все изменилось, но всему пришел конец.
Продолжать быть его маленьким ангелом, его игрушкой… Я бы предпочла умереть.
Наконец-то я свободна.
Глава 30
Престон
Погружение в работу над нашим текущим большим делом — сбор информации с каждым днем — отвлекло меня от того факта, что я хотел найти Адама и крепко сжать руками его горло. Затем продолжить тем, что сломал бы этому хорошенькому мальчику нос. Я думал, что у меня плохое настроение, но прошло уже несколько недель, так что я догадался, что это часть того, кем я стал сейчас.
Холлис предложил оливковую ветвь доверия на массовом уровне и пригласил ее в свой дом. Наш дом. Мы продолжали приводить ее и туда, чувствуя правильность ее присутствия в нашем личном пространстве и среди всех нас. Мы мало что знали…
Я должен был догадаться.
Она играла с нами, со своими второстепенными фигурами. Милла хорошо с нами играла, чертовски хорошо.
Я ворвался в пустой дом, хлопнув дверью, и направился прямиком к лучшему буфету, который мог бы поднять мне настроение — к буфету с алкоголем. Мы не пили много, когда были на улице, всегда соблюдая осторожность. Но здесь, в нашем собственном доме, мы пили по максимуму, поэтому, естественно, у нас было под рукой очень полезное количество, если мы хотели.
Я нуждался в этом.
Я налил себе большую порцию виски и опрокинул ее несколькими глотками. Дымный привкус проложил теплую дорожку по моему горлу. Я вздохнул. Оно того стоило. Обычно я не был большим любителем выпить.
На моем телефоне запищало сообщение; я вытащил его из кармана, чтобы прочитать.
Майлз: Тащи свою задницу в спортзал Мика СЕЙЧАС ЖЕ.
Престон: Занят.
Я раздраженно посмотрел на свой пустой стакан, налил еще порцию и опрокинул его во второй раз, когда мой телефон снова зазвонил. Черт возьми, неужели он не мог просто оставить меня барахтаться в покое?
То, как Майлз недавно наблюдал за мной, Холлисом и Техасом, было похоже на наблюдение за массовыми самоубийствами, и это действовало мне на нервы.
Майлз: Больше нет. Двух других идиотов я тоже тащу вниз.
Престон: Я выпил.
Майлз: Конечно. Бери Uber или иди пешком, мне все равно, никаких гребаных оправданий. Скоро увидимся.
К черту все. Быстро переодевшись в спортивную форму, я достал из холодильника бутылку холодной воды и подождал на улице Uber, который заказал.
Выпив еще воды, чтобы избавиться от запаха алкоголя, который въелся в меня, я запрыгнул в машину, когда она подъехала, и прибыл в спортзал примерно через пятнадцать минут.
У спортзала была вывешена яркая неоновая вывеска, ее невозможно было не заметить. Мик был достаточно приличным парнем для бывшего морского пехотинца, который много лет назад приехал в этот штат и обосновался здесь как дома. Он привлекал на свой бойцовский ринг тех, у кого были всевозможные проблемы с гневом, а также провел множество уроков самообороны. Он и его команда были универсалами, и когда у нас, Сов, были обязательные тренировки, он закрыл заведение и позволил нам работать в комнате без зорких глаз, за которыми можно было наблюдать.
— Я здесь, — объявил я, широко раскинув руки.
Я забрел в главный тренажерный зал, где были установлены гантели, боксерские груши и несколько кардиотренажеров. И то, ради чего большинство людей приходило сюда, — профессионально оборудованный бойцовский ринг.
— Не очень-то рад меня видеть.
Я ухмыльнулся, подходя к Майлзу. Рядом с ним стоял Ронни, и он не выглядел слишком впечатленным.
Я заметил, что прибыл раньше двух других. Поскольку Майлз был единственным в спортивной форме, я мог сказать, каким путем мы собирались идти. Несколько мгновений оба сердито смотрели на меня, как будто пытались проникнуть в мой разум и услышать мои мысли. Затем вмешался Ронни.
— Твоя привязанность к этой девушке ведет тебя по темному пути. Ты так увлекся вкусом торта, что забыл попробовать яд на глазури, — прямо сказал он, отряхивая невидимую пылинку со своей футболки.
Он так точно описал мои чувства. Яд, она была чистым токсином.
Я стиснул зубы, хватая бинты, которые протянул мне Майлз. Я поднял руки и прыгнул на ринг. Я повернулся лицом к Майлзу, когда он последовал за мной, выглядя совершенно ликующим.
Мы обошли друг друга; я ткнул его в бок и одновременно получил удар в плечо. Я продолжал двигаться, пока мы обменивались ударами. Я уже сильно вспотел, алкоголь ни в малейшей степени не помогал моим чувствам, и я начал жалеть, что выпил виски.
— Мне это не подходит, — заявил он, даже не запыхавшись. — Она дуется, как и вы трое. Это говорит мне о том, что мы упускаем что-то жизненно важное.
Почему он заговорил о ней?
— Хорошо, что я не спросил твоего гребаного мнения, — усмехнулся я, нанося удар кулаком в бок, от которого он увернулся.
— Хорошо, что тогда мне насрать, что ты думаешь. Не так ли, малыш Лоуэлл?
Его глаза заблестели; он знал. Он, блядь, знал, что использование моей фамилии таким насмешливым тоном вызвало бы реакцию. Я пошел прямо на это, но, честно говоря, мне было насрать, даже если бы он меня подзадоривал. Я бы пока смирился с этим.
Я замахнулся, целясь ему в лицо, ярость сжигала меня. Я игнорировал каждый удар, который он наносил мне, и атаковал всякий раз, когда находил лазейку.
Майлз всегда был достойным противником, с которым можно было сойтись один на один. В другой жизни я бы поставил на то, что он перешел в профессиональные ММА, в UFC или еще куда-нибудь в этом роде. Он нанес удар по моей почке. Черт, я почувствовал удар. Говоря это, он, скорее всего, подошел бы для боя в клетке, где он мог бы свободнее выплеснуть свой гнев и разочарование. Плюс к тому, это было бы более кроваво.
Послышались голоса Холлиса и Техаса. Они, должно быть, только что прибыли, и, похоже, были в том же нетерпеливом настроении, что
