в кровать прямо в платье и не смогла уснуть ни на минуту. Утром просто встала, смыла макияж, переодела платье и поехала в родительский дом, в котором уже шумели фены, бегали девчонки в тогах, а Кристина в фате с болезненным видом потягивала воду с лимоном.
Отличная ночь перед важным мероприятием. Класс.
Элли тяжело сглотнула и снова поморщилась. Горло обожгла горечь.
— Похоже, девичник удался, да, девочки?
Отцовский голос заставил вздрогнуть. Элли покосилась на зеркало заднего вида и поймала пристальный взгляд стальных глаз. Ч-ч-черт!
— Хороший девичник, — подала голос Кристи. — Спасибо, дорогая, — руки коснулись ее ледяные пальцы. — Ты все очень круто сделала. Я хотела сказать вчера, но ты куда-то пропала. Потом собиралась спросить у Хита, но он тоже появился только к ночи и был нервный, как собака. Не знаешь, что с ним случилось?
В желудок упал камень. Элли вымученно улыбнулась.,
— Понятия не имею, — она перехватила ладонь сестры и пожала. — Мы с ним почти не виделись вчера.
— Да? — Кристи выгнула брови. — А вы «не виделись» до или после того, как ты из рук скормила ему последний «пенис»?
Камень в желудке провернулся. Она это видела?! С водительского места раздался сдавленный болезненный кашель.
— Что? — сестра перевела взгляд на переднее сиденье, и ее глаза округлились. — Пирожное, папа! Пирожное в форме пениса! Тебя вообще-то не должны смущать медицинские термины!
— Ну прости, — выдавил отец. — Ты моя дочь, а не пациент.
Элли покосилась на зеркало. Отец не перестал на нее смотреть. Наоборот, его взгляд, кажется, стал еще внимательнее. Дерьмо! Лучше бы папа на дорогу смотрел так же сосредоточенно. Элли всегда казалось, что он может видеть насквозь. Как там сказал Хит? Родители останутся родителями всегда, их тяжелые взгляды будут вводить в ступор в любом возрасте. Элли поджала губы и снова отвернулась к окну.
Пусть думает, что хочет.
А ведь казалось, что они с Хитом на самом деле смогут дружить. Последние несколько дней были такими… странными. Будто спустя долгое время кто-то вернул на место отрезанную руку или ногу, вместо которой давно стоял протез. Находиться с Хитом рядом, вместе пить кофе, заниматься делами, вместе смеяться, было так… нормально. Тепло, уютно, знакомо. Как вернуться домой после долгого пути. Его мальчишеский хохот запустил давно утраченное ощущение легкости и беззаботности.
Он всегда улыбался так, что зажигал в душе сотни лампочек. Просто со временем это немного стерлось из памяти.
Элли оперлась локтем о дверь и спрятала в пальцах невеселую ухмылку. Покосилась на зеркало. Взгляд отца теперь был направлен на дорогу, в лобовом стекле показался фасад церкви. Наконец-то!
Но как же удобно выворачивать наизнанку события, которые случились давно! Можно придумать миллион причин и поводов, обосновать, оправдать. Сказать: «Я не хотел». Что это вообще значит?! Не хотел, но сделал? Не хотел, но у других слишком красивые задницы, чтобы ими не воспользоваться? Какой же бред… Лучше бы он молчал. Лучше бы вчера ничего не случилось.
Руку снова ампутировали, и на ее месте осталась пустота и фантомные боли.
А еще военный корабль в голове и круги под глазами, качественно замазанные консилером.
Отец ловко припарковал машину напротив церкви, и Кристина первой вывалилась наружу, зажимая рот рукой. Сильно же ее прижало. Элли вышла следом, осторожно придерживая платье и пальто, обошла багажник и остановилась рядом с сестрой. Нужно все-таки включаться в работу главной подружки. И старшей сестры вообще-то.
— Ты как? — она мягко взяла Кристи за локоть.
Та поморщилась и схватила ртом воздух.
— Нормально… — глубокий выдох. — Нормально…
Что-то не так с этой церковью. Рядом с ней кому-то из Мейеров второй раз подряд становится плохо. Так работает изгнание демонов? Очень похоже на то: слишком много внутренних метаний происходит в последнее время.
На парковку въехала вторая машина. Мама припарковалась куда менее грациозно, чем отец: багажник влез на второе свободное место, но она не потрудилась как-то его выровнять. Двигатель заглох, двери синхронно распахнулись, и вся женская компания показалась на улице: мама в лиловом костюме и такой же шляпке, Теона с Джеки в тогах до земли и распахнутых куртках. А вот и остальные «римлянки».
Кристина с явным облегчением закатила глаза.
— Наконец-то, — ее нетерпеливый стон наверняка услышали даже с такого расстояния.
Сестра подобрала пышные юбки, и, никого не дожидаясь, промаршировала к выходу с парковки. Поразительное рвение быстрее выйти замуж. Никто не опоздал, в запасе есть двадцать минут… Но Кристина впереди всех полетела через дорогу и дальше по вымощенной дорожке к главному входу в огромное каменное здание со шпилем. Будто это не ей нужно сопровождение в виде отца и свиты.
Элли запахнула пальто и пустилась следом. За спиной раздались быстрые шаги остальных.
— Что с ней? — мама с обеспокоенным видом вышла чуть вперед.
Отец рядом резко отмахнулся.
— Нервы.
Если такие нервы у невесты, которая знает жениха шесть лет и давно с ним живет, то что же обычно чувствуют невесты, которые в отношениях совсем недавно? Их приходится откачивать? Кристи быстро поднялась по ступенькам, остановилась на площадке перед высокой арочной дверью и обернулась. Во взгляде мелькнула тревога, лицо сделалось совсем бледным даже на фоне белого платья.
— Эль, пойдем со мной, поможешь, — она вытянула руку вперед и поманила пальцами.
Элли уже успела подняться на середину лестницы, но все равно ускорила шаг. Кристи точно стошнит. Еще немного, и она позеленеет.
— Не идите за нами, — Кристина окинула взглядом остальную компанию. — Ждите здесь.
Пальцы цепко сжались на запястье Элли, и хрупкая воздушная невеста рванулась вперед, утаскивая ее за собой, как буксир. Каблуки застучали по серой плитке, Элли чуть не запнулась за стык носком бежевой лодочки, но буксир не дал ей упасть. Кристина свернула за угол и понеслась дальше, мимо желтеющей аллеи. Пробежала вдоль длинного фасада церкви, и они обе оказались с обратной стороны здания. Монумент, скамейки, аккуратная территория, кусты…
Кусты.
Сестра на мгновение остановилась, но тут же целеустремленно кинулась к насаждениям.
— Держи фату, — успела рявкнуть она.
И согнулась над потускневшей осенней клумбой. Мать ее! Мать ее! Мать ее! Почему нельзя было предупредить хотя бы на полпути?! Элли в последний момент подхватила белую воздушную ткань. В следующий миг Кристина заметно содрогнулась, и ее вырвало на черный грунт.
Мать ее!
Идиотка!
Элли закусила губу, намотала фату на запястье, а второй рукой отвела назад спадающие на лицо сестры накрученные локоны, прижав их к затылку. Извернувшись, поддела ногами белую юбку и придержала ткань коленями. И ощутила мелкую дрожь Кристины под пальцами.
Бедняга.
Комок
