Плечо скрылось. Элли тяжело, заметно сглотнула.
— Я не такой человек, уж ты-то должен знать. Или не должен… — она спустила ногу на пол, а ее ладони исчезли из его волос. — Черт… — сдавленный стон пустил ток по венам. — Я не смогу по старой памяти переспать с тобой в кухне ресторана, а назавтра сделать вид, что ничего не было.
Дерьмо! Опершись кулаками о столешницу по обе стороны от Элли, Хит медленно выпрямился. На языке появилась горечь.
— Так, может, и не надо? — кровь в висках застучала дьявольским молоточком, и он болезненно поморщился.
Почувствовав свободу, Элли мгновенно поднялась на локтях и села.
— Что не надо? — она рваным жестом поправила платье на плече.
— Делать вид.
— Ну конечно, — она издала невеселый смешок и, закусив губу, отвела взгляд в сторону.
Ее лицо снова оказалось в опасной близости, носы почти столкнулись, голубые глаза в потемках кухни приобрели оттенок графита. Хит не смог отодвинуться.
— Но зачем нам это? — он слегка качнулся вперед и потерся кончиком носа о ее щеку, губы зацепили губы. — Кому нужно врать?
Какие еще преграды она пытается выстроить? Неужели раньше их было недостаточно?
— Хит…
Она не отстранилась, хотя он ждал этого. Наоборот, мягко прижалась к его губам, медленно провела по ним языком и прихватила. Вся энергия в теле рванулась навстречу, но Хит остался стоять, упираясь кулаками в столешницу и создавая капкан. Ни одного лишнего прикосновения. Поцелуй растянулся, как горячая карамель.
Еще немного, и расплавит нервы. Хит судорожно вдохнул.
— Давай уйдем отсюда вместе, — он осторожно ткнулся в ее лоб. — А завтра встанем, соберемся и вместе пойдем на свадьбу твоей сестры. Вместе пробудем там весь день и вместе уйдем.
— Перестань, — Элли отвела взгляд.
— Не могу.
— Ты сейчас серьезно? — она ненавязчиво отстранилась и, опираясь на руки, подалась назад.
Не сработало.
— А похоже, что шучу?
Нервы завязались плотным узлом в солнечном сплетении. Хит глубоко вздохнул и свесил голову. На мгновение показалось, что из тупика вырастает новый поворот, но нет, это все тот же тупик.
— С нас обоих хватит драмы, я устал и хочу к тебе, — он тут же прочесал волосы пальцами. — Мы можем быть вместе столько, сколько захотим. Спать вместе, встречаться, съехаться… — заглянул в глаза напротив. — Кому мы обязаны врать? Твоим родителям?
Слова вылетели до того, как смысл дошел до мозга. И тут же захотелось оторвать себе язык. По спине прошел озноб. Мать твою!
— Мои родители всегда тебя любили, — Элли непонимающе нахмурилась. — При чем здесь они?
Да уж. Любили. Хит оттолкнулся от столешницы, сделал шаг назад и развел руки в стороны.
— Тогда что не так?
— А ты не понимаешь? — ее брови выгнулись. — Как долго продлится это твое «вместе»?
— О чем ты?
— Спустя сколько дней или месяцев ты решишь, что тебе надоело и убежишь к очередной официантке? Или, может, я все же успею выбрать свадебное платье?
И почему ее реакция так удивляет? Не должна, но, черт, удивляет, убивает и выкручивает суставы. В солнечном сплетении болезненно запульсировал нервный ком.
— Элли… — Хит свесил голову и устало закрыл лицо ладонями.
— Что?
— Нам обязательно снова вспоминать мою детскую выходку?
— А по-твоему, это всего лишь детская выходка?
Казалось, что за последние дни лед между ними растаял. Все ведь было хорошо. Тепло, уютно, с пробегающими искрами. Но нет. Лед на месте. Хит уронил отяжелевшие руки и сделал еще шаг назад.
— Ты никогда не оставишь это в прошлом? — он уперся спиной в металлическую дверь холодильника и стукнулся о нее затылком.
Почему от этой мысли грудь так сильно сдавливает обручами?
— А должна? — в ее голосе прозвенело удивление. — Ты уже бросил меня однажды. Считаешь, что через это можно вот так просто переступить и забыть?
Из легких вырвался болезненный смешок. Никакие новые заслуги не способны перекрыть один старый, но сильный промах?
— Я не прошу тебя забыть, — Хит помассировал виски. — Можно попробовать начать сначала с человеком, который уже совсем не тот, что раньше. Я уже давно другой, Элли. И ты другая. Мы выросли, повзрослели и изменились. И это нормально! — он нервно развел руки в стороны. — Ты не хочешь даже попытаться мне довериться? Я все еще не достоин ма-а-аленького шанса?
— Люди не меняются, — Элли спрыгнула со столешницы и оправила платье. — В них всегда остается какая-то основа, и с твоей я знакома достаточно. Ты хороший парень, и я даже смогла бы с тобой дружить, но это… — она сделала неопределенный жест и уронила руку.
Фраза осталась незаконченной и хлестко ударила в висок. Хит болезненно поморщился.
— Что «это»? — собственный голос как-то сам собой повысился. — Что, Эль? Я скучал по тебе. Ты не представляешь, как сильно! — он запустил руки в волосы и стянул их на затылке. — Искал твои черты в каждой новой девушке, но ни с одной не остался надолго, потому что они не были тобой. Я даже не осознавал этого до недавнего времени! — руки упали и хлопнули по бедрам. — Уезжая из Бата, я верил, что все в прошлом. Думал, что справлюсь, что мы сможем просто по-дружески общаться. Но ни черта! Теперь я даже не знаю, переставал ли вообще когда-нибудь тебя любить! Что из этого ты не можешь принять, Элли? — он в упор посмотрел ей в глаза. — Я недостаточно изменился за одиннадцать лет, чтобы в меня можно было поверить? На мне навечно висит клеймо?! Dio, да я ведь даже не хотел тебя бросать! — слова вырвались прежде, чем он успел подумать.
Отступив назад, Хит резко развернулся, уперся ладонью в холодильник и свесил голову.
Волосы упали на лицо, в воздухе тонкой струной зазвенела тишина. В груди раздулся огненный шар, выжигая все внутри и оставляя после себя только боль. Хит зажмурился, рывком вдохнул и растер ключицу. Вдалеке, за тяжелой металлической дверью звучала музыка и взрывы хохота, но все это только еще больше подчеркивало хрупкое молчание, повисшего в кухне.
Но вот за спиной послышался короткий шорох. К нему прибавился гулкий стук каблука.
— Тогда зачем? — тихо выдохнула Элли.
Сердце сжалось. Хит распахнул глаза, уронил руку и медленно развернулся. Аромат духов пощекотал ноздри, Элли оказалась совсем рядом. Близко, так близко! И бесконечно далеко. Он молча заглянул в огромные глаза.
— Я не понимаю, Хит.
Долбанное воспитание и семейные ценности! Уже давно можно было вклиниться в чужую семью, разрушить отношения отца и дочери, зато зажить счастливо, но в глотке будто засел нож. Хит тяжело сглотнул.
Пауза начала затягиваться.
— Зачем ты это сделал? — снова заговорила Элли.
Наверное,
