Читаем без скачивания Капля яда - Х. Р. Пенроуз

— Хочешь узнать пол?

Я пожала плечами, для меня это в любом случае не имело значения. Не то чтобы этот профессионал послушал бы меня, если бы я отказался, ему щедро платили за то, чтобы он хранил мои записи в тайне и играл по правилам Адама. Естественно, он хотел узнать пол.

— Мальчик, — объявил он, обращаясь к Адаму и показывая ему подтверждение. В голове у меня все плыло, как будто я была под водой.

Мальчик. Сын. Другой он.

Боже, я надеялась, что нет. Я не могла обвинять невиновных и то, откуда взялась их ДНК. Нельзя винить ребенка за опасения родителей. Я знала это. Мне просто нужно было убедить себя.

Спасибо всем, кто был там, в этом мире, что я была рядом, чтобы вырастить этого ребенка, научить их отличать хорошее от плохого. Потому что, независимо от этой вынужденной ситуации, я бы поступила правильно.

Я сглотнула, поднялась с кровати и вытерла гель с живота. Он самодовольно держал отсканированные фотографии, но на его лице отразился благоговейный трепет, две эмоции, казалось, противоречили друг другу. Но он сам был противоречив.

По ту сторону этой боли я бы встретила своего ребенка.

Я подавила легкую улыбку, пока он вез меня обратно в общежитие. Я влюблялась в человека, которого никогда не встречала, это волновало и ужасало меня одновременно.

Моя свободно сидящая одежда облегала мое тело, но позволяла скрыть небольшой бугорок. Прошло бы совсем немного времени, и мне больше не разрешили бы посещать уроки лично, он уже организовал для меня изоляцию на последние несколько месяцев беременности и создание онлайн-рабочего пространства.

Завершив свое эссе по английскому языку, я вздохнула с облегчением, завершив этот проект. Это был один из самых масштабных оценочных проектов, и я делала его, не выходя из своей комнаты в общежитии, куда меня переселили на последний месяц, поскольку моя шишка увеличилась вдвое.

Не то чтобы я жаловалась как таковая, но я жаловалась. Это было неудобно, и я была пленницей собственного творения. Мне приносили все, что могло мне понадобиться.

Я часто созванивалась по видеосвязи со своей семьей и Лиззи, и меня угнетало то, как легко они не замечали перемены в моем настроении, потому что в последнее время я так хорошо умела притворяться.

Мои стены были построены прочно, оберегая родных — ради их безопасности, и моей, а теперь особенно этого ребенка.

Рано утром следующего дня я проснулась от небольших спазматических болей и поняла, что пришло время. Несмотря на то, что до родов оставалось три недели. Я рассчитала время схваток, так как боль усилилась. Как бы мне это ни было ненавистно, я связалась с ним. Больше никто не знал, кроме профессионалов, поэтому мне пришлось положиться на него.

Через несколько часов я вернулась в частное учреждение, а он был рядом со мной и принимал роды. Единственные два других лица, которые я узнала, были сонограф и врач, которого я часто видела на протяжении многих лет — он лечил мои травмы.

Роды были недолгими. У меня внутри все горело, и мне хотелось лечь и в то же время походить.

Я больше никогда не хотела этого повторять.

Некоторое время спустя мне сделали эпидуральную анестезию. Это уменьшило агонию до терпимого уровня. Часы текли как в замедленной съемке, и почти двадцать четыре часа спустя он родился.

Я сжала губы, шмыгая носом, когда слезы свободно потекли по моим щекам, когда его крошечное тело положили мне на грудь. Я просто смотрела на него. Моя рука держала хрупкого человечка в моих руках, моего ребенка. Боже, это казалось нереальным. На нем были кусочки липкой субстанции и крови, но мне было все равно. Он тихо вскрикнул, и моя грудь, казалось, сдулась. Живой.

Адам откашлялся и, наклонившись, нежно провел пальцем по волосам. У меня было желание оторвать от него своего сына, но что-то заставило меня остановиться, это был взгляд в его глазах, сродни изумлению.

— Дай ему имя, маленький ангел. Он заслуживает этого от своей матери.

Я напомнила себе свои любимые имена и выбрала лучшее, основываясь на том, что теперь видела его лично.

— Кай, — объявила я. — Кай — это первое имя, а Дин — второе.

Я взглянула на него, он резко кивнул.

— Ты понимаешь, что у него будет моя фамилия, да?

К сожалению.

Через несколько мгновений доктор оторвал Кая от моей груди и положил к себе на руки. Он встал и направился к выходу из комнаты, я запаниковала.

— Нет! Куда ты идешь? Верни его! — я закричала, пытаясь пошевелиться, но у меня ничего не получалось.

Мое тело успешно подверглось анестезии, поймав меня в ловушку. Нет, нет, нет.

— Отдай мне моего сына, он мой! — я взвизгнула.

Сотрудники отвели глаза, когда крики Кая отразились от стен. Он забрал его с последним взглядом, который я не смогла расшифровать, оставив меня с прощальными словами, которые глухо отдавались в моем черепе.

— Ты увидишься с ним в свое время. Я скоро вернусь, как только передам его новым опекунам.

Он лгал. Я знала, что лучше не надеяться.

Мое сердце разбилось.

Шесть недель восстановления после родов, когда он вообще не прикасался ко мне, пока мое тело приводило себя в порядок. Сорок два дня до того, как он снова начал издеваться, как обычно.

Как будто ничего не произошло. Как будто я и не рожала. Как будто ничего не изменилось.

Но это произошло. Я изменилась, безвозвратно.

Он этого не сделал.

И если я питала хоть малейшую надежду, что он позволил бы мне воссоединиться с Каем, проводить с ним время и особенно сблизиться, я ошибалась. Мне напомнили, чтобы я не задавала ему вопросов о том, что или, скорее, кого он теперь должен был использовать передо мной в качестве разменной монеты.