— Я знал, что рано или поздно это произойдет… я морально готовился… и разумом я понимаю, что мне нечего опасаться. Более того, я хочу этого ребенка. Я хочу, чтобы у нас с тобой была наконец настоящая семья. Но сколько бы я себя ни убеждал, я постоянно мысленно возвращаюсь в прошлое. Боже, ты не представляешь, что я тогда пережил…
Голос изменил ему, и он умолк. София все поняла — темные воспоминания прошлого нахлынули на него быстрее, чем он успел оградить от них свою душу.
— Росс, — требовательно произнесла она, — немедленно посмотри на меня. Прошу тебя.
Он повиновался, явно не ожидая от нее такой настойчивости. София тотчас бросилась ему на шею, прижимаясь к нему всем телом. Он тоже обнял ее, обнял крепко и сильно, словно она была его последним спасением.
София погладила мужа по спине и легонько поцеловала в ухо. Его пальцы ерошили ей волосы, мяли на ней одежду. Он стоял, сжимая ее в объятиях, словно в тисках, и все его тело сотрясали неслышные стоны. София взяла в ладони его горячее, влажное лицо и притянула ближе к себе. На длинных ресницах, словно капли росы, застыли слезы. Казалось, взгляд его был устремлен куда-то сквозь врата ада. София нежно поцеловала плотно сжатые губы.
— Не бойся, ты больше никогда не останешься один, — произнесла она с жаром. — У нас с тобой будет много здоровых детей, а когда мы состаримся, то и внуков.
Росс кивнул, давая понять, что верит ей.
— Росс, — продолжала тем временем София, — согласись, что я не похожа на Элинор. Я совсем другая.
— Да, — хрипло согласился он.
— И наши с тобой отношения, начиная с самого первого момента и до сих пор, ничем не похожи на твои отношения с Элинор, ведь так?
— Да, совсем не похожи.
— Тогда почему ты считаешь, что они непременно должны оборваться так же?
Росс не ответил, лишь прижался губами к ее виску и застыл на месте, по-прежнему не выпуская ее из своих объятий.
— Я не знаю, почему твоя первая жена умерла в таких мучениях, — продолжала София. — И в том нет ее вины, равно как и твоей. Предотвратить ее смерть было не в твоей власти. И если ты не прекратишь корить себя за то, что произошло с ней, прошлое будет неотступно преследовать тебя. А наказывая себя, ты тем самым наказываешь и меня.
— Нет, — отрывисто произнес он и скованным движением погладил ей волосы, шею, спину.
— Своими терзаниями ты только омрачаешь ее память. — София на мгновение отстранилась от мужа, чтобы заглянуть ему в глаза. — Не думаю, что Элинор обрадовалась бы, узнав, что ты по-прежнему коришь себя в ее смерти.
— Неправда!
— Тогда докажи! — В ее голосе звучал вызов, глаза затуманились слезами. — Живи так, как будто ничего не было, как она наверняка хотела бы, чтобы ты жил, и прекрати терзать себя.
Росс склонился над ней, и София обвила его руками. Он потянулся к ее губам, она почувствовала, как щеку слегка поцарапала его щетина. Его поцелуй был требователен, едва ли не зол, но София раскрылась ему навстречу, принимая этот напор как должное. Его руки судорожно ласкали ее тело — весь тот страх, все те опасения, что скопились в его душе, неожиданно приняли форму физического желания.
— Пойдем домой, — прошептала София. — Прошу тебя.
С негромким стоном Росс подхватил ее на руки и направился в дом. Он не замедлил шага до тех пор, пока они не оказались снова в спальне.
Глава 17
София проснулась обнаженная и, главное, совсем одна, под смятыми простынями. Было уже позднее утро, и она чувствовала себя разбитой. А ведь сегодня у нее столько дел! Сначала встреча с декоратором и садовником, после чего должен был состояться благотворительный обед, который ей никак нельзя было пропустить. Но почему-то все это отнюдь не занимало ее мыслей — по крайней мере в той степени, как хотелось бы.
София перекатилась на живот и сонно улыбнулась, вспоминая их страстные ночные соития. Росс доказал ей свою любовь бессчетное количество раз, щедро осыпая ее бурными ласками, так что в конце концов она была вынуждена молить о пощаде. После столь бурной ночи у нее болело все тело, в самых интимных местах саднило от колючей щетины, губы распухли и потрескались. И вместе с тем она ощущала удивительное, разлитое в каждой клетке ее тела удовлетворение и сладкую истому.
Она попросила Люси наполнить для нее ванну, затем не торопясь выбрала для себя свежий наряд — шелковое, персикового оттенка, платье, украшенное воланами по талии и подолу. Когда наконец ванна была готова, она со вздохом блаженно погрузилась в горячую воду. Какое-то время она нежилась в ванне, чувствуя, как приятно расслабляются мышцы, как успокаивается саднящая кожа, после чего оделась, уложила волосы в новую модную прическу — справа сделала пробор, слева заколола локоны.
София потянулась за капором, украшенным веточкой гортензии, но в следующий момент в дверь настоятельно постучала Люси.
— Ты пришла слить воду из ванны? — спросила горничную София.
— Да, миледи, но… в общем, за вами пришел Эрнест. Говорит, что вы понадобились сэру Россу и он просит вас зайти к нему в кабинет.
Эта просьба показалась Софии довольно странной — Росс редко посылал за ней в самой середине дня.
— Да-да, разумеется, — спокойно ответила София, стараясь не выдать охватившее ее беспокойство. — На улице меня, должно быть, уже ждет карета. Скажите кучеру, что я задержусь всего на несколько минут.
— Слушаюсь, миледи, — ответила Люси и с легким поклоном удалилась.
Эрнест ждал Софию внизу, чтобы проводить ее в дом номер три по Боу-стрит.
— Эрнест, — обратилась к посыльному София, когда они вышли через черный ход и пересекли внутренний двор, — ты не знаешь, зачем я понадобилась сэру Россу?
— Нет, миледи… разве что сегодня утром произошло что-то важное. Мистер Сейер уже дважды приходил и уходил. А еще я слышал, что сэр Грант отправил в Ньюгейт наряд полиции, а к нам сюда пожаловали драгуны.
— Похоже, что ожидаются какие-то беспорядки, — прошептала себе под нос София, чувствуя, как грудь сжимает дурное предчувствие.
Но Эрнест, казалось, был от происходящего в полном восторге.
— Похоже на то, миледи!
У дома номер три собралось невиданное ранее количество констеблей. Завидев Софию, они почтительно закивали и сняли головные уборы. Она же довольно рассеянно пожелала им доброго утра и вместе с Эрнестом направилась дальше, к служебному кабинету Росса. Оставив слугу в коридоре, она толкнула полуоткрытую дверь и увидела Росса. Она стоял, нагнувшись над своим рабочим столом. Сэр Грант тоже был здесь — заместитель главного судьи стоял возле окна; на лице его застыло суровое выражение. Услышав, что она вошла, оба повернулись в ее сторону, и сэр Росс пристально посмотрел ей в глаза. Софии показалось, что в его глазах на миг вспыхнула страсть предыдущей ночи, и она почувствовала, как тотчас участился ее пульс.
