неприятно натерлись о мою кожу, заставив меня стиснуть зубы от дискомфорта. За свою короткую жизнь я пережила много боли и не позволила бы этой ситуации встревожить меня до такой степени, что я не смогла бы нормально мыслить.
Мной овладело отчаянное желание найти свое спокойное, безопасное место. Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пока мое сердцебиение не замедлилось и щит, защищавший мое хрупкое эмоциональное состояние, не окутал меня.
Мысли проносились в моей голове, пытаясь собрать воедино, как я здесь оказалась, почему я здесь. Последнее, что я могла вспомнить, это как я шла в лес со своей запиской. А потом… ничего.
Я чувствовала себя чистой. Взглянув вниз, я поняла, что не могла пробыть здесь слишком долго. На мне все еще была одежда, в которой я вышла из больницы.
Я не была уверена, сколько так просидела, когда в дверях появился мэр Адриан Уэст. У него было самоуверенное выражение лица, и кровь застыла у меня в жилах. Его сын последовал за ним и бросил на меня обеспокоенный взгляд. Я не знала, как у него хватило наглости. Четверо, пятеро… шестеро других последовали и расположились по периметру комнаты за моей спиной, вне поля моего зрения.
— Милла Росси, — объявил Адриан обманчиво спокойным голосом.
От его тона волосы у меня на затылке встали дыбом. Это было совсем не хорошо.
Я ожесточилась, готовясь к тому, что вырвалось бы из его отвратительного рта. Ничего хорошего из этого никогда бы не вышло. Он был намного хуже своего сына. Он шагнул вперед, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от меня. Я была скована и не могла пошевелиться. Стыд. Я бы с удовольствием выцарапала ему глаза.
Мои мысли, должно быть, отразились на моем лице, когда он рассмеялся, изучая мое тело. Выставлять напоказ было нечего. Я была одета в леггинсы и майку, которая, к счастью, прикрывала мой живот.
— Ты необузданная. Ты определенно прилепила моего сына к своей тугой пизде, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Ты пережила свое предназначение с нами и готова встретить своего нового владельца.
Мэр рявкнул смехом, он прогремел в пространстве, которое нас окружало.
Никто из остальных не пошевелился. Они были его работниками, преданными ему и ничем не могли мне помочь. Они позволили этому случиться и согласились с этим.
— Твой график сдвинулся с мертвой точки, поскольку мой сын, — он бросил на Адама презрительный взгляд, — не смог достаточно хорошо отделить бизнес от удовольствия.
Мой рот не был завязан, поэтому я позволила словам течь из него без фильтра. На моем лице появилось выражение отвращения.
— Ты мерзкий человек, и я не могу дождаться того дня, когда твои преступления настигнут тебя. Я буду стоять там и либо вонзать нож тебе в спину, либо с улыбкой наблюдать за тем, кто сделал бы это за меня.
Я понятия не имела, как мне это осуществить, но я поклялась, что сделала бы все, что было в моих силах, чтобы заставить его заплатить за свое участие в этом. В конце концов, он был мастером своего дела, и я хотела увидеть, как он истекал кровью от боли у моих ног.
Моя голова дернулась в сторону, когда мэр больно ударил меня тыльной стороной ладони, так похожий на своего сына. Я сжала губы, сдерживая рвущуюся наружу гримасу. Я повернула голову к нему, стоящему передо мной, и он ухмыльнулся. Я никак не отреагировала. Ничего. Мое внимание привлекла потасовка, Адаму не давали подойти ко мне.
— Твоему хозяину понравится тушить в тебе остатки огня. Он давно положил на тебя глаз. К твоему сведению, ты продалась за большую сумму, и знаешь, здорово набила мои карманы. Я полагаю, ты недавно осознала, что тебя готовили к пожизненной должности, когда ты покинула нас.
Я знала. Испытала неузнаваемое отвращение, когда поняла, насколько глубоко это зашло и что повлекла масса сам за собой их бизнес. Меня готовили для нужд покупателя, который проявил ко мне интерес. Он выразил свои извращенные желания относительно своего будущего обладания, и Адам согнул меня, чтобы соответствовать.
— Сбор состоится в ближайшее время. А пока..
Он щелкнул пальцами, и двое его людей материализовались рядом со мной. Один расстегнул удерживающие меня предметы, в то время как другой удерживал меня, когда я пыталась брыкаться и вырваться из их хватки. Мэр рассмеялся, и мне ужасно захотелось увидеть, как свет медленно, мучительно гас в его глазах. Меня потянули наверх, и другой мужчина открыл тяжелую дверь. Его слова эхом отдавались в ушах, когда мы выходили из комнаты:
— Наслаждайтесь последними днями свободы, мисс Росси. Скоро начнется ваше настоящее рабство.
Они потащили меня по коридорам, которые я узнала. Мои руки были развязаны, но мужчины крепко держали меня.
Мы подошли к двери, и они втолкнули меня в комнату. Свет автоматически включился, и я обернулась. Я забарабанила в дверь кулаками, когда она закрылась за мной, и услышала, как снаружи запирались засовы.
Я была в ловушке. Дыши, Милла.
Я в отчаянии огляделась. Все внутри меня заледенело.
— Нет, — недоверчиво пробормотала я. Поднялась паника.
Эта комната не была похожа на все остальные, в которые я заглядывала раньше. Это была точная копия домика у бассейна, где прошли первые два года моего жестокого обращения. Стены были увешаны фотографиями меня и Адама в различных сексуальных позах за последние пять лет… вкупе со снимками, где я была вся в синяках, съежившаяся от боли.
О Боже.
Глава 33
Техас
Мы решили отдохнуть дома после того, как Майлз загнал нас всех в угол своим импровизированным посещением спортзала. Даже у меня болели мышцы. Звонок телефона Холлиса привлек мое внимание.
— Алло? — он ответил, нахмурив брови в ответ на то, что было сказано до того, как он заявил, что скоро приехал бы.
— Кто это был? — спросил я, заметив беспокойство, отразившееся на его лице. — Все в порядке?
— Да. Нужно доставить нас и остальную команду в штаб-квартиру прямо сейчас, — сказал он мне, нажимая на
