но совершенно непохожей на ту, что появлялась при алом всплеске. Эта была темнее, будто к глазам прилила кровь. А когда все рассеялось, я увидела Змея, который хмуро смотрел на свой медальон.
– Странное ощущение? – в полной тишине раздался голос Рива, и мы с асигнатором хором ответили:
– Ага, – и удивленно переглянулись.
Когда меня клеймили как ловца, ничего подобного я не ощущала, а сейчас…Похоже, не только я почувствовала себя необычно.
– Теперь мы свободны? – разбила тишину Талина, пока я и, наверное, Змей все еще приходили в себя.
– Да, – не сразу отозвался страж. – Теперь свободны.
По нему было заметно, что он тоже впервые видел, как асигнаторы отмечают своих учеников, но старался сохранять лицо и не показывать замешательства.
– Приятного пребывания в Тормире, – пожелал он нам и, отдав приказ другим стражам, поспешил удалиться.
Из-за спин людей в красной форме тут же появились зеваки, тыкающие в нас пальцами и с жаром перешептывающиеся. Похоже, мы устроили поистине незабываемое зрелище, о котором жители будут еще долго вспоминать, и, пока шли к трактиру, где решили остановиться на ночлег, почти ни слова не проронили. Мы с Ривом слишком устали, Змей злился (надеюсь, сам на себя, а не на меня), а Талина игралась с тюком вещей, подкидывая его вверх и ловя, словно мячик.
– М-да, – протянула она, когда мы добрались до наших комнат.
Их снова оказалось две, только на этот раз кровати не были смежными, а Змей вдруг изъявил желание ночевать с Риваром.
– Слышала, тут медовуха вкусная… – намекнула Талина, на что Змей раздраженно бросил:
– Делай что хочешь.
Он собрался скрыться за дверью их общей с Риваром комнаты, но я не позволила и поймала его за рукав рубахи.
– Что? – оглянулся на меня и устало поинтересовался Змей.
Я даже на мгновение растерялась.
– Я… У меня есть вопрос, – неуверенно произнесла я и глянула на Талину и Рива, которые быстро сообразили, что я хочу поговорить с наставником наедине.
Пожав плечами, они удалились в комнаты, а я и Змей остались в коридоре. Одни. Но я все равно потянула Змея за собой, уводя чуть дальше от спален. Он сдержанно поинтересовался, когда мы остановились:
– И?
– Ты правда забыл? – осипшим от волнения голосом спросила я.
– О метке? – уточнил он и после моего кивка ответил: – Правда.
Змей попытался уйти, но я сильнее стиснула его рукав и не пустила.
– Ну, что еще? – начал раздражаться он. – Ты поверить не можешь или наслаждаешься моей ошибкой?
– Я… – произнесла я и осеклась, а Змей выдернул рукав из моих пальцев и произнес:
– Научись говорить четко и прямо, а не мямлить.
И, не дожидаясь моего ответа, пошел прочь, но я все же собралась с духом и выпалила:
– Не могу поверить!
Он остановился. Оглянулся, даже не пытаясь скрыть удивления от моей откровенности. А что поделать? Нам со Змеем предстояло быть вместе долгое время, и мне бы хотелось доверять своему наставнику, а не испытывать чувство вины каждый раз, когда буду его видеть.
– Зер, я… – собралась я высказаться, но осеклась и воровато огляделась.
Однако Змея нисколько не встревожило то, что я упомянула его настоящее имя. Он только с вызовом изогнул белесую бровь и без злости или пренебрежения на меня посмотрел, поэтому я тоже успокоилась и продолжила:
– Я беспокоюсь, что тебе насильно пришлось стать моим наставником. Ты же…
Он приподнял вторую бровь, а я запнулась, не зная, как истолковать его взгляд, и решила: уж если говорить, то совсем начистоту:
– Ну, ты до последнего тянул с клеймом. Поэтому я подумала, что ты сомневаешься… И, в общем, я знаю, что моим наставником должна была стать Талина.
– Бред все это, – перебил меня асигнатор. – Да, твоим наставником должна была стать Талина, но не стала. Жалеешь, что им оказался я?
– Нет! – выпалила я.
Да так громко и резко, что Змей рассмеялся, а меня захлестнул стыд за свою же импульсивность, и я опустила голову. Вот опять я так… Несдержанно.
– Надо же, – усмехнулся он. – Я думал, это ты жалеешь.
Я резко подняла взор и встретилась со стальным взглядом Змея.
– Я правда забыл, – произнес он с ухмылкой. – Не думал, что возьму себе ученика, поэтому не придавал значения всем этим… Формальностям. И вспомнил о метке, когда оболтус Талины ткнул в нее пальцем.
Я почувствовала, как грудь перестали сжимать стальные тиски, и сделала судорожный вдох. От ощущения легкости на душе мне захотелось броситься Змею на шею и сказать все существующие в этом мире слова благодарности. Даже шагнула ему навстречу, но вовремя опомнилась и остановилась. Однако мой порыв не остался незамеченным. Ладони асигнатора сжались в кулаки и тут же разжались, будто ему самому стало неспокойно.
– Я… эм… – замялся он. – Еще вопросы?
– Почему ты взял меня в ученицы? – выпалила я на одном дыхании, глядя в серые глаза своего наставника. – Почему не позволил Талине…
– А на эти вопросы я отвечать не буду, – отрезал он.
– Почему? – удивилась я.
– Потому что.
Змей развернулся и уже сделал шаг, но я заступила ему дорогу.
– Это не ответ!
– А по мне, самый лучший ответ.
Он стиснул мое плечо и отодвинул меня к стене.
– Ты и так слишком много знаешь про метку и про Талину… Хватит!
– Это подло!
Его рука сильнее нажала на плечо, окончательно вдавив меня в стену, а сам Змей прокатился по мне насмешливым взглядом и произнес:
– Подло – это не напомнить мне про метку.
Я так и застыла, боясь пошевелиться, а он медленно склонился к моему уху и пощекотал его горячим дыханием:
– Особенно когда ты про нее знала.
Он резко отстранился, оставив меня уже саму вжиматься в стену под напором эмоций, что забурлили в венах вместе с кровью.
Больше я не стала его останавливать, позволила удалиться, а сама с видом пришибленного веткой воробья вошла в комнату, где меня уже ждала Талина.
– Поговорили? – поинтересовалась она.
– Д-да, – все еще под впечатлением откликнулась я и села на свою кровать. – Поговорили…
Глава 5
Талина не стала меня расспрашивать. По крайней мере, сразу. Позволила все обдумать и сделать свои выводы, а уже в купальне не выдержала и задала вопрос: о чем мы со Змеем говорили? Я не стала юлить и честно призналась, что все это время знала о метке и о том, кто изначально должен был стать моим наставником. А еще о страхе, будто Змею пришлось взять меня в ученицы вопреки его желанию.
– Понятия не имею, что у Змея на уме, – произнесла Талина из-за плетенной из гибких ивовых ветвей стены. – Он даже мне ничего не объяснил.
Как только мы отмылись от грязи, нам
