Вот это и нужно было завоевателям: чтобы ум и чувства покоренных были мертвы. Они добивались этого, и это способствовало их победам. Это создало легенду о том, что в мире никогда не было армии, которая могла бы сравниться с армией татар.
Одним из следствий террора наряду с иными причинами стало массовое предательство, переход на сторону сильного, преданная служба недавнему врагу, что тоже входило в нравственно-психологический фон эпохи и немало помогло незначительным по численности монголам вести за собой или подчинить себе и заставить действовать в своих интересах целые армии, состоящие из представителей покоренных и сдавшихся народов, те «разные языки и народы», которые с не меньшим усердием, чем верные нукеры Чингис-хана, ковали для него победу. Мы видим тангута Сили Цяньбу на стене родного города, осажденного монголами, а пройдет десять лет, и он с усердием станет штурмовать Рязань и Козельск; это факты из «Юань ши» [цз. 122], а не наш домысел. Для Евпатия Коловрата он все равно был «татарин», а для нас нет. Он был в татарской армии, ковал ей победу, спасши лично себя, но презрев муки и судьбы своего народа, который, о чем он мог и не знать тогда, уже был обречен на полную гибель, на исчезновение в качестве самостоятельного этноса.
В биографии Субетая [ «Юань ши», цз. 120, с. 1б-2а] подчеркивается, что, объединив Монголию, монголы создавали тысячи из меркитов, найманов, кереитов, из соседних тюрков, канглы и кипчаков. Кереит Цисили изменил Ван-хану и стал служить Чингису Покорился и перешел на монгольскую службу найман Мача, позже командовавший монгольской и китайской армиями. Служил Чингису и Чаосы, найман, но не простой, а правнук Таян-хана и внук Кучлука. Канглы Ха-шибол (Хасбулат) сдался монголам и позже ведал скотом при дворе одной из императриц.
Мусульманин Джафар-ходжа присоединился к Чингис-ха-ну в 1203 г., вместе с другим мусульманином на службе у Чингис-хана, купцом Хасаном, он пил воду из озера Бальчжуна и стал одним из первых монгольских даругачи. Даругачи стал уйгур Цюели, который ранее также добровольно сдался монголам. Служили Чингису грамотные уйгуры Мэнсусы и Булухай В биографии Мухали [Юань ши, цз. 119, с. 1а-2б] сообщается, что когда во время войны с Цзинь сдавались полководцы – кидани, китайцы, чжурчжэни, то им давали армию, территорию в управление и отправляли на войну против их бывшего государя. С 1216 г. монголы стали брать в гвардию сыновей сдавшихся полководцев и вельмож Цзинь. Короче, привлечение завоеванных к продолжению завоеваний было правилом. Уже после смерти Чингис-хана в 1235 г. обсуждался проект использования мусульман для завоевания юга Китая, а китайцев для походов в Восточную Европу. Елюй Чуцай, имевший большой авторитет при монгольском дворе, отговорил хана от этой затеи, сославшись на различие климатов, но предложил, что «лучше, если и те и другие будут участвовать в карательных походах в своих странах» [Китайский источник, с. 78].
