свой телефон, более чем вероятно приказывая остальной команде шевелить задницами, чтобы встретить нас там.
Посмотрев на меня смущенным взглядом, он сказал:
— Крис сказал, что это было по делу и личному.
— Хм, — констатировал я, вставая с дивана.
Я взял свои вещи, прежде чем присоединиться к Холлису и Престону, стоящим у входной двери, готовым выйти.
Я припарковался и вышел из машины. Мы все осмотрели себя, прежде чем направились в главный конференц-зал, где, как мы предполагали, должны были быть все. Мы оказались правы.
Я занял место, как и остальные, и остальная часть нашей команды просочилась вместе со старейшинами и командой омега. Должно быть, это большое дело, если нас всех позвали сюда. Я с любопытством оглядел комнату, увидев моего отца и Дориана, примостившихся над Томасом, который стоял впереди, держа перед собой ноутбук и что-то стуча на высокой скорости. Уверенный, что нам не пришлось бы долго ждать, чтобы узнать, что он откопал, я обменялся взглядом с Холлисом и Престоном, которые выглядели такими же сбитыми с толку, как и я, особенно после того, что мой отец сказал Холлису по телефону.
Деловое и личное.
— Хорошо, — заговорил Дориан, оглядываясь по сторонам и проверяя, все ли на месте. — У нас произошел серьезный прорыв в этом деле о торговле людьми.
Я воспрянул духом. Наконец-то. Нас слишком долго держали за яйца, посылали от одной проблемы к другой без четкого направления или ответов, которые нужно было расшифровать.
— Но… — начал мой отец, явно колеблясь. — Вызывает беспокойство то, что обнаружил Томас.
Странная дрожь пробежала у меня по спине.
Экран засветился, но пока ничего не отображалось. Заговорил Томас:
— Это полный пиздец. В принципе, я точно знаю, кто прислал мне это, и я предполагаю, что они сделали это, чтобы заманить нас всех, некоторых из нас в особенности, — он избегал зрительного контакта. — Они предоставили мне файлы, видеозаписи, преподнесли это на блюдечке с голубой каемочкой, и поэтому мы можем опознать жертву. Это было одно из моих обращений в dark web, которое отсканировалось, я думаю, они предоставили мне определенный доступ, чтобы я нашел то, что я сделал. Я также получил крошечное окно, в котором мне был открыт черный ход, поэтому я собрал всю дополнительную информацию, какую только мог, прежде чем меня выгнали. Хотя это больше, чем у нас было раньше.
— У нас есть личности нескольких мужчин и женщин с указанием их местонахождения, так что мы будем готовиться к тому, чтобы забрать их, — подтвердил папа. — Некоторые явно относятся к более молодому поколению, поэтому мы должны быть осторожны с этим. Я поручу тем полицейским, которым доверяю, позаботиться обо всех, кого мы снова поймаем.
Мы все напряглись. Черт возьми.
Томас посмотрел на моего отца и Дориана. Они кивнули, и экран заполнило приостановленное видео.
Я замерл, узнав эту комнату. Нет…
— Я сделал все, что мог, ради блага жертвы. Это было помечено как номер один, и оттуда есть еще кое-что, — сказал Томас напряженным голосом.
Ему пришлось столкнуться со многим из этого, поскольку он был нашим передовым хакером. Часто он говорил нам, что отказывался копаться в некоторых частях темной паутины из-за того отвратительного дерьма, которым там пестрили анонимные источники, но иногда у него не было другого выбора, кроме как это делать. Я не завидовал ему; я бы не смог этого сделать, я это прекрасно знал.
Затем на моих глазах я стал свидетелем того, как один из моих так называемых друзей, кого я называл верным, и брат, которого я знал с детства, осквернил… О черт.
Этот ублюдок даже предоставил подробные сведения вместе со своими видео, не оставалось ничего, о чем можно было бы догадаться. Ей было четырнадцать. Гребаные четырнадцать. Просто ребенок! Адам гребаный Уэст, обманщик, который играл с маленькими детьми.
Там было еще кое-что… Томас быстро просмотрел видеозаписи. Разные комнаты, но один человек везде был одинаковым, его можно было узнать по лицу или звуку голоса. Нет, блядь, нет. В более ранних видео, когда это началось, мы видели, как она боролась, видели, как она плакала и вопила из-за того, что подвергалась его насильственному поведению. Затем, по прошествии времени, можно было сказать, что она повзрослела. Ее глаза… именно в этих глазах я увидел бездну небытия. Ее тело было там, но разум витал где-то далеко.
Милла…
— Они дразнили нас, — я посмотрел на отца. — Это была маска совы.
Мой отец неловко кашлянул.
— Я подтвердил, что это Милла Росси. Дочь Дина Росси, нынешнего владельца наследия, вы все знаете о нем или знакомы с ним лично.
Я видел ярость в его глазах. Это был шаг вперед, но также и сокрушительный удар по нам, без сомнения, преднамеренный.
— Тебе отправили это напрямую? — Майлз спросил Томаса, имея в виду сукиного сына, которого я собирался разобрать по частям.
Этот отвратительный злобный ублюдок. Мои мышцы болезненно напряглись.
— Он, Адам, подписал свое имя, поскольку предоставил мне полный доступ к этим файлам, — он на мгновение задумался. — Он хотел, чтобы я, и предполагаю, что все мы, особенно Престон, Холлис и Техас, знали. Почему?
— Терять больше нечего, — заявил Дрю. — Количество игр увеличилось, и должно произойти кое-что еще…
Его слова оборвались. Ноутбук Томаса громко пискнул, он вздрогнул. Его руки с безумной скоростью печатали на клавиатуре.
— Что? — спросил Дориан, заглядывая Томасу через плечо.
— Подожди! Я кое-что нашел. Черт возьми, они смотрят!
К этому времени мы все были на ногах, только мой папа и Дориан смотрели на то, что он делал. Никто из нас не давил на него, когда он это делал, он это ненавидел. Мы нетерпеливо ждали.
От этого нового знания у меня болезненно закружилась голова. Я не смотрел на Престона и Холлиса; я мог чувствовать их неприкрытую ярость.
— Нет… он или кто бы это ни был, подключен к нашим системам. Они смотрят нашу прямую видеотрансляцию! — Томас закричал.
Мы все обменялись взглядами, и через долю секунды один из парней нажал кнопку аварийной блокировки, когда ставни захлопнулись на
