удержалась от шутки:
– Полагаю, в битве с Талиной твой дар очень полезен.
– Не представляешь как! – оживился Рив. – Когда она бьет, такое ощущение, будто в меня не бабский кулак летит, а кусок скалы! Бр-р-р… – содрогнулся он и вдруг потер левое предплечье. – И это она еще жалеет…
– Представляю, – согласилась я.
И сама поежилась, вспомнив, как Талина хлопнула меня по спине. Просто… По-дружески. А я чуть носом в землю не улетела.
– Так, получается, Талина взяла тебя в ученики только из-за дара?
– Не только, – посерьезнел Рив, а на его лбу прорезалась беспокойная морщинка. – Она узнала, что я тоже из Низграда.
– И?
– Что и? – не понял он.
– При чем тут Низград?
Рив посмотрел на меня так, что я почувствовала себя невероятно глупой.
– Ты хоть раз слышала о Низграде? – поинтересовался он.
Я покачала головой.
– Тогда понятно, – хмыкнул он. – Знаешь, и хорошо, что не слышала. Жить в Низграде хуже, чем сдохнуть на границе от руки разрушителя.
– Настолько все плохо? – удивилась я, а Рив кивнул:
– Угу. Город находится в горной местности, где нет ничего, кроме камня. Единственный заработок – руда, и то не всякого возьмут в шахты, где за ломанный дарг дохнет каждый третий, если не второй. Поэтому в Низграде повсюду беднота и плодятся редкостные отбросы. Выжить в нем и не погрязнуть в нищете да пороке сложнее, чем отбиться от армии одержимых. Так что мне повезло покинуть Низград еще в детстве.
– А как же твоя семья? – удивилась я. – Неужели за них не беспокоишься?
– Они все погибли еще до моего избрания в ловцы. Так что скучать не по кому.
– Прости, – поникла я, сообразив, что спросила лишнего.
– Не извиняйся, – улыбнулся Рив. – Я почти их не помню, а на отбор попал случайно, пробравшись в чью-то повозку. Извозчик, когда меня нашел, не стал бросать на дороге, а пожалел и пообещал довезти до Дириама. Там уж выберут меня в ловцы или нет – была только моя проблема.
Он замолчал, а я смотрела на него и не знала, что сказать. Мне было жаль Ривара, в то же время я радовалась, что ему удалось вырваться из Низграда и оказаться в Обители. И теперь понимала, почему Талина была благодарна своему наставнику. Страшно представить, какой выдалась ее жизнь в Низграде, что она предпочла общество тирана.
– Мои родители тоже погибли, – прикрыла я глаза. – Их убили разрушители. А потом и сестер. Всех, кроме Эльмы.
– Оу, – печально отозвался Рив. – Они тоже были ловцами?
– Да. Нас всех отметили.
Я вновь перевернулась на спину и посмотрела в ночное небо:
– Когда погибли мама с папой, я проходила отбор, а рядом со мной была Вайя – наша старшая сестра. Тогда ей было тринадцать лет, и она казалась мне такой… – я горько усмехнулась, вспомнив юную сестру. – Взрослой. А Эрму и Эльму я тогда даже не знала. Они ушли в Школу, когда мне года не исполнилось. Печально, но впервые мы встретились на похоронах нашей матери.
– Большая была у тебя семья, – заметил Рив.
– Была, – согласилась я. – Но теперь от нее остались только я и Эльма. Больше никого.
Только эти слова слетели с моих уст, как перед внутренним взором промелькнули все страшные воспоминания, но боль больше не была острой – тупой и ноющей, как в заживающей ране.
– Рив, – позвала я ученика Талины, чтобы задать вопрос, всегда ли в бою жертвовали ловцами?
Всегда ли нам приходилось погибать без шанса на отступление или спасение? Но передумала и вместо этого произнесла:
– Ничего. Забудь.
Даже если Рив и знал ответ – сейчас я не была к нему готова. Рана от потери только-только начала заживать, и не хотелось ее лишний раз теребить. Тем более сестер уже не вернуть. И Змей прав: все, что я сейчас могла, – это двигаться вперед, чтобы стать сильнее. А потом, когда почувствую, что время пришло, – обязательно задам этот вопрос.
Мы еще немного побыли на крыше. Сначала долго молчали, каждый размышляя о своем, а потом Рив все-таки нашел предлог меня разговорить и развеял гнетущую обстановку непринужденной болтовней. Особо ему понравилось обсуждать сегодняшнюю погоню. То, как мы здорово обхитрили стражей, взобравшись на стену, путали их в переулках, а потом отыскали асигнаторов.
– Ни за что не забуду лиц Талины и Змея, – хохотал Рив, а я улыбалась, лежа рядом с ним, и снова ощущала легкость и непринужденность. – Нет, ну, ты помнишь… Помнишь их рожи, когда они увидели бегущую за нами толпу стражей? Вот умора!
Ривар, сам того не подозревая, сумел разогнать тьму в моей душе. И пусть Змей часто его ругал, называл балбесом и не воспринимал всерьез, он наверняка знал, что рядом с Риваром у меня не останется времени на самобичевание. Поэтому и разрешил с ним уйти – развеяться, а заодно побыть с кем-то на равных. И не прогадал. Это был самый лучший мой вечер за последние дни.
Крышу мы с Риваром покинули поздно, когда празднование на площади стихло. Я сразу же отправилась в нашу с Талиной комнату, но никого там не обнаружила. Судя по песнопениям, доносившимся с первого этажа, она продолжала веселиться с остальными постояльцами трактира и вернулась, когда я почти уснула.
– Жизнь та еще… – начала Талина заплетающимся языком, но остаток ее фразы потонул в подушке, когда она рухнула на постель лицом вниз.
От напарницы Змея пахло алкоголем и жареным мясом, а сама она показалась мне расстроенной и потерянной, но я решила, что все дело в медовухе и усталости. Интересно, сколько Талина умудрилась выпить, чтобы до такой степени опьянеть? Даже раздеться не потрудилась, а только небрежно скинула обувь и опять обнялась с подушкой.
– Жизнь – она как песня! – вдруг громко произнесла Талина. – Хочешь жить – пой. Не умеешь петь – пей! А когда выпьешь, уже плевать, наступил медведь на ухо или откусил его…
Я растерянно на нее взглянула, не улавливая сути сказанного:
– Эм…
– А когда выпьешь, Рей, – пробубнила Талина, поворачиваясь ко мне спиной, – тебе на все плевать. Не только на мед… – зевнула она, – …ве-е-едей, но и на прочую нечисть.
«Потрясающе, – подумала я. – Большего бреда я еще не слышала».
Гадая, что же так разочаровало Талину и почему Змей позволил ей настолько сильно напиться, я потянулась к свече на прикроватной тумбе и погасила ее. А когда дыхание Талины стало глубоким и ровным – уснула она поразительно быстро, – услышала тихие шаги.
Я бы не придала им значения, но кто-то замер возле нашей комнаты, отбросив тень на полоску света под дверью, а потом продолжил свой путь до соседней комнаты. И мне показалось, будто я узнала Змея. Однако уверена не была. Это
