моего сердца.
И когда я увидела его улыбку на экране, крошечную размытую черно-белую точку на мониторе, я поняла, что он не дал бы мне передышки, другого выбора, кроме как довести дело до конца.
Мое решение, мое тело, но он отказался от этого выбора, как будто его никогда и не было. Я на мгновение закрыла глаза, ненависть к себе была настолько сильной, что я пожелала естественного выкидыша. Чтобы мое тело подвело меня.
Пожалуйста…
Моя мольба не была услышана. И никогда не была.
Вскоре после этого я приняла решение. Поведение Престона, Техаса и Холлис дало понять, что они не хотели иметь со мной ничего или почти ничего общего. У меня болезненно сжалось в груди.
Как бы тяжело ни было оставить их позади, в каком-то смысле на самом деле это было не так. В последнее время они отдалились от меня, придумывая оправдания, чтобы не оставаться со мной, когда я нуждалась в них больше всего. Что было еще одним разочарованием? Мой папа, Лиззи и Делани… Я бы очень бы скучала по ним. Я знала это. Но я также знала, что мне нужно уехать, ради себя.
— Папа, мы можем поговорить? — я рискнула зайти в его домашний офис и села напротив, когда он поднял палец в минутном жесте и заканчивал разговор. Это дало мне еще несколько мгновений, чтобы набраться смелости и пройти через это. Я должна была.
Я сцепила пальцы рук, положив их на колени, глядя вниз на свой плоский живот, который по-прежнему не проявлял никаких признаков роста, но знала, что скоро это произошло бы. Я должна была уехать до того, как возникла бы такая ситуация.
Он бросил телефон на стол, уделяя мне все свое внимание. Нахмурил брови, как будто мог прочитать меня и то, что я собиралась сказать. Но за последние несколько лет я воздвигла стены и сумела удержать его на расстоянии. Я ненавидела это, но не могла поделиться. Не после того, что произошло, когда я обратилась за помощью. Эта бедная женщина-полицейский…
Я сглотнула, облизнув пересохшие губы, прежде чем поделиться с ним идеей.
— Я знаю, тебе это не понравится, но выслушай меня.
Он хмыкнул, прищурив глаза. Решимость поселилась внутри, пока я сражалась с бизнесменом, которым был мой отец.
— Я бы хотела уехать на новый учебный год. Я изучила программы, которые ведет Саммервилль, и, хотя не многие предметы изменятся, они предлагают несколько фантастических внеклассных групп, которые будут полезны для моего будущего.
Он уставился на нее, поджав губы, в шоке, если судить по его молчанию.
Я продолжала.
— Пожалуйста, папа. Мне нужно сделать это для себя, я чувствую себя здесь такой подавленной в последнее время.
— Что послужило причиной этого?
Мне пришлось ударить его в то место, где было немного больно.
— Это жизнь. Я люблю тебя, папа, но все было разложено передо мной, простые ступеньки к тому, что я должна была сделать. С кем я должна дружить, поддерживать компанию, вплоть до того, в какой университет я буду поступать. Я ценю это, но я чувствую, что теряю себя.
Я отвела глаза в сторону, не желая видеть его лицо, когда чувство вины сдавило мне грудь, зная, что я воспользовалась бы любым возможным предлогом, чтобы выбраться из Ист-Бэй. Ради всеобщей безопасности.
— Милла… — я обернулась и уставилась на своего отца. — Тебе действительно нужно это сделать?
Я резко кивнула ему. На сто процентов.
Нужно? ДА. Хотела? Нет.
Он выдохнул с легкой улыбкой.
— Ты доведешь меня до смерти, малыш. Пока я могу найти хорошее жилье и доволен разговором с директором, я буду согласен. Мне все равно, как далеко ты находишься, но ты будешь регулярно видеть меня и разговаривать со мной ежедневно. Поняла?
— Поняла.
Три недели спустя я помахала на прощание родителям и Делейни. Я распаковала содержимое своих чемоданов в своем новом общежитии, но позже тем же вечером меня перевели в более уединенное место. Где продолжалось то, что я пережила.
На пятом месяце беременности. Я находилась в другом частном учреждении, чем в прошлый раз, но по той же причине. Сканирование беременности.
Прошло двадцать недель, и хотя он прекратил физическое насилие, сексуальные и эмоциональные пытки все еще сопровождали его всякий раз, когда он находил время навестить меня.
Которые проводились практически еженедельно.
Если это не были личные визиты, но были сообщения, видеозвонки.
Мысль о том, что переезд из школы подальше от него положил бы этому конец, явно была моей наивной надеждой, которая угасла через несколько мгновений после того, как я поселилась здесь, и поняла, что он никогда не планировал оставлять меня одну. Во всяком случае, он наслаждался свободой вдали от любопытных глаз в Ист-Бэй.
Технически я упростила продолжение этого процесса, но также избавила себя от ситуации, когда люди узнали бы об этом. Поглаживая рукой свой растущий бугорок, я проводила исследование. Для сравнения, я была крошечной для того, насколько продвинулась вперед. Однако в целом я была довольно миниатюрной, и мой возраст сказывался. Я собиралась стать мамой-подростком. Я только что отпраздновала свой шестнадцатый день рождения в одиночестве.
— Хорошо, как ты себя чувствуешь? — сонографист задал вопрос, и я устроилась на больничной койке. Адам сел в кресло рядом со мной. — Какие-нибудь проблемы?
— Никаких.
У меня было то, что исследователи назвали "благополучной беременностью". Никаких симптомов, за исключением небольшого повышения аппетита.
— Хорошо. Закатай кофточку и давай сделаем тебе сканирование.
Сделав, как он просил, я легла на спину и уставилась на пустой экран, в то время как холодное желеобразное вещество было помещено мне на живот, а затем на сканирующую палочку.
Я стиснула зубы, почувствовав давление от его движений, пытаясь проверить измерения, и все это при том, что у меня был полный мочевой пузырь.
Звук сердцебиения эхом разнесся по комнате. Краем глаза я уловила, как он пробормотал слова о здоровом и хорошем размере, он наклонился вперед, с благоговением глядя
