быстро наполнялся, неумолимый бег времени приближал торжественную минуту выхода Её Императорского Величества. С недавнего времени вручение высоких государственных наград, не относящихся к военной епархии, проходило под её патронажем и из её рук. Немудрено, PR машина работала на полную катушку, создавая в народе требуемый образ.
Не обращая внимания на суетящихся за спиной журналистов и асов пера, монтирующих штативы с фото и видеокамерами, Владимир, прикрыв глаза, облокотился лопатками на высокую спинку стула. Ксения Владимировна предупреждала, что у княгинь Барятинских, чей род внесён в «Бархатную книгу», очень длинные руки и с избытком хватит влияния организовать проблемы одному конкретному обидчику любимого чада. Видимо мамушка и бабушка вычислили виновника (положа руку на сердце, тот и не думал скрываться) и не стали затягивать с местью, решив взяться за негодника и указать ему место прямо во время приёма. Имеют полное право, только пусть не жалуются потом на прилетевший ответ, а не подставленную вторую щёку. Слишком уж они топорно действовали, никакой интриги из-за спешки. Хоть бы информацию о нём собрали, а не пёрли нахрапом, прокалываясь на мелочах. Взять того же Владимира, который не посчитал за труд потрясти цифровые закрома Сети на информацию о родителях очередного встреченного им мажора. Оказывается, бабуля аристократического ублюдка больше десяти лет посвятила работе в Министерстве Двора, уйдя на заслуженный отдых сразу после трагической смерти сына, да и Ольга Барятинская когда-то училась в одной школе с будущей императрицей. Если верить Сети, подругами они не были, но долгое время вращались в одной среде, а ворон, как известно, ворону глаз не выклюет. Как хорошо, что Вика не в курсе этих материй, иначе весь восторг в её глазах давно бы заволокло чёрной пеленой. Это он толстокожий носорог, а сестра у него с тонкой душевной организацией. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы проследить логическую цепочку.
Минуты за три до официального начала церемонии через щёлку полуприкрытых век Владимир разглядел в дальнем углу зала даму в строгом деловом костюме, чьи волосы на затылке были собраны в элегантную «ракушку», идеально соответствующую стилю одежды и торжественной обстановке. То и дело сверяясь с тонким планшетом в руках, дама бегала взглядом по рядам гостей. Просыпались и вновь засыпали под потолком невидимые, замаскированные камеры. Не получая нужного результата, обладательница девайса начала нервничать, тыкая пальцем в экран планшета. Чужой взгляд, перемешанный со злостью, удивлением и некоторой толикой облегчения, Владимир ощутил секунд через двадцать. Так-так, выходит, искали именно его. Радовало только то, что злились не на него. Подозвав к себе Кристину, и что-то ей негромко высказав с отсутствующим выражением на лице, дама вышла через боковую дверь. Оглянувшись на зал и встретившись с Владимиром взглядом, запунцовевшая помощница поспешила следом. Если дама с планшетом и хотела что-то предпринять, то зазвучавшая из скрытых динамиков торжественная музыка задушила на корню благородные порывы исправить ситуацию. Бесшумно распахнулись створки высокой двустворчатой двери. Кремлёвские гвардейцы взяли на караул.
Взяв высокую торжественную ноту, музыка смолкла.
Пристукнув тростью по сияющему паркету, церемониймейстер в пышной ливрее громким, хорошо поставленным голосом объявил:
— Её Императорское Величество…
— Ой, Вова! — Вика мёртвой хваткой вцепилась в руку брата.
* * *
— За… Орденом «Святой Анны» третьей степени с бантами награждается… — без бумаги и видеоподсказки вещал церемониймейстер, перечисляя заслуги Владимира.
— Вова! — заворожённо замерла Вика,
— Сюрприз! — лихо подмигнул тот, до последнего мгновения сохранив в тайне, что приглашён на приём не только как кавалер двух орденов.
— Иди! — поторопила сестра.
Встав и одёрнув мундир, Огнёв вышел на красную ковровую дорожку. Печатая шаг, он не пошёл, а неумолимым линкором двинулся через весь зал в сторону Её Императорского Величества.
— Служу Отечеству! — повернулся Владимир к залу, после того как Мария Александровна, оказав высокую честь, собственноручно пристегнула к его мундиру третий орден.
Шагая на место, он не видел быстрого взгляда императрицы, брошенного на кого-то из сидящих в первых рядах. Вроде бы ничего такого, даже камеры не заметили никаких изменений на лице и в глазах Марии Александровны, но кое-кому в зале стало дурно. Завтра, точнее, сегодня же вечером в салонах и в аристократических семействах во всех подробностях обсосут неприглядный скандал на торжестве в Кремле. Конечно, никто прямо не обвинит Её Величество, но по Двору и фрейлинам пройдутся частым гребешком, обсуждая, как они допустили, что дворянина, обладателя двух боевых орденов сунули на задворки. Опять некоторые околокремлёвские личности сводят счёты друг с другом? И ничего, что они сами сидят в том же котле…
* * *
— Вов, мы можем отсюда уехать? — подошла к Владимиру сестра.
— Что такое, мелкая? — протянув Вике бокал с пуншем, задал встречный вопрос Владимир.
— Я устала, — не прикоснувшись к напитку, ответила Вика, поставив бокал на столик. — Я не так себе представляла торжественный приём в Кремле, дура прекраснодушная. Не знаю, как мать и сестра крутятся среди таких же двуличных гадов. Как их с души не воротит, а? (Владимир мысленно хмыкнул, нечасто Вика называла сестру сестрой). В глаза улыбаются, говорят красиво, а как задумаешься и копнёшь глубже, понимаешь, что тебя завуалированно с грязью мешают и помоями обливают. И всё так с улыбочками, снисходительно. Индюки напыщенные! Мы тут для них быдло, а ты, Вова, выскочка, подхалим, вовремя лизнувший зад кому нужно. Я осторожно подслушала некоторые разговоры. Некоторые дамы тебя за что-то ненавидят. Это из-за Барятинских?
— Из-за них, скорее всего, — не стал скрывать Владимир, подтверждая заключение Вики, всегда умевшей чувствовать настроения окружающих и делать правильные выводы. Вторую половину вечера девушка сдерживалась, держа себя в руках и разговаривая без молодёжного сленга и ругательств. Видимо её начало подпирать и боясь натворить глупостей, она обратилась к брату. — Снимать шоры и розовые очки всегда больно, мелкая. Поверь, тут не все такие. Есть и хорошие люди, и их большинство.
— Я знаю, и спорить не собираюсь. Хорошие люди есть, но мне они почему-то сегодня не попадались. Вов, я не могу больше. Я хочу отмыться!
— Поехали в гостиницу, — не стал препираться Владимир, как и сестра оттанцевавший три положенных по этикету танца со
