Фальш улыбнулся своей нечеловеческой улыбкой.
– Я убью ее, если ты также отделаешься от своих любимцев, включая термитца.
Кассана скорчила недовольную гримасу.
– Ты хочешь лишить меня моих любимцев?
– Ты хочешь лишить меня моих.
Двое смотрели друг на друга, не моргая. Затем оба засмеялись.
Когда хафлинг заснула на лестничной площадке, Пракис завернул маленькую певицу в желтую накидку и, взяв ее на руки, понес в богатую спальню Фальша. Он положил хафлинга на сатиновое покрывало и наклонился к ее лицу, пробормотав несколько слов. Затем коснулся ее лба и плеч.
Оливия выпрямилась, ее ресницы захлопали, как стая голубей, испуганных церковным колоколом.
– Что! – удивилась она, увидев над собой мертвяка.
– Тихо, – заволновался тот. Я должен совершить над тобой магический обряд, чтобы нейтрализовать заклинание Кассаны, которым она заставила тебя уснуть, – объяснил Пракис. Его голос звучал еще более испуганно, чем раньше. Создавалось впечатление, что ему трудно говорить.
– Как ты себя чувствуешь?
– Я чувствую… я чувствую, как будто проспала неделю. Я пропустила церемонию?
– Нет, прошло только несколько минут с того времени, как ты ушла из-за стола. Но мое нейтрализующее волшебство теперь даст тебе энергию на несколько часов. Я разбудил тебя, чтобы сделать тебе предложение. Ты раньше убивала? – спросил лич.
Красные искры заплясали в его глазах.
– Убивала? Конечно. Это легко, как свалить бревно.
– Можешь это сделать опять?
– Конечно. Кого ты хочешь убить?
– Кассану.
В его глазницах опять заплясали красные искорки.
– Минуточку. Я думала, ты и она были… Хафлинг подбирала приличные слова.
Близки, – закончила она.
– Я – орудие Кассаны, ее любимец, впрочем как и ты, – или ты станешь игрушкой Фальша, если он пойдет своей дорогой. Жезл, который контролирует Малышку так же контролирует и меня. Кассана держит жезл все время при себе, и когда она уезжает очень далеко, я умираю совсем, чтобы воскреснуть и опять стать этой неуклюжей грудой костей, когда она возвращается. Она буквально как солнце, вокруг которого вращается мой мир.
– Но твой символ есть на Эл… Малышке.
– Моя власть над смертью была нужна чтобы оживить Малышку, поэтому я позволил маленькую меру предосторожности, чтобы контролировать ее, но Кассана – главный кукольник – дергает за нитки нас обоих.
Подвинувшись ближе к Пракису, Оливия увидела темно-синие прожилки давно умерших кровеносных сосудов и ощутила отвратительный трупный запах.
Ему не надо было дышать, чтобы говорить, и это придавало голосу странный, механический оттенок.
– Но почему тебе нужна я? – спросила Оливия. – Разве ты не можешь просто задушить ее и забрать жезл?
– Нет. Это может не сработать. Кассана очень умна. Она пускает свою жизненную энергию в жезл, так что ни я, ни Малышка не можем причинить ей вред, пока жезл у нее. Она знает, что я ненавижу ее, и знает, что жезл – это все, что стоит между ней и смертью от моих рук. Это ей нравится – это ее возбуждает.
– Поэтому ты хочешь, чтобы я украла жезл?
– Да. Затем я убью ее.
– Любопытно, как?
– Вот этим! – Воскресший из мертвых маг выставил вперед свой посох из темного дерева. Мне еще разрешено владеть этим. Это – посох силы. Ты знаешь, что он может делать?
Оливия кивнула, вспоминая балладу, написанную в честь Сайлины. Речная ведьма использовала такой же посох, чтобы убить дракона, напавшего на королевство. Хафлинг не хотела находиться где-нибудь около Пракиса и Кассаны, когда они наконец закончат свою «любовную ссору».
– Не обижайся, Пракис – старые кости, но что получу я?
– Свободу и жизнь.
– О?
– Сейчас Фальш считает тебя своей собственностью. Неужели ты не можешь понять, что, насколько бы он не казался прелестным, он не хафлинг.
– Кто он?
– Я не знаю. Даже Кассана не знает, а это плохой признак. Более того, Кассана не любит тебя. Она никогда терпеть не могла соперничества, даже в малом. И она суеверна насчет удачи хафлингов. Она послала Фальша за тобой, чтобы быть уверенной, что ты не помешаешь им схватить пленников. Когда Фальш отвернется, она убьет тебя, выпотрошит, и использует твое тело, как сосуд для ее калмари. Если ты поможешь мне справиться с Кассаной, я избавлю тебя от общества Фальша.
Оливия сглотнула.
– Это веские доводы, но… ты можешь предложить мне какие-нибудь другие стимулы?
Она боялась гнева мертвяка, но подумала, что вопрос не повредит.
Пракис засмеялся, искренне забавляясь.
– Понимаю, почему Фальш выбрал тебя. Ты очень жадная, что сильно поразило даже его.
– Ну, жизнь коротка, как ты понял, и имеет смысл брать от нее все, что можно. Лучшее в жизни это даже не свобода, знаешь ли.
– Я знаю. Кассана накопила несметное количество богатств, спрятав их в подвалах под этим домом. Кроме того, что продавала и сдавала в аренду своих монстров, она еще сняла сливки с запасов Огненных Клинков, привлеченных к проекту создания Малышки. Все, что ты сможешь унести на своем пони, – твое, хотя, возможно, захочешь остаться здесь со мной и Малышкой, членом нашей семьи.
Мысль о жизни под одной крышей с мертвяком и Элией вызвала отвращение у Оливии, но слишком уж мало можно увезти на пони.
– Мы договоримся, но сначала, как жест доверия, скажи, кто такой Искусник?
Красные глаза Зрая Пракиса несколько мгновений сверлили хафлинга. Он, должно быть, решал, не принесет ли это ему вреда, наконец сказал ей.
– У него нет настоящего имени. Он дал Малышке разум, жизнь, имя Элия. Но он чувствует, что был проклят за это.
– Но он еще жив?
Лич кивнул, треща шейными позвонками.
– Кассана не любит выбрасывать своих любимцев. Он – пленник в подвалах. Но он абсолютно сумасшедший.
Оливия решила согласиться с мятом, и бойко спросила.
– Когда мы начнем революцию?
– Используй время, когда мы будем на церемонии, чтобы расставить по всему дому ловушки. Сиди и жди в засаде. А теперь прикинься спящей, пока я подготовлю пленников. И не дай тебе бог выйти отсюда, или меня заставят тебя убить.
Кожа на его лбу сморщилась, как будто он хотел грозно поднять брови, которых у него не было.
Затем он тихо, если не считать хруста костей, вышел из комнаты.
Оливия снова легла на кровать и закрыла глаза. Энергия, которую лич влил в нее, не давала заснуть. К тому же его предложение не давало ей покоя. Она легла на бок, спиной к двери, и задумалась. Хотя Оливия хотела, чтобы друзья Фальша поймали Элию, она огорчилась, когда узнала, что ее уже схватили. Ее вторая встреча с Фальшем не оставила у певицы таких очаровательных воспоминаний, как первая. «Незнакомцы всегда выглядят дружелюбнее, если выглядывают из-за горы монет», – поняла Оливия. Сопровожденное прекрасным луиренским пивом, его предложение огромной власти звучало привлекательно, но Оливия никогда не интересовала власть. Особенно, если эта власть предполагает избиение людей до неузнаваемости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