Основное население империи Цзинь составляли китайцы, чжурчжэни, кидани, бохайцы. Кидани мечтали о восстановлении своей погибшей династии. Китайцы в массе своей, естественно, были на стороне Южной Сун, они также думали об изгнании завоевателей-чжурчжэней И бохайцы, возможно, не забыли о том, что двести лет назад имели свою государственность, уничтоженную киданями. Поэтому обстановка для монгольского вторжения была достаточно благоприятной. Многие, слишком многие в империи Цзинь были равнодушны к судьбе династии. У Чингис-хана не было недостатка в информаторах. Еще до объединения им Монголии к нему на службу перешли Елюй Ахай и Елюй Тухуа, братья, отпрыски правившей в киданьском государстве династии. Они были посланы императором Цзинь к Ван-хану кереитскому, но перешли на службу к Чингис-хану и пили с ним вместе воду из озера Бальчжу-на. Они хорошо знали положение Цзинь и особенно ситуацию в пограничном районе. В 1208 г. четыре высоких цзиньских чиновника-китайца с семьями перебежали к Чингис-хану и стали его советниками. Это были Ли Цао, человек умный, который усиленно подбивал Чингиса на войну с Цзинь, а также Бай Лунь, У Фэньчэнь и Тянь Гуанмин. Ли Цао и Бай Лунь в 1221 г. занимали высокие посты в монгольской администрации. Причины перехода этих людей не очень ясны (кроме естественного желания натравить монголов на Цзинь). Игорь де Рахевильц полагает, что трое из них готовили поход на монголов, но император Чжан-цзун решил, что они хотят переметнуться к монголам. Чтобы избежать следствия и наказания, они действительно оказались у монголов [Рахевильц. Личное и личности, с. 96–98].
Елюй Ахай участвовал в западном походе, был монгольским наместником в Самарканде и умер на этом посту. Еще до начала войны с Цзинь на сторону монголов перешел кидань Елюй Ниэр. Ему принадлежит авторство плана нападения на Цзинь, состоявшего из 10 пунктов. Елюй Ниэр занимал должность бичечи. Пост бичечи считался очень важным. Бичечи принадлежал к гвардии, это был не просто писец, а секретарь, советник, эксперт. Положение бичечи, по предположению Игоря де Рахевильца, равнялось положению министра [там же, с. 100–103].
Война принесла с собой новую волну перебежчиков. После 1211 г. именно благодаря перебежчикам монголы научились пользоваться осадными машинами и брать города. По подсчетам Игоря де Рахевильца, специально исследовавшего вопрос, сохранились сведения о 35 видных деятелях Цзинь, перешедших на службу к монголам [там же, с. 105]. Среди них было 22 китайца, 9 киданей и 4 чжурчжэня. Уже в 1213 г. была сформирована первая армия из местного населения Цзинь, воевавшая на стороне монголов. Она называлась «Черная армия», ее первым командующим был китаец Ши Хуайдэ, после его смерти Ши Тяньсян. Семья Ши преданно служила Чингис-хану. Ее глава Ши Бинчжи перешел на сторону монголов в 1213 г. Его сын Ши Тяньни стал темником, в 1214 г. получил золотую пайцзу от Чингис-хана, в 1215 г. – золотую тигровую пайцзу и пост главнокомандующего немонгольскими войсками на западе Хэбэй. Сам Ши Тяньсян дослужился до «маршальского» звания юаньшуай; с 1220 г. он – левый помощник главнокомандующего Мухали. Из числа китайцев в монгольской армии, воевавшей в Цзинь, было три темника – Джалар, Лю Хэйма и Ши Тяньцзэ. Сохранилась биография китайца на военной службе монголов Ван Цзи, советником Мухали был китаец Хэ Ши.
Игорь де Рахевильц выделяет четыре причины перехода подданных Цзинь на сторону монголов: предчувствие гибели Цзинь и подъема новой династии, использование монголов для борьбы с давним врагом – чжурчжэнями, стремление сохранить свою жизнь и жизнь своих людей, наконец, желание присоединиться к родственникам, попавшим в руки монголов [там же, с. 106]. Кидань Шимо Есянь не раз спрашивал отца о причинах гибели государства Ляо. «Ты можешь возродить его!» – сказал ему отец. Шимо Есянь подчинился монголам и посоветовал им атаковать Восточную столицу – исконные земли Цзинь в Маньчжурии. Мухали взял Восточную столицу Цзинь при помощи киданей, в результате монголы получили территорию в несколько тысяч ли и стотысячную армию. А захваченные фураж, военное снаряжение и военная техника, по словам источника, «громоздились горой». В итоге «люди Цзинь оплакивали свои исконные земли» [Юань ши, цз. 150, с. 16].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
