к её шее, переходя на плечи, а потом, когда снова потянул за волосы, Раде пришлось обернуться к нему и подставить губы под неумолимые поцелуи. Руслан оторвался от неё лишь на миг, чтобы спросить:
– Готова?
Девушка едва кивнула, и тогда он подхватил её, укладывая на кровать. Она знала, что, как бы Руслан ни играл с ней, ни показывал животную страсть, он будет аккуратен. Он навис над ней, раздвигая ноги коленом. Рада подчинилась, и чем ближе становился момент проникновения, тем больше её охватывало волнение. Руслан приник с поцелуями к её коже: прошёлся по ключицам, по груди, втягивая в рот соски, по животу. Опустился ниже, чтобы полностью разгорячить девушку и подготовить её к новому опыту. Под его напором она сильнее раздвинула ноги, принимая в лоно горячий язык и вздрагивая от острых ощущений. Желание заполняло каждую частичку тела. В какой-то момент стон Рады оказался столь громким, что Руслан тут же зажал ей рот.
– Тише, дорогая, – попросил он, но по его довольной ухмылке было понятно, что ему это нравится. – Ты же не хочешь, чтобы все слуги тебя слышали?
Девушка помотала головой. Руслан прижался к ней в поцелуе, чтобы заглушить дальнейшие стоны, и она почувствовала, как он направляет разгорячённую плоть ей между ног, раздвигает складки, касается чувствительных мест. Он остановился, упираясь в её лоно, и предупредил:
– Будет немного больно, расслабься.
Рада кивнула, но наоборот сжалась. Она задержала дыхание, пока Руслан входил в неё. Она туго обхватывала его плоть, чувствуя пульсацию. От боли девушка прикусила губы. Она вцепилась в плечи мужа, притягивая его к себе, и дала себе время отдышаться. Он не двигался, чтобы она привыкла к первому разу, и лишь когда напряжение покинуло Раду, продолжил движения. Медленно вышел и вновь вошёл. Боль осталась, пусть и не такая сильная. Девушка разжала пальцы, которыми впивалась в плечи Руслана, и прикрыла глаза. Следующее движение принесло не только боль, но и отголосок удовольствия. Ещё одно – и осталось лишь наслаждение. Нега потихоньку разливалась по телу, наполняя его приятной тяжестью.
Рада обхватила Руслана ногами. Притянула его к себе, чтобы быть ближе, чтобы он наполнял её до конца. Нашла его губы, прося вновь заглушить стоны. Чувства выплёскивались через край, как полноводная река в дождь. Девушка хватала то простыни, то плечи мужа в попытке найти опору и не потеряться меж фантазиями и реальностью. Его движения становились быстрее и глубже. Резче. А Рада подстраивалась под его тело, ощущая, как пламя, сосредоточенное внизу живота, готово вырваться и сжечь всё её нутро.
– Руслан… – имя любимого вырвалось из неё. Девушка хваталась за него, как за нить, способную привести к блаженству.
Язык юноши вторгся в её рот, овладевая им. Рада не успевала отвечать на его движения, просто подчинялась, отдаваясь во власть наслаждению. Руслан заполнял её везде, от его мучительных ласк внутри всё кипело. Дрожь начала пробивать тело. Девушка чувствовала, что близка к взрыву. Силы покидали её, но она двигалась неистово, наслаждаясь последними секундами своего первого раза. Рада непроизвольно напряглась, и мириады разрядов молний пронзили её, разлетаясь от живота по всему телу. Руслан закончил почти одновременно с ней. Он излился, пока девушка, расслабленная, возвращалась к реальности, а после накрыл её своим телом, не выходя из лона. Ему тоже надо было отдышаться.
Солнце давно село, и усадьба Белолебедей окрасилась в тёмные тона. Рада, изнеможённая, но счастливая, заснула в обнимку с Русланом. Выбор быть вместе дался им с трудом, но никто из них не жалел и никогда не пожалеет об этом.
Бонусная глава
Месяц назад. После нападения Морока в лесу
Пелагея бежала без оглядки. Морока она не боялась, но можно было снова запутать его, увести подальше от Рады, и этим русалка и занималась – пока девица жива, пусть такой и остаётся. Нечего отдавать её на съедение ненасытному богу, что питается людской тьмой.
В темноте да в спешке Пелагея не заметила, как разделилась с другиней. Она помнила, как Руслан за руку уводил Раду, и надеялась, что он спасёт её. Иначе и быть не могло – муж всё-таки. Она встретила его, когда вместе с Володей возвращалась к лесу. Руслан в то время ехал домой, но узнав о том, что жене грозит опасность, бросился ей на помощь.
Пелагея вздохнула белой завистью. Русалками становятся те, кто порезался об осколки любви. Пусть хоть у другини будет всё хорошо.
В лесу стало тихо. Ни шагов, ни криков – видимо, беглецы оторвались от Морока. Русалка с облегчением замедлила шаг, но на смену одной проблеме пришла другая: за ней увязался Володя. Не специально, хотя кто знает… Бежали все быстро, на ощупь, особо друг за другом не приглядывали. И потом, она сама первая потянула Володю за руку, когда они стояли возле ямы, поэтому далее и держались вместе. Но «вместе» подошло к концу, пора было спровадить его домой. От него пахло юношеской кровью и сильным телом, которые так манили попробовать на вкус. В иной ситуации Пелагея не задумываясь спела бы Володе песню, очаровала его и напиталась бы его кровью. Он бы сгинул, как множество рыбаков и лесных путников, но Рада просила его не трогать. Жаль.
– Как думаешь, где они? – спросила русалка, пробираясь через кривые ветки и могучие корни деревьев.
– Надеюсь, оторвались.
– Надо проверить, на месте ли лошади. Если не на месте, значит, они смогли уехать, – подсказала Пелагея.
Володя согласился. Раз так, то направились к лесной дороге, к месту, где оставили лошадей. Пелагея постоянно поторапливала юношу, а он двигался медленно, будто специально тянул время, и пытался разговорить русалку. Расспрашивал о её жизни, рассказывал о себе. И всё так легко, будто они не ночью по лесу пробирались, а болтали за столом за чарками хмеля.
К дороге вышли довольно быстро. От леса до широкой колеи их отделяло несколько саженей, где плотно росли кусты. Когда за зарослями показалась одна лошадь, и Пелагея обернулась к Володе, чтобы указать ему на это, она заметила на его лице разочарование. Не рад, что
