Удачей для нас оказалось то, что ты достаточно смышленная, чтобы заинтересоваться своими татуировками. Каждый раз, когда волшебство обнаруживало твою руку, это было для нас как бы маяком, который указывал, где ты. Мы полагали, что тогда, в Сюзейле, ребята в черном схватят тебя. Их провал едва не стал крушением наших надежд. Но по иронии судьбы ты наткнулась на старый притон Зрая и обнаружила себя опять. Но, увы, ты слишком ловка, чтобы попасться в неуклюжую ловушку моего любимого.
Зрай Пракис низко поклонился, и Элия могла слышать, как его кожа с шуршанием трется о кости.
– А затем мой калмари заметил тебя в Мглистом Провале. Это не могло быть просто совпадением, то что ты все время извещала нас о своем местонахождении. Я знаю, ты хотела прийти домой, к нам, Кукла. Поэтому мы сделали проще. Мы установили связь с одним из твоих товарищей и дали ей следящее устройство. А как я сказала раньше, раз ты попала в Вестгейт, найти и обезвредить тебя было очень просто. Хафлингский трюк. Элия почувствовала, как похолодело ее сердце.
– Нет, – прошептала она.
Фальш указал на фигуру, которая осторожно выступила вперед. Она была в богатых одеждах, почти таких же, как у Кассаны и выглядела как маленькая принцесса, девочка – невеста с востока. Она застенчиво улыбалась Акабару и Элии.
– Привет всем, – сказала Оливия, нервно теребя повязку на голове. Если бы я знала, что вы будете в опасности…
– Тихо, детка, – прервала Кассана. – Ты помогла нам. Так поступил бы любой хороший хафлинг. Кассана улыбнулась заключенным.
– Золотые монеты значат больше, чем дружба. Теперь, волшебничек, я даю тебе такой же шанс, что и этому ребенку. Ты, должно быть, введен в заблуждение ложным обаянием этой куклы. Откажись от роли раба и присоединяйся к его хозяевам. Уверена, мы найдем для тебя выгодное дело.
Пракис положил свою тощую руку на плечо Кассаны, и колдунья нежно сжала ее, чтобы подчеркнуть сказанное.
Ярость вскипела внутри Акабара и вырвалась наружу.
– Я лучше буду жариться в аду…
Кассана яростно нахмурила брови, пробормотала что-то и взмахнула жезлом.
Элия заехала Акабару в челюсть. Она ударила его со всей силы, которая в ней была.
Маг опрокинулся назад, уставившись на Элию. Ее ноги напряглись, кулаки сжимались и разжимались. Оставшиеся знаки на ее руке пылали. Ярче всех светился знак Кассаны – лапка насекомого.
– Элия? – выпалил Акабар, встав на ноги.
– Бей его, Кукла, пока он не поймет. Кассана опять взмахнула жезлом.
Элия повернулась на месте и ударила Акабара ногой в живот. Он согнулся от боли. Потом попытался подняться снова, но женщина ударила его обеими руками сзади по шее. Акабар растянулся на полу. Он повернулся на спину, пытаясь отразить град ударов с помощью своих цепей.
Он похолодел, когда посмотрел в лицо Элии. Ее глаза пылали дикой ненавистью, и слезы текли по ее щекам.
«Боги! – подумал Акабар. – Кассана делает с ней то же, что Моандер делал со мной. Она не может контролировать свои действия, но она осознает то зло, которое делает, даже острее, чем я». Жалость к Элии переполняла его, и он совершенно прекратил сопротивление.
Удар в челюсть поверг его в темноту.
Кассана рассмеялась, когда ее марионетка встала около беспомощного тела термитца.
– Смотри, Зрай, – сказала колдунья, – она плачет. Держу пари, я знаю, кто научил ее этому трюку.
Вторым взмахом жезла она вернула Элию в бессознательное состояние. Девушка рухнула на Акабара.
Ленивым жестом руки Кассана подала личу знак. Зрай Пракис прекратил свое волшебство, и прозрачная стена опять стала кирпичной.
Кассана поаплодировала своей маленькой шутке. Оливия была в шоке. Каждый волосок на ее загривке, нет, каждый волосок на ее теле стоял дыбом от этого зрелища. Колдунья соскользнула с трона и пошла по коридору, вместе с мертвяком.
Отстав от них, Фальш и Раскеттл остались наедине.
– Разве обязательно было… начала Оливия.
– Она человек, – ответил Фальш. – А люди, как мы оба знаем, склонны к жестокости. Он немного помолчал, а затем добавил:
– Знай, что она сделала это для твоей пользы, впрочем, как и для его.
– О?
Певица была уверена, что избиение магов никогда не будет в числе ее занимательных историй.
– Правда. Она хотела показать тебе, как правильно ты поступила, что присоединилась к нашей маленькой семье. В конце концов, маг примет такое же решение.
– А если нет?
– Колдунья Кассана не склонна использовать волшебство, чтобы убирать с дороги людей, – объяснил Фальш.
– Но лучше она применит его, чем повредить ученого Акаша, а затем лечить.
Думаю, он ей нравится.
Оливия вздрогнула от мысли, что может сделать Кассана с Акабаром в случае, если возненавидит его.
– Она могла бы заставить Малышку убить Акаша, – заметил Фальш, как будто прочитав мысли хафлинга. – Но не сделала этого.
Оливия опять почувствовала нервную дрожь. Она выдавила мысль об огромном количестве денег на передний план своего сознания.
– Вы все время используете различные имена для… для нее.
– Малышка? Да. Кассана называет ее Кукла. Жрец Моандера называл ее Прислужницей. Огненные Клинки называли ее Орудие. Лич называет ее Малышка, как-будто он ее дедушка или еще кто-то.
– Кто назвал ее Элией?
– Неважно, – резко ответил Фальш. – Пошли, много дел.
Они были в простом двухэтажном доме торговца около самой городской стены.
Из подвала шел ход, выкопанный под стеной и выходящий в заброшенные руины за ней. В верхнем и нижнем этаже были длинные коридоры с выходящими в них комнатами. Пленники содержались в одной из верхних комнат.
Приближаясь к лестнице, ведущей вниз, на первый этаж. Фальши Оливия услышали внизу голос Кассаны. Она говорила на воровском жаргоне, который Оливия без труда понимала.
– Дедушка, задание выполнено?
– Все, что велели, госпожа, – ответил гортанный голос.
– И ты займешь их место?
– Да.
– Тогда утром мы заключим договор. Звуки шагов Кассаны направились в одну сторону, а кошачьи шаги человека, названного «Дедушка» постепенно смолкли в другой. Оливия подумала, куда это подевался Пракис? Воскресший из мертвых волшебник мог передвигаться так тихо, как ни один самый грациозный хафлинг.
Фальш улыбнулся Оливии и спросил.
– Ты понимаешь жаргон? Он истолковал ее пожатие плечами как отрицательный ответ «и объяснил:
– Он был предводителем Огненных Клинков, сообщивших о смерти последователей Моандера всех тех, которые еще не покончили с собой, кинувшись с высокого утеса после смерти их бога. На рассвете, когда мы заключим договор.
Огненные Клинки займут место почитателей Моандера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
