раскрывая полный обзор и наслаждаясь властью, которую возымела над юношей. Он, казалось, не дышал. Она приготовилась уже произнести: «Твоя очередь», – чтобы он скинул с себя последнюю деталь одёжи, но Володя, не дав русалке опомниться, прижался к её губам. Отнял воздух, подарив своё дыхание. Руками обвил её талию и заскользил по спине, перебираясь от шеи к пояснице.
Пелагея сама не понимала, почему так легко поддавалась ему. Пару дней назад любовь казалась ей глупой забавой, а большинство мужчин вызывали отвращение. С другими русалками она охотилась на тех, кто в ночи попал на берег реки, но никогда не позволяла жертвам дотрагиваться до себя. Каждый раз она морщилась от случайных прикосновений и похотливых взглядов, мечтала поскорее насытиться кровью и закончить охоту. Но с Володей всё было по-другому. Словно не она, а он наложил на неё чары. Он был добр, обаятелен и привлекателен, но зацепил Пелагею чем-то иным, что сложно было уложить в голове.
Потому сейчас она наслаждалась поцелуями, которые ей дарили влажные и требовательные губы Володи. Он с жаром сплетал их языки – обещал же работать языком! – и прикусывал губы русалки, углублялся, а после игриво целовал уголок рта, приглашая её на продолжение. Каждое прикосновение, даже лёгкое, отдавалось внутри штормом, от которого замирает сердце. Не хотелось останавливаться. Пелагея отвлеклась лишь на секунду, когда, отстранившись от губ Володи, всё же прошептала ему:
– Твоя очередь.
И потянула за пояс портов, проникая рукой внутрь. Она и ранее чувствовала его возбуждение, а теперь прикоснулась к его плоти, не сдерживаемой грубой тканью, и томно выдохнула. Пелагея помогла Володе раздеться. Они оба знали, чем закончится этот вечер. Она знала, что произойдёт, если зайти в опочивальню – и потому пошла. Потому медлить и кокетничать, оттягивая близость, русалка не стала: предпочла наслаждение моральным устоям. Она потянула Володю к кровати. Заставила его сесть, а сама расположилась сверху, обвивая ногами его торс. Потянулась к губам и почувствовала его улыбку. Радовался, наверно, что добился своего, но поцелуи отдавал ей долгие и нежные, как любимой деве, а не развлечению на одну ночь. Его возбуждённая плоть касалась живота Пелагеи. Русалка дотронулась до его мягкой кожи, провела пальцами вдоль ручейка выпирающих вен. Она неспешно двигала рукой от основания до вершины, изучая размер и готовясь принять его. Володя оторвался от её губ и приник к шее. Оставил на ней несколько жадных поцелуев, после добрался до груди, втянул соски по очереди, лаская их языком. Он очерчивал и щекотал вершины, заставляя русалку выгибаться и прижиматься к нему грудью, а пока она тонула в сладостных ощущениях, опустил руку к её лону. Скользнул по влажным складкам меж её ног, слегка погрузил пальцы. Пелагея поняла, что этого ей мало. Она приподнялась, а после опустилась на его плоть. Она выпустила глухой стон, когда их тела полностью соединились, и откинулась назад. Надо было привыкнуть в Володе внутри себя. Она не двигалась, но чувствовала, как пульсирует плоть юноши, как сам он нетерпеливо прижимается к её лону, ожидая продолжения. Она привстала и снова села, не в силах вынести опустошение в себе. Ноги дрожали и не слушались. Володя хотел перевернуться и подмять русалку под себя, но она покачала головой. Сама. Ей хотелось самой управлять их возбуждёнными телами. Пелагея опёрлась руками на плечи юноши и принялась двигаться, доводя обоих до едва сдерживаемых стонов. В какой-то момент она почти охрипла. Остановилась, чтобы отдыхаться, а Володя намотал её длинные волосы на кулак и притянул к себе. Русалка была настолько вымотана, что не противилась возбуждающей грубости.
– Почему ты любишь быть сверху? Нравится быть главной? – спросил юноша ей в губы.
Пелагея не ответила, лишь сглотнула. Он был близок к правде: однажды она подчинилась мужчине и погибла.
– Любишь всё контролировать, чтобы не дать себя в обиду? – догадался Володя.
Русалка едва заметно кивнула. Юноша несколько секунд смотрел ей в глаза, будто просил на что-то разрешения, а после приподнял девушку и уложил её на спину, нависая над ней. Она чувствовала тяжесть его тела, но не ощущала опасности, как с первым мужчиной.
– Я не собираюсь тебя обижать, – услышала русалка, когда от изнеможения прикрыла глаза.
Говорят, любовь лечит все хвори и беды. Даже русалку, мёртвую деву вернуть к жизни может, если чувство взаимно. Если она тянется к мужчине, а он тянется к ней, и стоит меж ними не только вожделение, но и нежность. Стоит ли верить сплетням? Ожила ли хоть одна утопленница?
На ровном месте слухи не появляются, ветер разносит не только ложь, но и правду. И Пелагея могла это проверить.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Дорогие читатели!
Благодарю, что вы добрались до последних и страниц и, значит, от начала и до конца прошли с героями этот путь. Как и во всех сказках, добро всё-таки победило зло. И как бы ни были сильны чувства обиды и предательства, любовь стирает их – главное, чтобы рядом был нужный человек.
Если книга вам понравилась, то буду благодарна за отзыв на любой площадке. Каждое доброе слово помогает мне писать дальше, творить необычные и запоминающиеся истории, которые могут тронуть до глубины сердца. Поддержка невероятно важна почти для любого автора. Одна книга – это несколько месяцев, а то и лет писательских трудов, поэтому положительный отклик и любовь читателей окупает этот труд лучше любых гонораров.
Вам интересно, как писалась эта история?
На создание этой книги меня подтолкнул сон. Приснилось, как один брат ругает другого, убеждая, что тот собирается жениться на ведьме. Идею сна я сильно переиначила, вставила в полноценный сюжет и добавила кучу деталей и героев, а после – оставила дозревать. Но мне так хотелось приступить к этой книге, что я не смогла ждать и решила писать медленно и по чуть-чуть. А дальше, что любопытно, множество совпадений буквально кричали о том, что надо писать быстрее и усерднее. Что это за совпадения?
– Во-первых, сам сон, который подтолкнул начать книгу;
– Во-вторых, вспомните главу, где появляется Морана. Чтобы лучше представить эту героиню, я в процессе написания главы полезла читать про неё в интернете.
