Когда Оливия пила с Фальшом, то составила своего рода схему присоединения к их альянсу, чтобы раскрыть с помощью своих собственных способностей – скрытности и хитрости – намерения врагов Элии. По ее мнению, тогда надо было сообщить об этом Элии, похваставшись, как она преуспела там, где книжный червь – маг и чешуйчатый паладин ничего не смогли. Это должно будет произвести впечатление на них.
Но план сработал не слишком здорово, и сейчас она была поймана в ловушку, маленький паук в паутине огромного паука. Она смогла придумать только три возможных пути: спастись бегством и жить в достоянном страхе – освободить других и бороться или присоединиться к альянсу, подчинив себя всему, что Фальш и Кассана приготовили для нее.
Она не брала во внимание план лича. Он был слишком уж опасен. «Кассана может зажарить меня, как банан, – поняла Оливия, – если я подойду ближе, чем на двенадцать дюймов к ее жезлу».
Оливии не нравилась идея быть на подхвате. Кроме того, договор с этими людьми – дело очень рискованное. Их партнеры имели странную привычку умирать один за другим.
Оливия допускала, что сама, возможно, слишком жадна и амбициозна, но эти люди – жестокие и несговорчивые, ничто не сможет поднять ее до их уровня.
Но все еще, несмотря на предостережения Пракиса, она чувствовала тягу к Фальшу. Он обращался с ней учтиво и так щедро одарил деньгами, как никто и никогда. Он понял ее хафлингское сердце.
Дверь позади нее со скрипом открылась и закрылась. Кто-то прокрался к кровати. Певица закрыла глаза и стала ритмично похрапывать.
Маленькая рука коснулась ее колена, Оливия слегка повернулась, якобы во сне, чтобы скрыть свой испуг. Маленькие пальцы проплясали до ее бедра и затем схватили за грудь. Через некоторое время они оставили ее в покое. Потом дверь опять открылась и закрылась.
После ухода Фальша Оливия села прямо, скрежеща зубами, чтобы не закричать.
Она вычеркнула один возможный путь из своего списка. Она не могла остаться здесь. Она должна убежать – с остальными или без них.
Глава 28
Искусник
Оливия тихо обошла комнату, рассовывая по карманам наиболее ценные вещи: костяной гребень, серебряное зеркало, хрустальную бутылочку, золотой кубок.
Примерно через полчаса она услышала шум в коридоре.
Оливия подкралась к двери и прижалась к ней ухом. Она уловила шумное дыхание людей, несущих какую-то тяжесть, и скребущий звук. Оливия при-, никла к замочной скважине. Два Огненных Клинка тащили что-то за собой. Она рассмотрела зеленую чешуйчатую руку – Дракон. С лестницы послышались глухие удары – они не очень-то ласково обращались с сауриалом.
Еще двое наемников несли за руки и за ноги Акабара. Новая игрушка Кассаны, он заслужил более почтительное обращение. Ему не пришлось биться головой об лестницу. Оливия услышала голос Фальша:
– Оставьте его в камере рядом с Искусником.
Наконец появился Зрай Пракис, неся на руках Элию. Он остановился у двери, закрыв Оливии обзор. Она услышала скрежет засова.
Оливия подождала, пока звуки затихнут, затем толкнула дверь. Пракис открыл ее. Певица высунула голову. Было тихо. Заперев комнату Фальша, она прошла по коридору и на цыпочках спустилась по лестнице. Пробежав сквозь зал, она подскочила к двери и покрутила ручку, но дверь была заперта.
Оливия вытащила булавку, но прежде чем успела заняться замком, увидела голубую полосу, тянущуюся над порогом, над которой мерцали три пересекающихся голубых кольца. Волшебный оберег Зрая Пракиса. Интересно, он только предупреждает своего хозяина о том, что кто-то вошел в дверь, или может распылить всякого? Оливия не знала.
– Черт, – пробормотала она. В чем дело? Неужели старые кости Пракиса не верят мне.
Вбежав в столовую, хафлинг скользнула за тяжелый занавес. Огромное окно открыто, но на подоконнике она увидела еще один голубой знак. Заскрипев зубами с досады, Оливия пробежала обратно по залу и поднялась по ступеням. Наверху было еще одно окно, но и там стоял знак.
Зрай Пракис открыл дверь, но он не собирался выпускать ее из тюрьмы. У нее оставался один шанс. Открыв дверь в комнату Фальша, она осмотрела окно. Чисто.
Наверное, Пракис лишь в последнюю минуту подумал о знаках и поленился сюда заходить.
Оливия уселась на подоконник. Крыша плавно спускалась вниз. Она могла легко соскользнуть в водосточный желоб – превосходную дорогу для хафлинга, – пройти по нему до трубы и съехать вниз. «Но что потом?» – задумалась она, сидя на окне.
Ей надо найти людей, которые смогли бы защитить ее от Фальша и других, если те решат преследовать ее.
Найти новую компанию будет непросто. Элия и Дракон владели мечом лучше всех, кого Оливия видела, Акабар помог уничтожить божество, и все трое захвачены. Конечно, она не для того здесь, чтобы помочь им выбраться. Какая разница от того, здесь она или нет? Но, по словам Пракиса, Кассана думает, что да. Если это так, то Кассана усыпила меня потому, что боялась, что я могу как-то вмешаться в церемонию?
Хотя Фальш не говорил ей, Оливия знала, что церемония должна включать жертвоприношение Дракона. Элия раньше что-то говорила об этом Акабару. Его смерть ничего бы не значила для хафлинга до вчерашнего дня. Сейчас Оливия понимала, что паладин не делал ей вреда, а его смерть решит судьбы Элии и Акабара.
Акабар останется в руках Кассаны, чего Оливия не пожелала бы никому, а особенно ему. Он немного нравился певице.
С Элией было по-другому. Оливия чувствовала бы себя очень виноватой, если бы оставила ее. «С одной стороны, – думала Оливия, – я ее должник после того, как она спасла меня от драконихи. Она позволила мне присоединиться к ним и поделилась своими песнями. Да, однажды она украла у меня аудиторию, но никогда не сделает этого снова. После церемонии она, наверно, никогда не будет больше петь. И все эти песни и мелодии будут потеряны для мира». Хафлинг вздохнула.
Это будет преступлением.
Но не для таких людей, как Кассана, которые любят похищения, пытки и убийства. Их не заботит мир музыки. «Конечно же, я буду виновата, если не сделаю ничего, чтобы остановить ведьму и ее банду», – признавала Оливия.
«Прыгай, Оливия, – говорила сама себе хафлинг, – пока ты не сделала что-нибудь, о чем позже придется пожалеть». Из ее головы не выходили вид избитого Акабара и звук, с которым голова Дракона билась о ступени, когда наемники тащили его по лестнице.
Но мысль о том, что Элия никогда больше не будет петь, была еще хуже.
Оливия перелезла обратно в комнату и спрыгнула на пол. Выйдя из комнаты, она увидела, что коридор пуст. Откуда-то снизу доносились голоса.
Остановившись, чтобы послушать, она вдруг заметила красные капли на полу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
