представителей народа, от желанной Государственной Думы, когда немедленно по ее открытии, когда был ею избран в председатели Муромцев и еще до его вступительной речи, по его приглашению, вышел на кафедру мерзавец Петрункевич, потребовавший от правительства амнистии всем находящимся в заключении политическим преступникам, и это требование не только принято единогласно, но и покрыто рукоплесканиями? Если бы Дума занялась благоустройством крестьянства и нуждами просвещения, можно было бы надеяться, что она будет делать дело. Но по началу уже видно, что этого не будет.
Хороши и представители науки, избранные в Государственный Совет, между прочим — мои академики. Лаппо-Данилевский и Шахматов; тотчас по избрании они отправляются в Городскую Думу депутацией, требуя работы для безработных. Если такую глупость делают ученые, то чего же ждать от невежд»31. Видно, взволнованный князь терял обычную сдержанность и выверенность выражений.
Но это все впечатления членов императорской фамилии, придворных, знати, так сказать, элитная оценка события. А как все это выглядело и воспринималось публикой, как оценивалось в обществе, попробуем дать непарадное описание.
Примечания
1 Известный историк Г. В. Вернадский пишет, что в Москве всеобщая забастовка переросла в вооруженное восстание, возглавляемое партийными отрядами боевиков, на улицах были построены баррикады. В начале восстания, возможно, имела место и полицейская провокация. Часть оружия, которым были вооружены московские рабочие, видимо, поступила от агентов полиции. Хотя правительство знало о планах восстания, в Москве оказалось очень мало войск. Министр внутренних дел Дурново, всегда энергичный и предусмотрительный, в данном случае, несмотря на настояния Витте, не предпринимал никаких шагов. Уличные бои продолжались в Москве целую неделю, после чего все же из Петербурга прибыло подкрепление. Восстание было сразу же подавлено. Один из жилых рабочих районов Москвы пострадал от артиллерийского обстрела (Вернадский Г. В. Ленин — красный диктатор. М., 1998. С. 80–82).
2 В дневнике царя не отмечено это событие. Но, видимо, с этим связан прием царем 21 апреля Сольского, Горемыкина, Шипова, а на следующий день генерала Трепова. Это главные лица конституционной драмы во всех ее актах, этапах. См.: Дневники императора Николая II. С. 310–311.
3 Законодательные акты переходного периода. 1907–1908. СПб., 1909. С. 7–8.
4 Таганцев Н. С. Пережитое. С. 107–111. Здесь полностью приведен текст «Основных положений комиссии».
5 Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 3. С. 300–307.
6 Законодательные акты переходного периода о политических свободах, статей о равноправии всех вероисповеданий. С. 24.
7 Право. 1906. № 17. 30 апреля. Основные законы. Редакционная статья.
8 С. Ю. Витте дает эту же дату, подчеркивая, что были промедления, задержка с обнародованием законов и только его вмешательство (по звонку Трепову) покончило с колебаниями. «27 апреля законы были опубликованы с некоторыми незначительными изменениями» (Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 3. С. 305).
9 Гессен И. В. В двух веках. Жизненный отчет // Архив русской революции. Т. 22. С. 226.
10 Гессен особо отмечает мастерство «замечательного оратора» кадета Ф. И. Родичева, который «речей не готовил, всегда выступал экспромтом, обстоятельства дела знал поверхностно, но его взволнованная речь сопровождалась энергичными широкими взмахами рук, била по слушателям как удары молота». Запомним эту характеристику, эти жесты рук. Также вскоре Родичев предстанет и на думской трибуне (см.: Гессен И. В. Указ. соч. С. 226).
11 Булгаков был глубоким критиком капитализма, поборником социальной справедливости, однако марксизм определил как «социал-буржуйство», «капитализм наоборот», отмечал его экономический детерминизм, бездуховность. По его мнению, только христианство дает социальную духовную основу, освобождает его от мещанства, вещизма (Булгаков С. Н. Героизм и подвижнечество // Вехи. 2-е изд. М., 1909. С. 227).
12 Менделеев П. П. Свет и тени в моей жизни… С. 100.
13 Гурко В. И. Министерство графа С. Ю. Витте. С. 90–92, а также: Власть и реформы. С. 531.
14 А. С. Стишинский был товарищем министра внутренних дел в 1899–1904 гг., имел недобрую славу «подручного Плеве». Активный противник Витте, депутат Первой Думы. В. И. Гурко — сын известного фельдмаршала, товарищ министра внутренних дел Дурново в кабинете Витте. Автор нескольких записок о «хуторизации», общественная молва, как отмечено в дневнике Богданович, считала, что Гурко «съест» Стишинского, а Столыпин — премьера. Эксминистр земледелия Никольский говорил: «Назначение Стишинского прямо печально. Гурко продаст Россию в аграрном вопросе. Стишинский защитить не сумеет, перед Гурко Стишинский всегда пасует». Запись за 21 апреля. С. 379–380. Крыжановский С. Е. Указ. соч. // Вопросы истории. 1997. № 4. С. 110.
15 5 февраля 1906 г. Богданович записывает: «Стишинский говорил про нахальство Витте, как он в заседании Гос. Совета, когда вопрос шел о ссудах крестьянским и дворянским банкам, обратился к присутствующим с речью о проекте Кутлера насчет отчуждения земель, и при этом сказал, что этот проект привезен был как мысль одним из генерал-адъютантов, который был послан усмирять аграрные беспорядки гипнозом (то есть царем), был внушен одному из министров (Кутлеру), что рассматривался в Совете министров, все министры были против этого проекта, но сам он, Витте, был ни за, ни против, так как бывают случаи, когда отчуждение является необходимостью, как, например, чересполосица, водопои и проч. При начале своей речи Витте сказал, что отчет Гос. Совету он не обязан давать в своих действиях как глава государства, что обязан его давать только царю и своей совести. В конце же речи он сказал, что Кутлер оставляет государственную службу. Затем он назвал два имени генерал-адъютантов, которые якобы привезли этот проект, — Струкова и Дубасова. По мнению Стишинского, проект Кутлера провалил германский император Вильгельм, который виделся с Коковцовым, когда тот проезжал через Берлин (Минфин возвращался из Парижа после заключения огромного займа). Вильгельм спросил Коковцова насчет этого проекта, Коковцов отвечал, что, кажется, он отложен. На это Вильгельм сказал, что знает, что проект усиленно разбирается, и поручил Коковцову передать царю, что если этот проект будет решен утвердительно, то тогда Вильгельм не будет знать, что ему делать с германскими социалистами. Тоже помогли провалу этого проекта две статьи „Киевлянина“, Пихно, где он резко разбирает проект и циркуляр Кутлера» (с. 365). Упоминаемые в записи лица: Струков — генгерал-адъютант, крупный помещик Екатеринославской губ., Дубасов Ф. В. — адмирал, в 1905 г. руководитель карательных операций против крестьян в Черниговской, Полтавской, Курской и др. губерниях. В декабре 1905 г. расстрелял на Пресне из орудий «живое кольцо». Пихно Д. И. — профессор Киевского университета, крупный экономист, редактор «Киевлянина», популярной монархической газеты, член Государственного Совета, руководитель киевских «черных сотен», отчим депутата Думы В. Шульгина.
16 Совет министров Российской империи. 1905–1906. С. 204–209, 448–467, 314; См. также: Сидельников С. М.
