— О! А можно обратиться к вам с просьбой? — проявил Владимир такт слона в посудной лавке.
— Руки берегите — откусит, — рассмеялась Ксения Владимировна, разряжая обстановку.
— Слушаю вас, молодой человек.
— Вы можете отвезти этих милых барышень домой? — указал Владимир на мнущихся в сторонке Анастасию с Еленой. — Если что, я готов оплатить вам бензин. Рыцарь я или погулять вышел?
— Не обеднею, — в глазах мужчины плавали смешинки. — Барышни, разрешите проводить вас до экипажа. Карета подана, юные леди.
Подскочив к Владимиру, Анастасия, покраснев ярче макового цвета, чмокнула его в щёку.
— Спасибо!
— Награда нашла своего героя, — съязвила Вика, провожая взглядом отъезжающую машину и на всякий случай запоминая номер.
Место поцелуя долго полыхало огнём. Неожиданно для него самого, девушка зацепила Владимира за живое, оставив светлый след в душе. Огнёв прекрасно понимал, что они не пара и родители юной нимфы ни за какие коврижки не согласятся на мезальянс с приблудой и примаком, будь он хоть трижды орденоносец, но мечтать ему никто не запретит.
— Мы записи принесли! — минут через пять вернулись обе Маши с Галиной.
— Теперь есть, чем отбиваться, — под вылезший на лицо плотоядный оскал, Огнёв убрал накопители во внутренний карман. — Если бабушка с мамушкой вякнут, пущу гулять похождения их мальчика по сети в приправе под нужным соусом. Замучаются отмываться.
— А вы опасный человек, Владимир, — покачала головой Ксения Владимировна.
«Вы не представляете, насколько, — подумал Владимир, собираясь претворить прозвучавшую этим вечером угрозу в жизнь. — Мне хватит нескольких волосков».
Нависнув грозной орлицей над девичьей стайкой, тьютор вызвала таксомотор, указав в заказе, что требуется минивэн на пять пассажирских мест.
— Виктория, прощайтесь с братом до завтра.
— До завтра? — удивилась сестра.
— Да, — подтвердила Ксения Владимировна. — Владимир, встречаемся завтра в четырнадцать ноль-ноль у фонтана в «Пассаже» и попрошу вас не опаздывать.
* * *
Звоночек грядущих неприятностей прозвучал в зале торжественных церемоний, когда длинноногая помощница церемониймейстера, облачённая в строгий классический костюм с прямой юбкой на палец ниже колен, провела Владимира и Вику к их стульям, установленным даже не на «Камчатке», а где-то в районе «Аляски». Глянув на таблички с именами и фамилиями, которые помощница убрала с сидений стульев, обитых дорогим даже на вид жаккардом, Владимир задумчиво почесал подбородок. Впрочем, обивка без всяких «видов» была высочайшего качества. Иной в зале торжественных приёмов просто не держали, но ведь кому-то хватило ума нарушить писаные и неписаные правила размещения приглашённых.
Вика, смотревшая на окружающую её действительность восхищённым взором широко распахнутых глаз, в отличие от старшего брата, не заметила резиновую улыбку Кристины, оглянувшейся в сторону распорядителей Церемониальной части, рассаживающих гостей в центре и на первых рядах, где размещали кавалеров различных государственных наград и виновников сегодняшнего торжественного приёма. Девушка явно чувствовала себя не в своей тарелке и пунцовела ушами, бросая виноватые взгляды на обладателя двух высших орденов Империи. Награды были с мечами, значит заслужены молодым человеком не просиживанием штанов при штабе за многолетнюю беспорочную службу, да и нашивки за ранения говорили сами за себя. По-хорошему, орденоносца-пограничника, согласно его статусу и придворному этикету, следовало разместить в средних рядах, но никак не в конце зала, но кто она такая, чтобы спорить с начальством?
Сфера ведения Церемониальной части весьма обширна. Отдельное подразделение Министерства Двора занималось устройством придворных церемоний и торжеств, зачастую сопряжённых с государственными как сегодня, к примеру. В ведении Церемониальной части также находилась организация балов, спектаклей, обедов и прочих мероприятий с участием венценосных особ. Сегодня спектакля не намечалось, хотя фуршет и урезанный до максимума бал наличествовали. Живая музыка, столы с закусками и напитками, танцы без бальных карточек, неофициальная обстановка, ведь Её Величество желала быть ближе к народу.
В устройстве торжественного мероприятия принимало участие множество народа и Кристина была лишь винтиком живой машины на данном празднике жизни. Стажёрка, второй месяц работающая в Церемониальной части, много ли она могла?
— Ваши места, присаживайтесь, пожалуйста, — ещё раз натянуто улыбнулась Кристина под кривую ухмылку пограничника с неожиданно холодным и колючим взглядом, о который можно было пораниться до крови.
— Леди, прошу вас, — при обращении к сопровождавшей его юной девушке, взгляд молодого человека потеплел, вокруг глаз мелькнули и пропали лучики мимических морщинок, а уголки губ приподнялись вверх, обозначив намёк на сдержанную улыбку. — Присаживайся, сестрёнка.
— Благодарю вас, Кристина, — прочитав имя на бейджике, чуть склонил голову к правому плечу унтер-офицер, хотя благодарностью не пахло ни в его словах, ни в тоне, которым была произнесена фраза.
Подробно проинструктировав гостя, как выходить, когда его вызовут, Кристина держа спину прямо, будто проглотила кол, отправилась встречать очередных гостей церемонии.
«Ой, что-то будет! — подспудно искрили мысли в голове девушки неприятным бенгальским огнём».
Вроде и красиво, но запах разворачивающейся интриги отдавал гнилью и болотом. Кто-то из окружения Её Величества или руководства Церемониальной части решил сыграть в свою игру или подставить императрицу? И почему фокус интереса сошёлся именно на этом симпатичном молодом военном, а не на другом? Кому он успел насолить? В любом случае виновных по головам не погладят. Кристина ничуть не обманывалась внешним лоском и красотой Двора. Её первой, сунув в зубы «волчий билет», вышвырнут на улицу в случае скандала. Никто не заступится за сироту, устроенную на работу по «императорской» квоте в обход многих десятков достойных личностей. Царь и царица сколько угодно могут поддерживать сирот, играя в демократию, но решают всё кумовство, местничество и протекционизм, тем более в среде высшей аристократии, где человек человеку волк и ядовитая змея. Серпентарий вокруг венценосных особ ещё тот, ядом и желчью плюются все, кто ни попадя. Вот и молодой пограничник угодил под чью-то порцию яда. Жаль парня и его сестру. С другой стороны, взгляд орденоносца заставлял держаться от него подальше. Такие «мальчики» обид не спускают. Тот или та, кто решил отыграться на нём и его сестре, очень пожалеют в будущем, что не сдержали в себе желчь и яд.
Зал
