слов вырвался стон. Девушка на стуле оживилась. Она подошла вплотную и наклонилась, позволяя рассмотреть своё лицо, пока сама она рассматривала Раду.
– Пелагея, – прохрипела девушка.
– Проснулась? – радостно отозвалась русалка.
Её прохладные руки коснулись лба Рады. Поправили волосы, отодвинули одеяло. Русалка села на кровать, и ложе продавилось под её тяжестью.
– Как ты себя чувствуешь?
– Тяжело… Тяжело дышать.
Рада прикрыла глаза, с шумом втягивая воздух. Грудь словно придавило камнем, она поднималась высоко, но воздуха не хватало.
– Это из-за раны, – объяснила русалка. – Потерпи, скоро заживёт.
Рада едва кивнула и прикрыла глаза. Казалось, что всё лишь сон. Пелагея не должна быть здесь, ведь она не могла пересечь озеро на границе усадьбы – значит, точно сон. Но голос и прикосновения русалки были настоящими, они не могли привидеться девушке. Рада открыла глаза, гадая, уйдёт ли видение или обернётся реальностью. Она не смогла сдержать слабой улыбки, когда поняла, что Пелагея действительно здесь. Она откашлялась, чтобы голос не портился хрипотцой, и спросила у русалки:
– Почему ты здесь? Ты же не можешь заходить в поместье.
– Оказывается, могу. Просто не через озеро.
– Поч…
Звук открывающейся двери оборвал Раду на полуслове. Девушка подняла взгляд. Через порог переступила Ягиня. Она не сразу обратила внимание на девушку, предупредила сначала русалку:
– Скоро рассвет, тебе пора. – А после повернулась к кровати, и в ушах прогремел её вмиг оживший радостный голос: – Очнулась?!
Ягиня кинулась к воспитаннице. Села рядом, согнав русалку с места, и принялась осматривать девушку и заваливать её вопросами:
– Давно проснулась? Как ты? Где болит? Что болит?
– Что ж, – подала голос Пелагея. – Вам о многом предстоит поговорить. Я вернусь после заката.
Раде не было нужды спрашивать, почему другиня уходит. Днём русалки спят на дне реки, яркий свет приносит им боль и смерть. Пелагея двинулась к выходу, на пороге обернувшись к Раде и кивнув ей на прощанье, а после ушла. За раскрывшейся дверью мелькнул Володя. Рада отметила, что он обнял русалку. Жаль, продолжения она не увидела, потому как дверь захлопнулась.
– Как ты себя чувствуешь? – Ягиня нарушила тишину расспросами.
– Сносно.
– Прекрасно!
– Я думала, что умру. Было так больно… Что произошло? Почему Пелагея здесь?
Рада не заметила, как поменялась местами с тёткой. Теперь она сыпала вопросами, но благодаря разговору она снова чувствовала себя живой.
– Начну с конца? – предложила Ягиня. – Мы с Пелагеей присматриваем за тобой. Я днём, она ночью. Другие русалки тоже хотели видеть тебя, но боятся прийти в усадьбу, слишком многолюдно здесь. А Пелагея не боится. Как выяснилось, русалки и другая нечисть могут попасть сюда, только не через озеро, а через ворота. Вода в озере убивает колдовство, как ты могла догадаться.
– В купальне была вода из озера? Почему? Что в ней такого? Руслан… – Рада запнулась, гадая, как лучше спросить про него.
Ягиня и без того готова была рассказать всё:
– Руслан приехал к нам после смерти отца. Он сразу понял, что тобой овладела Тьма, потому призвал меня на помощь. Тогда он и открыл тайну. После неудачного ограбления он был под твоими чарами, а когда они рассеялись, искал способ оградиться от них, чтобы больше не поддаваться колдовству. Тогда-то один жрец и рассказал Руслану про живую воду.
– Живая вода? Она разве не только в Нави бывает?
– Да, почти вся она в Нави. Но по подземным истокам попадает и в Явь. А распознать, где в наши реки и озёра примешивается живая вода, можно одним способом. Благодаря белым лебедям. Они чувствуют живую воду, потому селятся близ неё.
Рада раскрыла рот от удивления:
– Получается, в озере в усадьбе – живая вода?
– Именно так, – подтвердила тётка. – Если постоянно мыться в ней да пить, то можно оградиться от колдовства. Потому-то твои чары не действовали на Руслана. Но стоило ему на пару дней забыть о живой воде, как Тьма смогла его коснуться. Твоему мужу пришлось отказаться от защиты, чтобы Тьма подпустила его к себе и чтобы он смог уничтожить её. Кощей подсказал способ. Не был уверен, что сработает, но иного выхода у нас не было. Ты либо умерла бы, либо осталась во власти Тьмы – что тоже сродни смерти. Но всё получилось. Ты свободна.
Рада прикусила губы. Не верилось. После стольких лет сожительства с Тьмой освобождение казалось ей невозможным, однако кровь её действительно очистилась от зла.
– Значит, я больше не нужна Мороку? – скованно уточнила девушка.
Ягиня помотала головой:
– Нет. Более того, теперь мы знаем, как справиться с тёмным колдовством. И этим же способом Кощей намерен остановить Морока, – тётка задорно подмигнула. – А теперь хватит разговаривать. Тебе надо рану перевязать, а после поешь и отдохнёшь.
Рада послушно кивнула. Вопросов на самом деле было больше, но сейчас сил хватало, чтобы лишь пройтись по вершкам. Остальные подробности она узнает позже. Тётка была права: надо отдыхать. Девушку всё ещё мутило, и каждое движение давалось ей с трудом. Ягиня помогла ей приподняться, усадила, подставив под спину подушки. Есть Раде не хотелось, но тётка и не настаивала, главное, что воспитанница соглашалась вливать в себя травяные настои, притупляющие боль и способствующие выздоровлению. Девушка проглотила пару пузырьков с зелёной жидкостью, а после Ягиня перевязала ей раны. Из-за тугой повязки и было трудно дышать. Она быстро пропитывалась кровью, и Рада старалась не смотреть на порез, который напоминал ей о двух самых ужасных событиях в жизни: о собственной смерти и о почти смертельном избавлении от Тьмы.
Вскоре она вновь задремала. Сон был глубокий и спокойный, наверняка благодаря настойкам тётки. Очнулась Рада ближе к вечеру. Ягиня всё время сидела подле неё, мешала отвары и рукодельничала. Девушка подавила в себе желание спросить, заглядывает ли сюда кто-то ещё, кроме тётки и русалки. И хотелось знать ответ, и боязно было бы услышать, что Руслан не приходит к ней.
На стуке в дверь сердце замерло. После отбило громкий удар, и дверь отворилась, но надежды Рады рухнули: на пороге появилась русалка, чтобы сменить тётку. Пелагея кивнула Ягине, давая
