сложив руки на груди, разглядывая всех сидящих напротив. Бенджи видел в нем врага, хотя, возможно, это было не совсем справедливо. Его мнение было предвзятым и бесполезным. И тем не менее Бенджи полагал, что Вейланд думает о них то же самое.
– Я просто хочу выложить это, – сказал Вейланд, – прежде чем мы углубимся в пространные рассуждения, как это происходит день за днем, день за днем. Все кончено. Точнее, будет кончено в самое ближайшее время.
Бенджи и остальные недоуменно смотрели на него.
Лоретта ничего не сказала. Что само по себе было очень красноречиво.
– Я не совсем понимаю, – стиснув зубы, произнес Бенджи. Хотя, как он опасался, все было понятно. – Что именно будет кончено?
Вейланд вздохнул, всем своим видом говоря: «Неужели мне нужно все это вам разжевывать?»
– Это. Ваша работа. Участие ЦКПЗ и СИЭ в этой операции.
– Это не операция, – прошипела Касси. – Это заболевание.
– Неужели? А мне так не кажется, мисс Тран. По мне, это больше похоже на атаку на американских граждан на американской земле. Других подобных случаев не зафиксировано больше нигде. Это только мы, здесь, эти люди, и эти люди представляют собой оружие. Они люди-бомбы.
– Нам известна ваша точка зрения, Дейл, и то, как вы это себе представляете, не имеет никакого значения, – напрягся Бенджи. – Важно то, как на это смотрит наука…
– Нет, важно то, как на это смотрят люди, как на это смотрит президент. И вот плохие новости для вас, Банджо… – Вейланд упорно называл его так: «Банджо». Наглый мерзавец! – Как раз сейчас она подписывает приказ о том, что дело берет под свой контроль МВБ.
Все присутствующие оторопели.
– Почему? – наконец спросила Сэди.
Еще до того, как Вейланд заговорил, Бенджи уже понял, что он собирается сказать, и высказал это первым.
– Потому что Хант прижали к стенке, – ответил Бенджи.
– Оно самое, – кивнул Вейланд. – В политическом плане Крил дышит ей в затылок. Это… «стадо», как вы его называете, – политически слабое место. Это брешь, твою мать, и Крил намеревается снова и снова вонзать свой меч в эту нежную точку. Опросы показывают, что рейтинг Хант неуклонно падает.
– Эд Крил – маньяк-капиталист, – сказал Бенджи.
– Такова ваша личная точка зрения, и необязательно избиратели ее разделят. Крил заставляет американский народ изменить свое мнение. Вы видели его последний ролик?
Бенджи кивнул. В этом ролике Крил появляется перед американским флагом, по которому нескончаемым потоком идут нарисованные люди – грубое мультяшное воплощение лунатиков. По мере того как Крил рассуждает об угрозах, с которыми столкнулась Америка, «как внешних, так и внутренних», путники взрываются один за другим, оставляя в ткани флага зияющие дыры. Крил ни словом не упомянул о лунатиках. В этом не было необходимости.
– Сегодня утром он выступал на Си-эн-эн, критикуя Хант – это его слова, хотя не стану утверждать, что не согласен с ними, – за ее «нерешительную, недальновидную, непродуманную политику в отношении лунатиков». Далее Крил сказал, что в случае своего избрания введет обязательный карантин для «стада», а если это не поможет, сбросит лунатиков в океан, снова цитирую, «как свиней».
Как свиней. Бенджи предположил, что это довольно беззастенчивый кивок в сторону церкви. По всем признакам Крил был не в ладах с религией, хотя и пытался представить себя добрым христианином ради того, чтобы получить голоса избирателей и пожертвования. Здесь, похоже, он опирался на притчу из Евангелия от Матфея о том, как Иисус изгнал легион бесов, вселив их в свиней, – после чего стадо бросилось с крутизны в море и погибло в воде.
– Карантин не поможет, – решительно заявила Касси.
– И никому нет до этого никакого дела, – возразил Вейланд. – Ну же. Никому не нужны работоспособные версии. В конечном счете людям требуется человек, который может дать ответ. В настоящий момент у Крила есть ответ, каким бы грубым и жестоким он ни был. А Хант ведет себя так, словно у нее ответа нет, – она сидит сложа руки. Это потому, что она ведет политическую игру? Возможно. Потому, что ситуация сложная и требует тщательно проработанной стратегии? Возможно. Скорее всего, верно и то и другое. Имеет ли это какое-нибудь значение? Не имеет, твою мать.
– То есть тут все дело в политике? – спросил Бенджи. – Сегодня канун Дня независимости. Вы собираетесь провернуть эту махинацию в праздник?
– Махинация?.. Только послушайте, что вы говорите! Доктор Рэй, простите, но политика на первом месте всегда и во всем. Не будьте наивным! Политика тащит автобус вперед. Говорит, куда ехать, кого сажать, сбивать ли детей, переходящих улицу. А то, что завтра праздник, означает, что мы попадем в выпуски новостей сегодня вечером, тем самым дав людям возможность почувствовать в выходной некоторое облегчение. Дайте им хоть какую-то радость, пока они будут набивать рты сосисками в тесте, заливая их пивом. Вот главная составляющая политики: давать людям радость.
«Не делать то, что нужно, – подумал Бенджи, – а просто давать радость». Даже если от этого в конечном счете будет только хуже. Его злило то, что этот человек с таким пренебрежением рассуждал об американцах. Набивать рты сосисками в тесте. Заливать их пивом. Вейланд видел в них скот, который нужно вести за кольцо в носу.
И снова вера Бенджи в систему пошатнулась.
– И что теперь? – спросила Касси.
Вейланд подался вперед.
– Сколько сейчас времени? Полдень? Полагаю, президент подстроит так, чтобы ее заявление попало в вечерние новости. В настоящий момент она встречается с Флоресом и Соулсом, обсуждая детали. – Под Соулсом он имел в виду Уолтера Соулса, министра внутренней безопасности. – Насколько я понимаю – и это была моя рекомендация, – СИЭ отстранят от дела.
– Мы хотим, по крайней мере, вернуть РВБ, – возразила Лоретта. – Робби Тейлор сейчас в Африке, но его можно вернуть…
– ЦКПЗ сделал свой выстрел, – не дал ей договорить Вейланд. – Я не собираюсь предоставлять вам еще один. Вы можете обратиться к кому-нибудь еще, но я вам этого не советую.
Лоретта не скрывала своего недовольства. Бенджи хотелось, чтобы она зарычала, взбесилась, бросилась на решетку – показала себя «непоколебимой силой», каковой всегда была. Однако какой бы непоколебимой ни была ее репутация, это никак не влияло на то, что она должна была выполнять свою работу, и работа эта находилась всецело во власти начальства, которое далеко не всегда обладало необходимыми знаниями и опытом.
– Вот что я могу вам предложить, – продолжал Вейланд. – Мы проконсультируемся с вами по вопросу о карантине. В остальном сопровождать стадо в дальнейшем будут только военные – национальная гвардия и армия, – а пастухов удалят и не будут подпускать близко, поскольку их присутствие является дестабилизирующим фактором…
– Почему военные? – вмешалась Сэди. – Почему не полиция? Нас уже сопровождает полиция штата…
– Потому что путники постоянно пересекают границы штатов, – объяснил Бенджи, опережая Вейланда. – Я прав?
– В самую точку,
