. Тихая деревенская жизнь и ребенок приведут вас в чувство.
Из ее глаз потекли слезы. Граф будет держать ее взаперти, и она проведет остаток дней в позолоченной клетке. Кто бы ни надоумил ее мужа приехать в Лондон с намерением отвезти жену в деревенскую глушь, он проявил завидную изощренность. Только так можно было погубить леди Хипгрейв. Отилия вдруг вспомнила, как леди Файер Карлайл пригрозила ей в ту памятную ночь в замке Мив отомстить за свою поруганную честь. Похоже, ее зловещие предсказания сбывались.
* * *
Маккус стоял посреди оранжереи герцога Солити и размышлял над своей судьбой. Он почти не спал с тех пор, как Файер объявила своему отцу, что Маккус обесчестил ее.
Герцог воспринял эту новость, сохраняя присутствие духа. Вместо того чтобы пристрелить соблазнителя своей дочери, он разгромил еще одну дверь. Мысль о том, что его дочь едва избежала удара мечом и выстрела из пистолета, немного привела в чувство его светлость. Ему уже не нужны были ни объяснения Файер, ни оправдания Маккуса.
Файер подошла к Маккусу со спины и закрыла руками его глаза.
– И что вы здесь делаете, сэр?
Взяв ее ладони в свои, он нежно поцеловал тонкие пальцы.
– Разве это не очевидно? Я прячусь от твоей семьи. – Он повернулся к ней.
Наверное, Файер спала так же мало, как и он. Тем не менее она казалась счастливой. В своем зеленом муслиновом платье, с сияющей улыбкой на губах, она выглядела потрясающе. Герцогиня вернулась домой вскоре после шокирующего признания Файер. Наблюдая за домашними Файер, Маккус пришел к выводу, что ее родители взялись по очереди уговаривать дочь не выходить замуж за простолюдина.
– Маккус, но ты говоришь о них как о каких-то чудовищах.
– Твой отец бросал на меня очень выразительные взгляды за завтраком. Будь его воля, он не оставил бы от меня мокрого места.
– Зато моя мама обожает тебя и одобряет наш брак. Герцогиня плакала несколько часов подряд после того, как ты отправился в свою спальню, но она ни разу не намекнула мне, что я должна готовиться к продолжительной поездке за границу, – призналась Файер. Она привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы. – Поверь мне, это очень хороший знак.
– Твой отец явно разочарован. Мне кажется, что он лелеет надежду, чтобы я случайно разрезал себе горло или попал под копыта табуна лошадей.
Файер рассмеялась, и все вокруг словно засияло.
– Мой отец не причинит тебе вреда. Однако... – Она серьезно посмотрела на него, вспомнив о лорде Тэммесе. – Постарайся не попадаться на глаза моему брату, пока он немного не привыкнет к тому, что уже свершилось.
Когда Файер стала свидетельницей его встречи с лордом Стэндишем и леди Хипгрейв, Маккус боялся, что она больше никогда не одарит его своей лучезарной улыбкой.
– Твое предложение едва не перевернуло весь дом, – с озорным выражением на лице произнесла Файер. – Пройдет время, и мой брат привяжется к тебе всей душой. Кроме того, я сказала всем, что для детей было бы лучше родиться, имея законных родителей.
Маккус от изумления открыл рот – настолько его потрясли слова Файер.
– Файер, ты хочешь мне что-то сообщить?
Она вдруг показалась Маккусу такой хрупкой и беззащитной, что он начал лихорадочно соображать, что ему делать дальше. Может, ей лучше присесть?
– Нет, – взмахнув ресницами, ответила Файер. – Во всяком случае, я еще ничего не могу утверждать наверняка. Но как бы там ни было, я хочу вас предупредить: если вы будете настаивать на продолжении наших отношений, дети обязательно появятся. Мистер Броули, разве вы этого не знаете?
Казалось, ее ничуть не смутила эта мысль. Она посмотрела на него, явно кокетничая. Маккус вмиг ощутил, как его тело отзывается на ее ласкающий взгляд.
– Ты не против того, чтобы родить от меня детей? – Файер прижалась к нему губами. Ее поцелуй заставил его отбросить все сомнения. Отстранившись, она сообщила:
– Я забыла сказать, что мама услышала краем уха о предстоящих несчастливых переменах в судьбе лорда Стэндиша. Маркиз Пенневезер, как говорят, всерьез поссорился с сыном из-за долгов и непомерных трат.
– Неужели? – пробормотал Маккус, изобразив на лице недоумение.
Файер торжественно кивнула, потрясенная новостью.
– Говорят, что лорд Стэндигд задолжал так много, что ему, возможно, придется покинуть страну. Если, конечно, отец Стэндиша откажется брать на себя его обязательства.
Она не скрывала, что весть о грядущих переменах в судьбе искусителя привела ее в восторг. Маккус не собирался упрекать Файер в злорадстве, поскольку Стэндиш оказался подлецой.
– Я тоже слышал что-то в этом роде, – небрежно отозвался он, обнимая ее за плечи.
– Когда ты находишь время слушать сплетни света? Только вчера вечером ты был занят флиртом с мисс Найт...
Маккус застонал, когда она напомнила ему об этом.
– Кроме того, ты нашел время встретиться с очень плохими людьми, спасти меня от Сеймуса, затем разобраться с моим отцом...
Файер загибала пальцы.
– Я ничего не забыла?
– Ты забыла, что согласилась выйти за меня замуж.
– О да, – ответила Файер, одарив его улыбкой. – Это было апофеозом вечера.
Маккус поцеловал ее в кончик носа.
– Точно. А еще нам повезло, что нас не пристрелили. Какое счастливое стечение обстоятельств заставило герцога промахнуться?
– Я слышал новости, которые тоже тебе понравятся. – Она поправила складки на его галстуке.
– Да?
Маккус вспомнил об анонимных письмах, которые послал с гонцом к лорду Хипгрейву.
– Да, мое сокровище. Кое-кто нашептал на ухо лорду Хипгрейву, что, если он мечтает о наследниках, ему нужно забрать графиню с собой, а не позволять другим джентльменам увиваться за ней.
– Мне кажется, что леди Хипгрейв хотела, чтобы в ее свите поклонников остался только один джентльмен, – язвительно заметила Файер. Она все еще не могла прийти в себя, представляя Маккуса в объятиях своей обидчицы. – Если граф обладает хоть каплей благоразумия, ему стоит позаботиться о том, чтобы Отилия была беременна постоянно в течение следующих десяти-пятнадцати лет. Думаю, что в свете за ней не очень будут скучать.
Маккус пообещал Файер отомстить леди Хипгрейв и лорду Стэндишу за их коварство. Он действовал в привычной для него манере, держа в секрете все подробности. Файер была слишком счастлива, чтобы обсуждать с ним результаты этого необычного договора. Она дала ему обещание ввести его в высшее общество и не только сдержала его, но еще и согласилась стать его законной женой. Он и мечтать не мог о таком. Файер подарила ему свою любовь и место в ее мире. Ему нечего было больше желать.
